– …да, понимаешь, Оленька, она совсем перестала следить за собой. Постоянно уставшая, вечно ноет про деньги, про детей… Как будто у меня других забот нет! А ты… ты другая. Ты сияешь. Как солнышко.
Занавес! Вернее, дверь в нашу спальню. Я толкаю ее плечом – руки заняты. Левая – пакет с только что купленным той самой дорогущей крем-сырной пастой, на которую он сперва орал, что она «жрачка для нищих», а потом распробовал. Правая – сумка, в которой помимо всего прочего лежит мой сюрприз: новое черное кружевное белье: куплено по акции, но он это не узнает. А в зубах – ключи. Идеальный образ жены, вернувшейся с трудовых подвигов в супермаркете.
– Дорогой! Я дома! – кричу я жизнерадостно, сплевывая ключи в прихожей. – Представляешь, сырная паста по скидке! И у них был твой кофе! Я купила две упаковки!
Тишина. Нехорошая тишина. Не «я в наушниках», не «я в туалете». Тишина «меня нет, а если бы был, то сделал бы вид, что меня нет».
Ставлю пакеты на пол. Чувство, знакомое каждой женщине, чей муж внезапно стал «задерживаться на работе» чаще обычного: ледяной ком в животе. Или это просто крем-сырная паста так холодна? Иду в спальню. Кровать заправлена… странно аккуратно. Он, наш герой домашнего хаоса, Сергей? Сергей, чьи носки плодятся в углах комнат как грибы после дождя? Сергей, который считает, что вешалка – это сложное инженерное сооружение, недоступное его пониманию?
Подхожу к корзине для белья. Она – наш семейный оракул. По ее содержимому я могу предсказать все: его настроение, степень его усталости, вероятность того, что он сегодня помоет посуду. Заглядываю. Сверху – его любимая серая футболка с дыркой под мышкой, которую я сто раз пыталась выбросить. Потом пара его спортивных штанов. А вот… снизу… что-то не моё.
Маленькие. Черные. Шелковые. С кружевами. И главное – размер. Размер, который я носила лет десять назад, до родов, до стресса, до бесконечных диет «начну с понедельника», до того, как мое тело решило, что его идеальная форма – это мягкая подушка для обнимашек. Это точно не мой размер. Это размер моей дочери-подростка? Нет, Катя предпочитает хлопок с котиками. Это… Это размер какой-то стервы.
Беру эту микроскопическую деталь вражеского гардероба пинцетом - пальцами прикасаться противно. Несет… его одеколоном. Дорогим. Который я ему подарила на прошлый Новый год. Им он пользуется только «по особым случаям». Видимо, поход к любовнице – и есть тот самый особый случай. Как же трогательно.
---
Сергей. Мой муж. 42 года. Человек-уверенность. Уверен, что он самый умный в комнате - даже если в комнате Эйнштейн. Уверен, что знает, как надо жить - особенно мне. Уверен, что его слегка обвисший живот – это «мужская стать», а мои растяжки после двух детей – «ну что поделать, возраст». Работает менеджером среднего звена в солидной конторе. Любит поговорить о важности инвестиций - пока я считаю копейки в супермаркете, обсудить политику - с пеной у рта и поиграть в гольф - дорогое хобби, которое я оплачиваю своей работой фрилансера. Его принцип: «Главное – выглядеть успешным». Даже если для этого нужно влезть в кредиты по уши. Особенно на эту чертову новую кухню, которую он так хотел.
Я – Оля. 37 лет. Бывшая «душа компании», ныне – профессиональная многостаночница. Фриланс - дизайн, тексты, что угодно, лишь бы платили, дом, дети - Катя 15, вечный бунт, и Степа 8, вечный двигатель, муж, две кошки и чувство, что я бегу по беговой дорожке, которая только ускоряется. Мои фобии? Звонок из школы в неурочный час. Вид пустого холодильника перед зарплатой. И… несоответствие. Несоответствие тому образу «идеальной жены и матери», который витает в воздухе и особенно прочно засел в голове у Сергея. Мои мечты? Выспаться. Уехать одной на море. Перестать чувствовать себя старой замученной клячей. Хотя бы иногда.
Наша история? Стандарт. Университет, любовь, скромная свадьба, квартира в ипотеку, дети. Где-то по пути любовь превратилась в привычку, привычка – в рутину, а рутина – в болото, из которого мы оба не находили сил выбраться. Разговоры свелись к «что на ужин?», «кто заплатит за квартиру?» и «ты опять купила эту дешевую помаду?». Романтика – это когда он, кряхтя, подает мне пульт от телевизора. Я пыталась: свидания раз в месяц (если бабушка могла посидеть с детьми), новое белье (которое он не замечал), разговоры по душам (утыкался в телефон). Он отмахивался: «Оля, не придумывай. У нас все нормально. Ты просто устала».
Нормально. Ага. Как же.
