Валентина Григорьевна расставляла детские книжки на полке библиотеки, когда к ней подошёл Николай Петрович — сосед по садовому товариществу. Обычно он заходил поговорить о погоде или поделиться новостями из СНТ, но сегодня в его глазах читалось что-то особенное.
— Валя, а ты видела, твой племянник-то где теперь обосновался? — спросил он, доставая телефон из кармана. — Андрей с женой в «Горки-3» заселились. Вот, смотри, какие хоромы выложил в интернете!
Валентина отложила книгу про зайчика и взглянула на экран. То, что она увидела, заставило её сердце забиться учащённо. На фотографии красовался дом из клеёного бруса с огромными панорамными окнами, просторной террасой и ухоженным ландшафтным дизайном. Андрей стоял рядом с женой, обнимая её за плечи, а в подписи значилось: «Запускаем с женой новый виток! Благодарны судьбе и близким!»
— Это... это точно он? — прошептала Валентина, хотя племянника она узнала бы из тысячи.
— Да уж он, родимый. Видать, дела у парня идут в гору, — усмехнулся Николай Петрович. — А помню, ещё год назад рассказывал, что теплицы строить собирается под Сергиевым Посадом. Экоферму какую-то затевал.
У Валентины всё внутри сжалось в тугой комок. Теплицы под Сергиевым Посадом... Именно об этом говорил Андрей, когда просил у неё деньги. Почти два миллиона рублей — всё, что она выручила от продажи дачного участка после смерти мужа. «Тётя Валя, это же общее дело! Экопродукты сейчас на пике, через год-два окупимся и начнём возвращать. Ты будешь как инвестор», — уговаривал он тогда.
А теперь вот оно — «общее дело». Элитная дача в престижном посёлке, где квадратный метр стоит как её годовая пенсия.
— Николай Петрович, вы не могли бы прислать мне эту фотографию? — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Конечно, Валечка. Только ты чего такая бледная? Не заболела?
— Нет-нет, просто устала немного. Спасибо вам.
Когда сосед ушёл, Валентина опустилась на стул и ещё раз внимательно рассмотрела фотографию на своём телефоне. Нет, она не ошиблась. Никаких теплиц, никаких грядок — только роскошь и безделье. А ведь она так верила Андрюше, так гордилась, что помогает молодой семье встать на ноги...
Первый разговор
Дома Валентина долго не решалась набрать номер племянника. Руки дрожали, в горле стоял комок, а в голове крутились одни и те же мысли: «А вдруг я что-то не так поняла? Вдруг есть объяснение?»
Наконец она решилась и нажала на зелёную трубку.
— Андрюш, привет, это тётя Валя, — сказала она, стараясь говорить спокойно.
— Тётя Валя! Как дела? Давно не звонила, — в голосе Андрея слышалась какая-то натянутость.
— Да вот, видела фотографию в интернете... Слушай, ты же говорил, что деньги пойдут на участок под Сергиевым Посадом. А где вы теперь живёте?
Повисла пауза. Валентина слышала, как на том конце провода кто-то включил телевизор.
— Да это... временно, тёт. Главное — мы всё равно всё сделаем, как договаривались. Просто там с землёй не сложилось, оформление затянулось. Знаешь, как сейчас с документами...
— А я думала, ты уже теплицы строишь. Помню, ты даже рассказывал, какие сорта помидоров собираешься выращивать.
— Строим-строим, просто пока под аренду взяли другое место. Попозже всё оформим как надо. — Голос Андрея становился всё более раздражённым. — Ну ты чего, не доверяешь мне, что ли? Я же обещал — значит, сделаю.
Валентина почувствовала, как щёки начинают гореть от стыда. Неужели она действительно не доверяет родному племяннику? Может, и правда рано паникует?
— Нет, конечно доверяю, Андрюша. Просто поделись, как дела идут. Я ведь тоже переживаю за наше общее дело.
— Всё нормально, тёт. Потом созвонимся, расскажу подробнее. А сейчас я за рулём, неудобно говорить.
