Ксения сидела на диване, сжимая подушку, словно та могла защитить её от слов, которые обрушивал на неё муж.
— Ты не смеешь так со мной поступать, Саша! — её голос дрожал, пальцы впились в мягкую ткань.
Александр, стоя у двери спальни, устало выдохнул, его плечи поникли.
— Смею, Ксюша. Я старался, но больше не могу. Эта жизнь меня вымотала, твои вспышки… У меня есть другая, прости, я ухожу.
— Ложь! Не верю тебе! — Ксения зажала уши ладонями и уткнулась в подушку, пытаясь отгородиться от правды.
Внезапно она вскочила, метнулась к столику у кровати и схватила стеклянную вазу. С грохотом та разлетелась на осколки, усыпав пол комнаты.
— Ты невыносимая! — Александр повысил голос, отступая к выходу. — Я ухожу. Вещи заберу позже.
Ксения швырнула подушку ему вслед. Та мягко ударилась о его спину и свалилась на пол. Он не обернулся, лишь громко хлопнул дверью, оставив её в одиночестве. Ксения рухнула на кровать, сотрясаясь от рыданий. Голова раскалывалась, глаза заплыли, превратившись в узкие щёлки. Двигаться не хотелось. Александр был её миром, её причиной жить. Без него всё потеряло смысл.
Она пролежала так до утра, не закрыв глаз, с единственным желанием: пусть её найдут здесь, в их спальне, бездыханной. За окном город просыпался: урчал мусоровоз, унося остатки чужих жизней. Наконец, Ксения заставила себя подняться. Тело ныло, ноги затекли, голова казалась неподъёмной. Пошатываясь, она спустила ноги с кровати и побрела в ванную. Забравшись в ванну, она включила душ. Тёплые струи стекали по волосам, пропитывая шёлковую пижаму, которая облепила тело, словно вторая кожа. Дыхание стало тяжёлым. Ксения сорвала мокрую одежду, бросив её на пол, где тут же натекла лужа. Подставив тело под воду, она чувствовала, как слёзы обиды и жалости к себе смываются вместе с потоками.
Выбравшись из ванной, Ксения собрала мокрые волосы в тугой узел и завернулась в махровый халат — подарок Александра. Взглянув в зеркало, она стиснула кулаки.
— Ничего, Саша, ты ещё пожалеешь. На коленях приползёшь, — бросила она своему отражению и вышла.
Ксения и Александр познакомились на последнем курсе института. Она была студенткой, а он — молодым преподавателем информатики, подающим надежды. Ксения не обращала на него внимания: её мысли занимал однокурсник Денис, сын проректора. Они с Денисом часами сидели на подоконнике, обмениваясь поцелуями. Отличница, Ксения уже думала познакомить его с родителями, понимая, что такие связи пригодятся. Но Александр Викторович стал выделять её среди других, не за успехи, а подтрунивая перед группой, называя «самоуверенной девчонкой».
Ксения не стерпела. На одной лекции она резко возразила, уверенная в своей правоте. Однокурсники с восторгом следили за их спором: кто-то болел за неё, кто-то за преподавателя. Она победила. Улыбка триумфа озарила её лицо, но, встретив его взгляд, она замерла. Его серо-зелёные глаза с длинными ресницами, которым позавидовала бы любая женщина, смотрели с интересом.
— Молодец, Романова, — произнёс Александр, слегка улыбнувшись. — Но не ведись на провокации. Эмоции надо держать в руках, иначе специалиста из тебя не выйдет. Садись.
Смех однокурсников эхом разнёсся по аудитории. Ксения гордо вскинула голову, но радость победы угасла. Она села за парту, чувствуя, как внутри что-то меняется.
