1. Сеня Горбунков вспомнил молодость: "Единственное где не повезло с едой, так это в карантине. Впрочем не с едой, а с черным хлебом. Наш призыв единственный из всех призывов проходил КМБ не в части в Ленинграде, а в Стрельне.
Еда была относительно съедобная, а вот хлеб был какой то сырой. После гражданки единственная мысль была налопаться от пуза. Вот хлеб и молотили и за столом и после ухода из столовой.
Поголовно у всех после его была изжога. Кое как перетоптались десять дней и после принятия Присяги отбыли в свою часть. Кстати Присягу, как и карантин единственный из всех призыв принимали у мемориала "Пулковский рубеж".
А так впоследствии в командировках еда была в разных частях по качеству разная, но совсем отвратительной к счастью не встречалась. Ещё везло тем, кто попадал работать на гражданские предприятия.
Там обедали в заводских столовых. А это уже пища, совсем другого качества. Стройбат. Ленинград. ДМБ-80...".
2. Ермилов Виктор рассказал «Утром 10 мая 74 года приближались мы к воротам гарнизона Еланской учебной дивизии. 52 новобранца из Коми АССР. Что ждет нас за этими воротами? Полгода тяжелой курсантской жизни, началом которой была баня…
Смыв с себя остатки гражданки мы переоделись в форму и сразу став похожими друг на друга. Построившись в колонну по четыре, мы двинулись вверх через гарнизон в наш орденоносный Шавлинский учебно-мотострелковый полк.
Армейские будни нашего карантина начались с занятий строевой подготовки. Сразу после завтрака нас завернули на плац. Вперед вышел старшина и сказал: "Войска! В армии ходят строем и с песней! Фильм"Щит и меч" смотрели?"
Мы загалдели, видели мол все. "Махнем не глядя" - слышали?" «Дааа!» - заорали мы. "Шагом - марш! Запевай!"
Мы прошагали круг по плацу молча, слов не знали. Старшина остановил и спросил причину нашего молчания. Наша отмазка про незнание текста его не устроила. "Будем ходить пока не вспомните!"- сказал старшина и мы снова зашагали, стараясь вспомнить песню.
С горем пополам вспомнили первый куплет. Старшина похвалил и предложил продолжить. Короче мы прошагали больше четырёх часов, вспомнив коллективно практически всю песню, а кое где добавив от себя.
Карантин затянулся больше положенного из-за подготовки и участия полка к дивизионным ученьям. Когда основная часть личного состава и "партизаны" с гражданки уехали на учения, мы остались в подразделении с одним сержантом в каждом взводе.
Мы еще не присягали и потому нас решили припахать к общественным работам. В нашей команде из Коми были два необычных "новобранца". Это были два спортсмена, окончившие ВУЗ и которым предстояло служить один год.
Оба были сильные и крепкие, ну и конечно намного старше нас. Один из из них был мастером спорта по самбо, другой кандидатом в мастера. Вот с ними и произошла история в то время, когда часть была на учениях.
В роте оставался один офицер и по одному сержанту во взводах. Поэтому и контроль был соответственный, хотя этих ребят не сильно беспокоили и до этого. Шутка сказать - мастер спорта по возрасту был старше ротного на год.
Ребята уже обтесались в обстановке и решили разнообразить свой досуг посещением соседней Калиновки. В канцелярии роты остались мундиры ротного и старшины, которые уехали на учения в полевой форме и потому наши авантюристы решили этим воспользоваться.
Несколько вечеров они провели неплохо, но вот в одно их возвращений из деревни, возле брода на Пышме, они нарываются на засаду патруля. Начальник патруля собрался проверить у остановленных офицеров документы, когда один из курсантов патруля признал в задержанных не офицеров, а курсантов.
Несмотря на численный перевес патруля нашим ребятам не составила труда закинуть их в речку. Туда же полетел и их начальник. Все оставшееся время они были паиньками, особенно на дне части, где выступали в показательных выступлениях.
Накануне праздника во всех подразделениях набирали спортсменов-единоборцев. Они нападали на импровизированный штаб, где в охране были наши самбисты. Нападавших было много и поэтому они не церемонились с нападавшими.
Несмотря на то, что ребята были тоже неплохо подготовлены, у них шансов не было. Они разлетались в разные стороны и смогли справиться с охраной штаба, лишь расстреляв их в упор холостыми.
Вскоре вернулся полк с учений. К сожалению, не без потерь. Погиб повар, который полез разбираться в электричестве и одному гранатометчику оторвало пальцы на левой руке. Мы начали готовиться к присяге и 23 июня на плацу Даурского полка стали настоящими солдатами…
По окончанию принятия присяги услышали команду, потребовавшую выйти из строя кандидата в мастера и сдать оружие. Тут же на плацу он был взят под арест и сопровожден на гарнизонную гауптвахту на 10 суток.
За мастера заступился нач.физподготовки полка и за подготовку показательных выступлений и активное в них участие, похлопотал за последнего, освободив его от ареста.
После принятия присяги началась наша настоящая служба, хотя и своеобразная…»
3. Иван добавил: "До сих пор вспоминаю пересылку во Франкфурте. Декабрь 85г. На завтрак, обед и ужин одно и то же блюдо - какое-то варево из макарон, свиного сала и не пойми чего ещё. Ложку можно было в ЭТО воткнуть и с трудом отделить кусок.
С голодухи и это ели. А ещё на этой пересылке вспоминаю деревянные нары в два яруса и сортир на улице - выкопанная траншея вдоль забора, ничем не огороженная.
Прибытие к основному месту службы воспринималось как прибытие в дорогой отель с ресторанным блюдами...»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