И он повесил трубку. Валентина ещё долго держала телефон в руках, глядя на тёмный экран. Что-то было не так. В голосе племянника звучала не радость успешного предпринимателя, а скорее... страх? Или злость?
«За рулём», — подумала она. — «А ведь машины у него не было, когда деньги просил. Говорил, что на общественном транспорте ездит, экономит каждую копейку на будущий бизнес».
Поиск истины
Подруга Ольга Сергеевна была единственным человеком, кому Валентина рассказала о своём «вкладе» в племянников бизнес. И именно к ней она пришла на следующий день с тяжёлым сердцем и смутными подозрениями.
— Ольгуш, помнишь, я тебе про Андрюшины теплицы рассказывала? — начала Валентина, устраиваясь в знакомом кресле в квартире подруги.
— Конечно помню. А что такое? По твоему лицу вижу — дело плохо.
Валентина рассказала про фотографию, про странный разговор с племянником. Ольга Сергеевна, отработавшая тридцать лет юристом, слушала внимательно, иногда кивая.
— Понятно, — сказала она, когда Валентина закончила. — Давай разбираться по порядку. У тебя есть какие-то документы? Договор, расписка?
— Да какой договор, Оль... Он же родной племянник. Я ему просто перевела деньги, как он просил. Думала, зачем лишние бумажки между близкими людьми.
Ольга покачала головой и пошла к письменному столу.
— Валя, золотая моя, родственные связи — это хорошо, но деньги есть деньги. — Она достала папку и начала перелистывать документы. — Вот смотри, Гражданский кодекс, статья 1102: неосновательное обогащение. Если нет договора, но можно доказать, что передача денег была под определённые обязательства, и эти обязательства не выполняются — можно требовать возврата через суд.
— Как это доказать? — Валентина почувствовала слабую надежду.
— А у тебя переписка с ним есть? Сообщения, где он обещал ферму строить?
Валентина достала свой старенький смартфон и начала листать переписку в мессенджере. Постепенно её лицо прояснялось.
— Вот смотри: «Тёт, спасибо огромное, без тебя бы не начали. Скоро окупимся и начнём возвращать, честное слово». А здесь: «Поставил уже первую теплицу, завтра вышлю фото!» А фото так и не прислал...
— Отлично! — воскликнула Ольга. — А квитанции о переводе денег сохранила?
— Конечно, всё в папке дома лежит.
— Тогда у нас есть дело. Главное — готовься, что он будет упираться, отпираться, может даже агрессивно себя вести. Родственники часто хуже чужих людей реагируют, когда их прижимают к стенке.
Валентина кивнула. Впервые за много месяцев она почувствовала, что не беспомощна. Что можно бороться за справедливость, даже если противник — родная кровь.
Время правды
Через неделю Валентина стояла перед воротами элитного коттеджного посёлка «Горки-3». Охранник недоверчиво смотрел на скромно одетую пожилую женщину.
— К Андрею Соловьёву, — чётко произнесла она. — Я его тётя.
Дом оказался ещё роскошнее, чем на фотографии. Двухэтажный особняк с мансардой, ухоженный газон, дорогие машины на подъездной дорожке. Валентина глубоко вздохнула и нажала на звонок.
Дверь открыла жена Андрея, Светлана. На ней был дорогой шёлковый халат, а в руках — чашка кофе явно не из ближайшего магазина.
— Валентина Григорьевна? — удивилась она. — А мы вас не ждали...
— Я к Андрею. По делу.
В доме пахло дорогим кофе и свежей выпечкой. Светлана проводила её в просторную гостиную, где у камина сидел Андрей с ноутбуком на коленях.
— Тётя Валя! — он вскочил, пытаясь изобразить радость. — Как ты нас нашла?
— Нашла, — коротко ответила Валентина и села в кресло напротив. — Андрюша, я пришла за правдой. Где ферма? Где теплицы? Где «общее дело», на которое ты взял мои деньги?
Лицо племянника изменилось, радостная маска слетела.
— Тётя Валя, ну что ты такое говоришь? Всё же идёт по плану, просто не так быстро, как хотелось...