Ксения была поразительно красивой: смуглая кожа, чуть раскосые зелёные глаза, тёмные волосы, блестящие, как воронье крыло, тонкая талия и пышные формы. Невысокая, всего метр шестьдесят пять, она казалась грациозной, словно лань. Восточная кровь деда подарила ей не только уникальную внешность, но и вспыльчивый нрав. Она не терпела несправедливости, её язык был острым, она вспыхивала из-за мелочей, а в гневе не сдерживала слов. Мать ворчала, что с таким характером Ксения останется одна, но отец, ухмыляясь, говорил, что она себя в обиду не даст. Он косился на мать, которую иногда бил в пьяном угаре, а потом месяцами искупал вину цветами и подарками.
Ксения дождалась конца лекции, нарочно медлила, собирая тетради, пока аудитория не опустела. Подойдя к столу Александра, она твёрдо заявила:
— Это не провокация. Вы ошиблись и не захотели признать.
Развернулась и вышла, оставив его в лёгком замешательстве. Так началось их знакомство. На лекциях они словно соревновались: Ксения ловила его промахи, он — её. Однокурсники с азартом следили за их дуэлями, считая лекции без Ксении скучными.
Но однажды Ксения заболела ангиной. Впервые за пять лет она пропустила занятия, что повергло её в отчаяние. Лёжа с температурой под сорок, она рыдала в подушку.
— Доча, что ты плачешь? И так жар, — всплеснула руками Надежда Петровна, входя. — Таблетку принести?
— Не надо, мама. Это из-за болезни. Последний курс, всё пропущу, — Ксения уткнулась в подушку.
— Ну что ты, Ксюша! Ты умница, за пару дней всё наверстаешь, — утешала мать.
Ксения лишь сильнее разрыдалась. На третий день температура спала, но горло раздирала боль. Она лежала с учебником по бухгалтерии, когда услышала звонок в дверь. Надежда Петровна, ворча, пошла открывать.
— Здравствуйте, я Александр Викторович, преподаватель вашей дочери. Ксения пропустила лекции, хотел узнать, как она, — раздался его голос.
Ксения напряглась, ловя каждое слово. Последние недели он снился ей: то учил готовить, то просто был рядом. Она всё чаще думала о нём как о мужчине, сравнивая с ровесниками вроде Дениса. Те казались незрелыми, не знающими, чего хотят, а Александр был умён, уверен, успешен. Его взгляд на лекции, полный интереса, не выходил из головы.
— Проходите, не разувайтесь, — защебетала Надежда Петровна. — Ксюша приболела, спит. Чай будете?
Ксения вскочила, в одной ночной рубашке, подчёркивающей её фигуру, и пошла на кухню, делая вид, что не знает о госте. Потягиваясь, она вошла и спросила:
— Мама, кто приходил?
Она заметила, как Александр окинул её взглядом, и внутри всё затрепетало.
— Ой, простите! — Ксения покраснела и выбежала.
Переодевшись в футболку и шорты, она вернулась.
— Здравствуйте, Александр Викторович, — сказала она, стараясь казаться спокойной.
— Здравствуй, Ксения. Пришёл узнать, почему пропускаешь лекции. Не знал, что ты болеешь, — он внимательно посмотрел на неё.
— Да что вы! Ксюша и пропустить занятия? — вмешалась Надежда Петровна. — Только-только жар спал.
— У вас замечательная дочь, можете гордиться, — Александр улыбнулся. — Ладно, пойду, к завтрашним лекциям готовиться.
Он встал, взглянул на Ксению.
— Жду тебя на занятиях, как поправишься.
Ксения кивнула, её острый язык подвёл. Надежда Петровна сверкнула глазами, намекая, что молчать невежливо, и пошла провожать гостя.
— Не знала, что преподаватели так заботятся о студентах, — заметила она, вернувшись.
— Это не забота, мама. Я иду на красный диплом, вот и всё, — Ксения пожала плечами, скрывая волнение.
— Пей чай, пока тёплый. Для горла полезно, — Надежда Петровна потрогала её лоб и вышла.
Ксения сидела, помешивая чай. Она была уверена: Александр пришёл не просто так. Его взгляд говорил сам за себя. Если бы не мать, кто знает, чем бы закончился визит. Рассмеявшись своим мыслям, она допила чай и вернулась в постель. Теперь ей нужно было придумать, как подтолкнуть его к первому шагу.