---
Итак, вражеское белье у меня в руке. Доказательство. Неопровержимое. Как чек из ювелирного, найденный в кармане его пиджака (о, это было позже!). Первая реакция? Не истерика. Не слезы. Явно не слезы. Это был… смех. Громкий, истерический, до слез. Я стояла посреди спальни, тряся этим черным клочком шелка, и хохотала так, что кошки в ужасе разбежались.
– Ну конечно! – выдохнула я, вытирая смешные слезы. – Конечно он нашел кого-то! Кого-то, у кого талия, а не спасательный круг! Кто ходит на каблуках не только в поликлинику! Кто слушает не про кризис трех лет у кота, а про его гениальные идеи по реорганизации офиса! Кто не пахнет детской присыпкой и дешевым средством для мытья посуды!
Потом пришла ярость. Белая, холодная. Ярость, которая заставляет действовать четко, как швейцарские часы. Плакать? Позже. Сейчас – разведка.
Проверяю его телефон. Сообщения чисты. Звонки – чисты. Умнее, чем я думала, стерва. Или он. Или оба. Зато… зато есть приложение банка. И там… о чудо! Регулярные платежи в какой-то «Элитный спа-салон «Лотос»». Раз в неделю. Суммы, на которые я могла бы купить новые сапоги. Или оплатить полгода занятий Степы футболом. Или просто положить в свой тайный фонд «на черный день», который копился годами по 500 рублей.
– Спа-салон? – прошипела я в пустоту. – Сергей, который считает душ раз в два дня верхом гигиенической мысли? Который орет, что массаж – это «выкачивание денег ленивыми тетками»? Ты записываешься в спа?! Ах, понятно… Там персональный массаж, да? Очень… интимный?
План созрел мгновенно. Хищный, с саркастическим отливом. Я узнала адрес «Лотоса». Записалась. На тот же день, что и его платеж. На «расслабляющий массаж всего тела». Под чужим именем. Наталья. Почему бы и нет?
Салон оказался таким… блестящим. Много хрусталя, запах дорогих масел и тихая музыка, от которой хочется не расслабиться, а проверить кошелек. Меня встретила девушка с лицом куклы Барби и губами, накачанными до состояния двух сосисок. Ангелина. Мой «массажист»?
– Наталья? Прошу вас, раздевайтесь, пожалуйста. Я скоро подойду, – сияла она, указывая на кушетку. – У нас сегодня чудесное масло с ароматом пионов и… – она замялась, глянув на меня с легким сожалением, – …антицеллюлитный эффект.
– О, как вовремя! – парировала я с самой сладкой улыбкой. – Целлюлит – мой верный спутник. Как и муж. Только муж, кажется, собирается сменить компанию.
Ангелина заморгала накладными ресницами. Видимо, юмор клиентов не входил в ее должностные инструкции.
Я разделась, завернулась в пухлое полотенце и легла лицом вниз. Сердце колотилось. Сейчас. Он должен быть здесь. Где-то рядом. С ней.
И вуаля! Через тонкую перегородку доносятся голоса. Его! Узнаю этот самодовольный баритон даже сквозь звуки флейты.
– …да, понимаешь, Оленька, она совсем перестала следить за собой. Постоянно уставшая, вечно ноет про деньги, про детей… Как будто у меня других забот нет! А ты… ты другая. Ты сияешь. Как солнышко.
Я чуть не задохнулась от смеха в подушку. Солнышко? Сергей?! Он что, сценарий дешевой мыльной оперы читает?
Женский голос, томный и сладкий, как патока:
– Серж, не говори так… Мне жалко ее. Но мы же не виноваты, что нашли друг друга? Это судьба. Ты заслуживаешь счастья. Настоящего. Рядом с женщиной, которая ценит такого мужчину, как ты.
«Серж»? О Боже. «Серж». И «солнышко». Меня реально сейчас вырвет крем-сырной пастой.
– Ты права, Ласточка моя, – вздохнул он пафосно. – Я так устал от этой… серости. От вечного чувства вины. От ее взглядов. Ты – мой глоток воздуха. Мой рай. Как же я тебя хочу…
Тут Ангелина вошла и начала меня разминать. Каждое прикосновение ее рук (ногти – острые когти!) было напоминанием: вот он, рай, по ту сторону перегородки. Я лежала, стиснув зубы, слушая этот пошлый треп. Моя «Ласточка» явно работала здесь. Массажисткой? Администратором? Хозяйкой борделя? Неважно. Главное – она была здесь. И я была здесь. И Сергей – здесь. Идиллия.
---
Через пятнадцать минут моего «расслабления» и их «рая» я не выдержала. Ярость, сарказм и дикое желание все это прекратить слились в одно мощное побуждение. Я резко села, скинув полотенце (Ангелина ахнула).
– Извините, Ангелина, вынуждена прервать этот чудесный сеанс, – заявила я громко, специально, чтобы было слышно за перегородкой. – У меня тут семейное дело. Неотложное.