— Ничего не идёт! — Валентина поднялась и подошла к окну. — Вместо фермы — элитная дача. Вместо теплиц — камин и дорогие машины. Либо ты возвращаешь деньги, либо я иду в суд.
— Ты с ума сошла?! — взорвался Андрей. — Это же семья! Как ты можешь своих родных в суд тащить?
— Именно поэтому я так долго молчала, — спокойно ответила Валентина. — Но ты поступил не по-семейному. Ты меня обманул.
Светлана нервно поправляла халат, Андрей метался по комнате.
— Ты не имеешь права требовать что-то без договора! Никаких документов нет!
— Ты сам всё обещал. И у меня есть доказательства наших договорённостей.
Валентина направилась к выходу. На пороге обернулась:
— У тебя есть неделя, чтобы всё обдумать. После этого увидимся в суде.
И ушла, не оборачиваясь. Спокойно, с достоинством, но с каменным сердцем.
Справедливость восторжествует
Месяцы судебного процесса стали для Валентины испытанием и одновременно — освобождением. Сначала она подала письменную претензию, где подробно изложила все обстоятельства и потребовала вернуть деньги. Получив отказ с формулировкой «договорных отношений не было», обратилась в районный суд.
В день первого заседания Валентина пришла с папкой документов: квитанции переводов, распечатки переписки, показания свидетелей. Андрей явился с адвокатом — молодым самоуверенным юристом в дорогом костюме.
— Ваша честь, — говорил адвокат, — истица не может доказать наличие договорных отношений. Это была безвозмездная помощь родственнику, своего рода подарок.
— Подарок? — переспросила Валентина, поднимаясь с места. — Ваша честь, позвольте зачитать сообщения ответчика. Вот: «Тётя, это инвестиции в наше общее дело. Через год начну возвращать проценты». Какой это подарок?
Судья внимательно изучал представленные доказательства. Адвокат Андрея нервничал всё больше.
К третьему заседанию стало ясно, что дело Валентины выглядит убедительно. Именно тогда адвокат предложил мировое соглашение.
— Мой доверитель готов вернуть часть суммы в качестве компромисса, — сказал он. — Скажем, половину от переданного.
Валентина посмотрела на Андрея. Племянник сидел бледный, избегая её взгляда.
— Семьсот тысяч рублей в течение полугода, — сказала она твёрдо. — И никаких больше просьб о помощи.
Андрей молча кивнул.
Новая жизнь
Через полгода после подписания мирового соглашения Валентина проводила в библиотеке лекцию для пожилых людей на тему «Финансовая грамотность и семейные отношения». В зале сидело человек двадцать — в основном женщины её возраста.
— Я тоже верила на слово, — говорила она, глядя в знакомые лица. — Думала: зачем бумажки, если это родной человек? А теперь знаю: самые важные отношения должны быть самыми честными. Даже с детьми, даже с внуками — всё по-честному, с документами.
После лекции к ней подошла пожилая женщина:
— Валентина Григорьевна, а вы не пожалели, что с племянником судились?
Валентина подумала, прежде чем ответить:
— Знаете, жалко мне было не денег. Жалко было разрушить иллюзию о том, что он хороший человек. Но лучше жить с правдой, чем с красивой ложью.
Дома она переоделась в рабочую одежду и вышла в свой маленький садик за домом. На том месте, где раньше росли только сорняки, теперь красовался молодой саженец яблони. Валентина полила его, поправила опору, внимательно осмотрела первые листочки.
— Будешь расти медленно, но честно, — сказала она деревцу. — Не обманешь, не подведёшь. И урожай дашь настоящий, когда придёт время.
Сосед Николай Петрович перегнулся через забор:
— Валечка, что сажаешь?
— Антоновку, — ответила она, вытирая руки о землю. — Теперь буду ждать урожай. Настоящий.
И впервые за много лет Валентина Григорьевна почувствовала, что живёт для себя — не ради памяти о муже, не ради неблагодарных родственников, а для себя. И это было правильно.