Через несколько дней Ксения вернулась в институт, но на лекциях Александра вела себя сдержанно. Отвечала по делу и садилась. Однажды он попросил её задержаться.
— Романова, останьтесь, — сказал он, когда группа выходила.
Ксения махнула подругам и подошла к его столу.
— Хотел обсудить твой реферат, — начал он, но Ксения, ощутив прилив смелости, облокотилась о стол, глядя ему в глаза.
Она откровенно флиртовала, зная, что умеет это мастерски. Александр открыл рот, но его взгляд скользнул по её фигуре. Ксения, заметив, расстегнула пуговицу на блузке.
— Что ты вытворяешь, Романова? — он резко выдохнул и отвернулся. — Ещё раз так сделаешь — подниму вопрос об отчислении.
Он схватил портфель и вылетел из аудитории. Ксения сверкнула глазами, застегнула пуговицу и намотала локон на палец. Она знала: он хочет её, и она добьётся своего.
— Ксюша, привет! — Денис поджидал у входа. — Ты как призрак, не поймать. Может, в кино? На набережной барабаны индийские будут. Соскучился.
Он обиженно посмотрел на неё. Ксения закатила глаза — его ужимки раздражали.
— Слушай, Дэн, — она остановилась так резко, что он чуть не врезался. — Нам надо расстаться.
— В смысле? Ты меня бросаешь? — Денис опешил.
— Именно так, — она пожала плечами. — Не делай вид, что тебе больно. Погуляли, и хватит.
Тут она заметила Александра, идущего к машине. Улыбнувшись Денису, она обняла его за шею и поцеловала, позволяя ответить. Приоткрыв глаза, она проводила Александра призывным взглядом. Как только он скрылся, она оттолкнула Дениса и пошла к остановке.
— Ты чего? Передумала? — крикнул он.
— Считай это прощальным подарком, — бросила она, не оборачиваясь.
У остановки напротив затормозила машина Александра.
— Садись, Романова, — сказал он спокойно.
Ксения перекинула сумку через плечо, открыла дверь и села, стараясь выглядеть уверенно.
— Куда едем? — спросила она, повернувшись к нему.
— К тебе домой. Поговорим с родителями о твоём поведении.
Ксения напряглась. Она ждала приглашения в кафе, а не этого. Но сдаваться не собиралась.
— Отлично, познакомлю тебя с отцом, — ответила она с вызовом.
Александр взглянул на неё и вздохнул.
— Ксюша, ты красивая, очень. Может, в другой ситуации я бы пригласил тебя на свидание, но я твой преподаватель, а ты студентка. Это неправильно.
— А если забыть, что я студентка? — её голос смягчился, она наклонилась ближе.
— Нет, — отрезал он.
— Почему? Ты женат? — она посмотрела на его руку, ругая себя за недогадливость.
— Не женат, но это ничего не меняет. Сосредоточься на учёбе, у тебя это здорово получается.
Ксения поёрзала, расстегнула куртку, делая вид, что жарко, и наклонилась, касаясь его руки.
— Одно другому не мешает, — она лукаво рассмеялась.
— Хватит, Романова, — он убрал руку. — Я всё уже рассмотрел.
Он вдруг рассмеялся, и его смех оказался таким заразительным, что Ксения засмеялась в ответ.
— Ладно, поехали на набережную, — предложил он, резко вывернув руль.
Ксения откинулась на сиденье, не отрывая взгляда от его профиля. Его мужественное лицо заставляло её сердце биться чаще. На набережной было холодно, ёлочные гирлянды ещё горели после Нового года. Они стояли у перил, глядя на реку.
— Знаешь, я люблю зиму, — вдруг сказал Александр.
— А я лето, — Ксения легко рассмеялась, радуясь, что он заговорил.
— Замёрзла?
— Чуть-чуть.