Я выскочила из кабинета, едва прикрывшись полотенцем - фигура не идеальна? Зато эффект гарантирован!, и распахнула дверь соседнего кабинета.
Картина маслом: Сергей, полураздетый, лежит на кушетке. Над ним склонилась особа лет 25-ти, с телом, выточенным, видимо, в той же мастерской, что и губы Ангелины. Грудь – два накачанных мяча. Лицо – маска безупречного макияжа. И выражение крайнего испуга. Это и была «Ласточка». Солнышко. Рай.
– Оля?! – Сергей вскочил, как ужаленный, пытаясь прикрыться микроскопическим полотенцем. Лицо его стало цвета спелой свеклы. – Что ты… Как ты…?!
– Оля? – переспросила я с преувеличенным удивлением, делая шаг внутрь. Ангелина и еще пара сотрудниц уже столпились в дверях. – Нет, дорогой, я Наталья. Помнишь? Та, что с целлюлитом? А это… – я окинула «Ласточку» оценивающим взглядом, – …твое солнышко? Ласточка? Рай? Как мило. Прямо как в дешевом романе. Только рай, я смотрю, у вас платный. И дорогой.
– Ты посмела следить за мной?! – заорал Сергей, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Это низко! У нас с Вероникой… это… серьезно! Ты ничего не понимаешь!
– Вероника? – протянула я. – Очаровательно. Вероничка, милая, – обратилась я к «Ласточке», которая пыталась слиться со стеной, – а ты знаешь, что твой «Серж» до сих пор спит в футболке с дыркой под мышкой? Что он храпит, как трактор? Что он считает, что мытье посуды – это исключительно женская прерогатива, заложенная на генетическом уровне? Что он берет кредиты на кухни, которые нам не по карману, и называет это «инвестицией»? Нет? Не рассказывал? Как же так. А еще он терпеть не может массаж. Видимо, любит только твой.
Вероника побледнела под слоем тонального крема. Сергей побагровел еще больше.
– Замолчи! – рявкнул он. – Уходи! Ты унижаешь себя и меня!
– Унижаю? – рассмеялась я. – Сергей, дорогой, меня унизил ты. Своей ложью. Своей тупостью. Своим выбором… этого силиконового чуда. – Я указала на Веронику. – Я пришла просто сказать: спасибо. Спасибо за мотивацию. За то, что показал, насколько хрупко наше «нормально». За то, что освободил меня. От себя. От этого болота. От необходимости покупать твою дорогую сырную пасту и притворяться, что все хорошо.
Я повернулась к зрителям – Ангелине и ее коллегам, чьи глаза были размером с блюдца.
– Девочки, – сказала я громко и отчетливо, – если ваш муж вдруг полюбил спа-салоны – проверяйте корзину для белья. Мало ли что там найдете. Возможно белье не своего размера.
---
Я развернулась и пошла прочь. Не к выходу. В свой кабинет. Оделась. Спокойно. Методично. Чувствовала на себе шокированные взгляды. Слышала за спиной дикий скандал – голос Сергея, визг Вероники, возмущенный шепот персонала. Мне было все равно.
Выходя из салона, я встретила его взгляд. В нем был гнев, растерянность, стыд. И страх. Страх перед неизвестностью. Перед последствиями. Перед моим спокойствием.
– Оля… – начал он.
– Не Оля, – перебила я. – Я – Наталья. Та, что с целлюлитом. И с самоуважением. Ключи от квартиры оставь в почтовом ящике. Свои вещи можешь завтра забрать, когда меня не будет. Детей не беспокой – поговорю с ними сама. И да… – я улыбнулась ему в последний раз, саркастично и без тени тепла, – …наслаждайся своим раем, Серж.
Я вышла на улицу. Солнце светило по-настоящему. Воздух пах свободой. И… дешевой краской с соседней стройки. Но даже она пахла прекрасно.
---
Вечер. Дети у бабушки. Я пью дешевое вино из не самого красивого бокала. Передо мной – открытый ноутбук. На экране – не дизайн-макет и не статья про SEO. Там – сайт турагентства. Горящие путевки. Одна. На море.
Рядом на стуле спит наш старый пес Барсик. Он любит меня безусловно. Без оценок размера белья и без упреков за дешевую помаду.
Я поднимаю бокал. Не к небу. К себе.
– Ну что, Оля… или Наталья? – тихо говорю я. – Смотри-ка, жизнь-то только начинается. И целлюлит – не помеха. А муж… – я отхлебываю вина, – …муж – это просто ошибка навигации. Которая привела тебя сюда. К этому вину. К этому псу. К этому морю на экране. К себе. Настоящей.
И знаешь что? Это даже неплохо. Спасибо, Серж. За мотивацию. И за то, что освободил место для чего-то… гораздо лучшего. Даже если это «лучшее» пока – только горящая путевка и тишина в доме, где больше нет твоего самодовольного голоса. Тишина звучит потрясающе. Как симфония новой жизни. Слегка саркастичной, но моей.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