— Пошли, угощу чаем, тут рядом кафе.
Они медленно шли вдоль реки.
— Ксюша, давай договоримся: мы просто друзья. Ты умная, я восхищаюсь твоей энергией и умением отстаивать своё. Тебя ждёт большое будущее.
Ксения остановилась, прижалась к его пальто, её дыхание сбилось.
— Я не хочу никакого будущего без тебя. Я тебя люблю, — она подняла взгляд, глаза блестели от слёз.
Александр сглотнул, его ладони мягко легли на её щёки. Он наклонился и поцеловал её, нежно, но с едва сдерживаемой страстью. Ксения привстала на носки, обхватив его шею, прижимаясь всем телом. Но он отстранился, лицо стало серьёзным.
— Прости, Ксюша, я не должен был, — голос его звучал глухо.
— Должен! — выкрикнула она, дрожа. — Мне всё равно, что ты не должен! Я не отступлю!
Прохожие оборачивались, кто-то замедлил шаг.
— Успокойся, люди смотрят, — он обнял её, прижимая к себе.
Ксения обмякла, всхлипывая в его пальто.
— Пошли, кафе рядом. Обещай не плакать, — он погладил её по спине.
Она кивнула, цепляясь за его воротник. В кафе они сели у окна. Александр заказал травяной чай, а Ксения, забыв о роли соблазнительницы, с удовольствием ела пирожное, слизывая крем с ложки.
— Вкусно? — спросил он, глядя на её перепачканные губы.
Он протянул салфетку и вытер уголок её рта. Ксения перехватила его руку и, сверкнув глазами, лизнула его палец.
— Боже, Ксюша, ты неисправима, — он убрал руку, но в глазах мелькнула нежность.
— Я тебя люблю, — повторила она, глядя прямо в его глаза.
— Ты слишком молода, чтобы так говорить, — он вздохнул.
— Сколько тебе лет?
— На двенадцать больше, чем тебе, — он слегка улыбнулся.
— Ну не тридцать же! — рассмеялась Ксения. — А уже профессор!
— Ксюша, давай так: ты доучишься, и, если захочешь, мы вернёмся к этому разговору. Пять месяцев — долгий срок.
— Не буду я ждать! — она насупилась, как ребёнок, глаза заблестели.
— Ты ещё девчонка, — он погладил её по щеке.
— Да иди ты! — Ксения вскочила, плеснула ему в лицо недопитым чаем и выбежала, схватив куртку.
На следующий день она ждала его у университета. Ночь она проплакала, ругая себя за вспышку. Увидев его машину, она подбежала, села внутрь без спроса.
— Саша, прости, пожалуйста, — она схватила его руки, целуя их. — Я не хотела, честно.
— Всё, Ксюша, забудь, — он притянул её и обнял.
— Ты меня прощаешь? — её голос дрожал, пальцы нервно теребили ремешок сумки.
— Я не злюсь, — он улыбнулся, глядя на её бледное лицо с тёмными кругами.
Ксения прижалась к его груди, цепляясь, как за спасательный круг.
— Нас могут увидеть, — тихо сказал он.
— Встретимся вечером, — выпалила она, не отпуская.
Он долго смотрел на неё, потом кивнул.
— Хорошо, в семь, в том же кафе.
Ксения сверкнула глазами, чмокнула его в щёку и выскочила. Александр смотрел ей вслед, качая головой.
Она отсидела одну пару и сбежала с лекции — впервые в жизни. Нужно было выбрать платье, привести себя в порядок. В семь она вошла в кафе. Зал был почти пуст. Александра не было. Ксения заказала чай и села у окна, постукивая пальцами по столу. Через десять минут она поняла, что он не придёт. Ещё через десять бросила смятую купюру и пошла к выходу. Злость душила, хотелось что-то разбить. Она распахнула дверь и врезалась в Александра.
— Прости, Ксюша, задержался. Твоего номера не знаю, — он виновато улыбнулся.
— Я твоего тоже, — буркнула она, хлопнув дверью, и разревелась.
Он взял её за руку и повёл к машине, припаркованной в сугробах. Открыв дверь, он втолкнул её внутрь.
— Успокойся, и решим, что делать, — сказал он мягко.
Ксения кивнула, вытирая слёзы. Он обошёл машину, сел за руль и протянул руку к её телефону.
— Дай-ка.
Она передала телефон. Александр ввёл свой номер, сделал дозвон и вернул его.
— Теперь не потеряемся, — он улыбнулся. — Покатаемся? Расскажешь о себе, если захочешь.
Ксения кивнула. Они ехали по заснеженным улицам, новогодние огни мигали в окнах. На светофоре он притянул её и поцеловал. Она ответила страстно, растворяясь в его прикосновениях. Они катались два часа, останавливаясь, чтобы целоваться. Его руки скользили по её телу, она прижималась к нему, забывая обо всём. Ближе к десяти он подъехал к её дому.
— Увидимся завтра, — сказал он, сжав её руку.
— Позвонишь? — Ксения посмотрела на него с надеждой, пальцы нервно теребили ремешок сумки.
— Позвоню, — он кивнул.
Она застегнула куртку и подставила губы. Он рассмеялся.
— Что смешного?
— Ты как тюлень в этой куртке, — он поправил застёжку.
— Дурак, — она шутливо ударила его и вышла.
Александр смотрел ей вслед, улыбаясь. Эта страстная девчонка будоражила его, но ей ещё предстояло повзрослеть.
Следующие пять месяцев их отношения были как карусель. Они встречались почти каждый вечер, целовались в машине, но когда Ксения пыталась зайти дальше, он отстранялся, отправляя её домой. Она злилась, кричала, обзывала его, а на следующий вечер возвращалась, прося прощения. Александр списывал это на её молодость, но и сам еле сдерживался, чувствуя себя рядом с ней подростком.
Незадолго до экзаменов он решил, что их отношения обречены. Однажды, выходя из кафедры, он обсуждал диплом с Юлией, студенткой. Они стояли в пустом коридоре, разложив её записи. Вдруг подлетела Ксения, схватила Юлию за волосы и с криком оттащила от подоконника.
— Романова! — Александр схватил Ксению, оттаскивая.
Юлия, дрожа, смотрела на них.
— Идите, Юлия, завтра после лекции всё исправим, — сказал он.
— Всё хорошо, Александр Викторович, — пробормотала она, собирая записи и уходя.
— Успокойся! — он встряхнул Ксению. — Что ты творишь?
Он затащил её в пустую аудиторию и прислонился к двери.
— Между нами всё кончено.
— Нет, нет! — Ксения бросилась к нему, обхватив его ноги. — Прости, я больше не буду!
— Встань, Ксюша, — он пытался поднять её, но она обмякла. — Меня могут уволить! Если бы кто-то увидел?
— Я не такая, — шептала она, мотая головой.
— Такая, Ксюша. Подрасти немного, — он прошёл мимо, открыл дверь и вышел.
Ксения вернулась домой, легла на кровать и уставилась в стену. Надежда Петровна вошла, обеспокоенная.
— Ксюша, заболела? — она коснулась её лба. — Температуры нет. Что случилось?
— Отстань, мама! — Ксения натянула одеяло на голову.
Мать тихо вышла. Ксения почувствовала вину — она никогда так не говорила с матерью. Встав, она пошла на кухню, где та мыла посуду.
— Мамочка, прости, — Ксения обняла её.
— Ничего, доча, — Надежда Петровна смахнула слезу. — Влюбилась, да?
Ксения кивнула, опустив голову.
— Ни один мужчина не стоит твоих слёз, — сказала мать.
— А папа? Ты же плачешь из-за него, — возразила Ксения.
— Это другое, — Надежда Петровна отвернулась к раковине.
— Значит, кто-то всё-таки достоин, — Ксения обняла её. — Прости, мамулечка.
— Иди уже, — пробормотала мать, улыбнувшись.
Весь следующий месяц Ксения избегала Александра, пропускала его лекции, стёрла его номер, хотя помнила наизусть. Она погрузилась в экзамены, решив доказать, что она лучшая. Все предметы сдала на пятёрки. Староста передала зачётку с автоматическим зачётом по информатике.
— Повезло тебе, Романова, месяц прогуляла, а зачёт автоматом, — заметила она.
— За красивые глаза, — Ксения рассмеялась, поцеловав зачётку.
Александр мог завалить её, но не стал. Значит, он всё ещё её любит, подумала она.
На вручение дипломов Ксения пришла в облегающем красном платье. Однокурсники засвистели, девушки зашептались. Она знала, что выглядит сногсшибательно. После церемонии все пошли в кафе на набережной, но Ксения направилась в институт. Убедившись, что машина Александра на парковке, она поднялась на кафедру. Коридоры были пусты, лишь несколько двоечников слонялись у аудиторий. Дверь кабинета информатики была приоткрыта. Ксения вошла и закрыла дверь.
Александр поднял глаза и замер.
— Поздравляю, Ксюша, ты молодец, — он улыбнулся, как раньше.
Ксения обошла стол и встала рядом.
— Ты просил подождать пять месяцев. Они прошли, — сказала она тихо.
Он притянул её и поцеловал. Она ответила со всей страстью. В коридоре послышались шаги, кто-то постучал.
— Александр Викторович! — позвал голос.
Они отскочили. Ксения села за парту, делая вид, что читает. Александр открыл дверь.
— Считайте, у меня сегодня хорошее настроение. Давайте зачётку, — сказал он студенту.
Вернувшись, он посмотрел на Ксению.
— Поехали, отпразднуем твой диплом.
— Куда? — она вскочила, обнимая его.
— Ко мне домой, — он улыбнулся.
— Едем, — Ксения кивнула.
Они вышли, сели в машину и поехали к нему. С этого дня их отношения изменились. Ксения стала мягче, но ссор было немало. В конце лета она устроилась бухгалтером в перспективную фирму и переехала к Александру.
Он учил её всему: готовить, убирать, гладить. Но у Ксении ничего не получалось. Еда пригорала, блюда пересаливались, стиральная машина ломалась, посуда билась. Полки в шкафу обвалились, когда она пыталась навести порядок, а стиральная машина снова отказалась работать, что только разжигало её гнев. Однажды она чуть не устроила пожар, забыв про омлет на плите. Александр, вернувшись, молча отмыл кухню, открыл окна и убрал сгоревшую сковороду.
— Я стараюсь, Саша, — виновато сказала Ксения, теребя полотенце.
— Знаю, Ксюша. Главное, что ты не из-за уборки со мной, — он чмокнул её в лоб, сметая осколки очередной разбитой тарелки.
Александр махнул рукой и готовил сам или покупал полуфабрикаты, которые Ксения хотя бы не сжигала.
Ксения пыталась исправиться: чистила овощи, следила за плитой, но всё заканчивалось провалом. Однажды, увлёкшись разговором по телефону, она забыла про кастрюлю с супом, и кухня наполнилась запахом горелого. Александр, вернувшись, покачал головой, открыл окна и отмыл плиту.
— Я же стараюсь, Саша, — виновато пробормотала Ксения, теребя край полотенца.
— Знаю, Ксюша, — он улыбнулся устало. — Главное, что ты со мной не ради готовки, правда?
Он подошёл, чмокнул её в лоб и убрал осколки разбитой тарелки, которую Ксения уронила, пытаясь вытереть. Она вздохнула, глядя на его спину. Хотела быть идеальной хозяйкой, но быт словно смеялся над ней.
Через год они поженились. Александр, возможно, не решился бы так скоро, но Ксения ошеломила его новостью: две полоски на тесте.
— Я буду рожать, Саша, с тобой или без, — заявила она, глядя твёрдо.
Финал: