– Лена, успокойся, – Сергей бросил взгляд через плечо, не отрываясь от телефона. – Я всё сделал как надо. Покупатель уже внёс задаток.
– Как надо? – переспросила она, стараясь держать голос ровным. – Серьёзно, Серёж? Это наш дом! От мамы с папой! И ты просто взял и продал мою половину?
Сергей отложил телефон на стол, где ещё стояли крошки от вчерашнего ужина, и повернулся к сестре. Его лицо, обычно спокойное, с лёгкой щетиной и вечной полуулыбкой, сейчас было напряжённым. Он провёл рукой по коротким тёмным волосам, будто пытаясь собраться с мыслями.
– Лен, послушай, – начал он, – дом стоит пустой уже три года. Никто там не живёт, только деньги на коммуналку тянем. Покупатель предложил хорошую цену. Я подумал, что это шанс…
– Шанс? – Лена поставила кружку на стол так резко, что чай плеснул через край. – Шанс для кого? Для тебя? А меня ты спросил? Или забыл, что я тоже собственник?
Дом, о котором шла речь, был не просто недвижимостью. Это был их деревянный дом с участком на окраине города. Там они с Сергеем росли, там мама пекла пироги с яблоками, а папа чинил старенький мотоцикл в сарае. Каждый уголок того дома хранил воспоминания: запах свежескошенной травы, звук маминого смеха, папины рассказы о звёздах летними ночами. После смерти родителей Лена не могла заставить себя туда вернуться – слишком больно. Но продавать? Без её ведома? Это было предательство.
– Ты хоть понимаешь, что натворил? – Лена повернулась, её голос дрожал. – Это не просто дом, Серёж. Это всё, что у нас осталось от них.
– А что ты хотела? – Сергей повысил голос, но тут же осёкся, заметив, как сестра вздрогнула. – Лен, я не хотел тебя обидеть. Но мы не можем держать его вечно. Он ветшает, крыша течёт, проводка старая. Это обуза.
– Обуза? – Лена сжала кулаки. – Для тебя, может, и обуза. А для меня – дом. Наш дом.
Сергей встал, прошёлся по кухне, остановился у холодильника. На дверце висели магнитики – сувениры из поездок родителей: море, горы, старый маяк. Он коснулся одного из них, будто ища опору.
– Лен, я в долгах, – тихо сказал он. – Бизнес не пошёл, заказов нет. Покупатель предложил два миллиона за дом. Это решает мои проблемы. И тебе достанется половина.
Лена замерла. Долги? Она знала, что у Сергея были трудности с его маленькой мастерской по ремонту техники, но чтобы настолько…
– Почему ты не сказал? – её голос стал тише, но в нём всё ещё звенела обида. – Мы могли бы обсудить. Найти другой выход.
– Какой выход? – Сергей развёл руками. – Ты в своём офисе с утра до ночи, я кручусь как могу. Думал, сделаю всё быстро, а потом объясню.
– Объяснишь? – Лена горько усмехнулась. – После того, как подпишешь договор? Это не объяснение, Серёж. Это подстава.
Она вышла из кухни, хлопнув дверью. В гостиной, где стояла её раскладушка – Сергей занял единственную спальню, – Лена упала на подушку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Ей было тридцать два, она работала бухгалтером в строительной фирме, но всё ещё не могла позволить себе отдельную квартиру. После смерти родителей они с Сергеем решили пожить вместе, чтобы сэкономить, пока не разберутся с наследством. Но теперь… Теперь она чувствовала себя обманутой. В собственном доме.
Сергей постучал в дверь через полчаса.
– Лен, можно?
Она не ответила, но он всё равно вошёл. В руках у него была папка с документами.
– Вот, – он положил папку на столик. – Договор. Я ещё ничего не подписал. Покупатель – знакомый моего друга, он согласен подождать пару дней.
Лена посмотрела на папку, но не прикоснулась.
– И что ты хочешь? Чтобы я просто согласилась?
– Я хочу, чтобы мы поговорили, – Сергей сел на край раскладушки. – Лен, я знаю, что дом для тебя важен. Но подумай: он стоит пустой. Мы туда не ездим. А деньги… Они могли бы дать нам новый старт. Тебе – на квартиру, мне – закрыть долги.
Лена молчала, глядя на свои руки. Пальцы дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь.
– Ты хоть раз был там после похорон? – тихо спросила она.
Сергей отвёл взгляд.
– Нет, – признался он. – Не могу. Слишком… слишком много воспоминаний.
– А я была, – Лена подняла глаза. – Прошлым летом. Сидела на веранде, слушала, как дождь стучит по крыше. Там до сих пор пахнет мамиными травами. Знаешь, она сушила их на чердаке. Лаванда, мята…
Сергей молчал. Его лицо смягчилось, но он не перебивал.
– Я не готова его потерять, – закончила Лена. – Не так. Не потому, что ты решил за меня.
На следующий день Лена взяла отгул. Она не могла сидеть в офисе, когда в голове крутился вчерашний разговор. Утром, пока Сергей спал, она собрала сумку, бросила туда бутылку воды, пару бутербродов и ключи от старого дома. Ей нужно было увидеть его. Ещё раз.
Дорога до посёлка заняла час. Автобус, подпрыгивая на ухабах, вёз её мимо полей, где уже желтела осенняя трава. Лена смотрела в окно, и в памяти всплывали картинки: как они с Сергеем, ещё детьми, бегали по этим полям, как мама кричала с веранды, чтобы не лезли в грязь, как папа учил её кататься на велосипеде. Дом был их якорем, их корнями. А теперь Сергей хотел его отрезать.
Когда она вышла на знакомой остановке, сердце сжалось. Дом стоял в конце улицы, окружённый старыми соснами. Краска на заборе облупилась, а калитка скрипела так же, как в детстве. Лена толкнула её и замерла. Во дворе всё было как прежде: яблоня, под которой они с Сергеем строили шалаш, колодец с ржавым ведром, веранда с покосившимся креслом. Только теперь всё казалось старше, тише, будто дом тоже устал ждать.
Она вошла внутрь. В доме пахло пылью и чем-то родным, неуловимым. Лена прошлась по комнатам, касаясь знакомых вещей: старого комода, где мама хранила посуду, потёртого дивана, на котором они с Сергеем смотрели мультики. На кухне она нашла мамину старую кулинарную книгу, раскрытую на рецепте яблочного пирога. Лена провела пальцем по пожелтевшим страницам, и слёзы всё-таки хлынули.
– Как ты мог, Серёж? – прошептала она, будто он мог её услышать.
Вечером она вернулась в квартиру. Сергей был дома, сидел за столом с ноутбуком. На экране светились какие-то таблицы – видимо, он пытался разобраться с долгами.
– Где была? – спросил он, не поднимая глаз.
– Там, – коротко ответила Лена, ставя сумку на пол. – В доме.
Сергей отложил ноутбук.
– И как он?
– Ждёт нас, – Лена села напротив. – Серёж, я не могу его продать. Не сейчас. Не так.
Он кивнул, словно ожидал этого.
– Тогда что ты предлагаешь? – спросил он. – У меня нет других идей. Долги душат, Лен. Если не продать дом, я не знаю, как выкручиваться.
Лена молчала. Она и сама не знала. Но в её голове уже зарождалась мысль – смутная, пока неоформленная. Дом был их с Сергеем прошлым. Но, может, он мог стать и их будущим?
– Давай съездим туда вместе, – вдруг предложила она. – Завтра. Посмотрим, подумаем. Может, найдём другой выход.
Сергей посмотрел на неё с удивлением.
– Ты серьёзно?
– Серьёзно, – кивнула Лена. – Но с одним условием: никаких решений без меня.
Он улыбнулся – впервые за весь вечер.
– Договорились.
Наутро они поехали в посёлок. Дождь прекратился, и солнце пробивалось сквозь тучи, бросая золотые пятна на мокрую дорогу. Сергей молчал всю дорогу, но Лена видела, как он нервно сжимает руль. Для него возвращение в дом тоже было испытанием.
Когда они вошли во двор, Сергей остановился у яблони.
– Помнишь, как мы тут шалаш строили? – тихо сказал он. – Ты всегда хотела быть капитаном.
Лена улыбнулась.
– А ты воровал мои яблоки.
Они рассмеялись, и напряжение немного спало. В доме Сергей прошёлся по комнатам, будто впервые их видел. Он остановился у камина, где папа когда-то разжигал огонь зимними вечерами.
– Я думал, мне будет проще его продать, – признался он. – Но теперь… не знаю.
Лена кивнула. Она чувствовала то же самое. Дом был не просто стенами – он был их историей. Но что с ним делать? Продать – значит предать память. Оставить – значит тянуть неподъёмный груз.
Вечером, сидя на веранде, они пили чай из старых маминых кружек. Лена смотрела на закат, окрасивший небо в багровый, и вдруг сказала:
– А что, если не продавать?
Сергей повернулся к ней.
– То есть?
– Что, если превратить дом в что-то… живое? – Лена запнулась, сама не до конца понимая свою идею. – Например, сдавать его в аренду. Не целиком, а, скажем, как дачу для отдыха. Городским. Они любят такие места – тишина, природа.
Сергей нахмурился.
– Это же куча хлопот. Ремонт, реклама, гости…
– Но это лучше, чем потерять его, – возразила Лена. – И деньги будут. Не сразу, но со временем.
Он задумался, глядя на озеро вдалеке, где отражались последние лучи солнца.
– А ты бы взялась за это? – спросил он.
– Если ты поможешь, – ответила Лена. – Вместе. Как в детстве.
Сергей молчал, но в его глазах что-то изменилось. Будто он впервые за долгое время увидел не проблему, а возможность. Но тут его телефон завибрировал. Он взглянул на экран и нахмурился.
– Это покупатель, – сказал он. – Хочет встретиться завтра. Говорит, что готов поднять цену.
Лена почувствовала, как сердце сжалось.
– И что ты ему скажешь?
Сергей посмотрел на неё, потом на дом, потом снова на неё.
– Не знаю, – честно ответил он. – Но я обещал, что без тебя ничего не решу.
Они вернулись в город поздно вечером, и Лена не могла уснуть. В голове крутились мысли о доме, о Сергее, о деньгах. Она понимала, что его долги – не шутка. Но и дом… Дом был их корнями. А корни не вырывают так просто.
На следующий день покупатель, мужчина лет сорока в дорогом костюме, ждал их в кафе. Он представился Олегом и сразу перешёл к делу.
– Я готов дать два с половиной миллиона, – сказал он, постукивая пальцами по столу. – Но мне нужно решение сегодня. Завтра я улетаю.
Лена посмотрела на Сергея. Его лицо было напряжённым, пальцы сжимали чашку с кофе.
– Это хорошая цена, – тихо сказал он. – Очень хорошая.
– Но? – Олег прищурился.
– Но мы ещё не решили, – ответила Лена, чувствуя, как голос дрожит. – Это не просто дом. Это… наша история.
Олег усмехнулся.
– История – это хорошо. Но деньги – лучше. Подумайте. Мой номер у вас есть.
Когда они вышли из кафе, Сергей остановился на тротуаре.
– Лен, я не знаю, что делать, – признался он. – Два с половиной миллиона… Это решило бы всё.
– А потом? – спросила она. – Что потом, Серёж? Будешь жалеть? Я буду.
Он молчал, глядя на проезжающие машины. Дождь снова начался, мелкий и холодный, и Лена почувствовала, как капли стекают по её щекам, смешиваясь со слезами.
– Давай попробуем мой вариант, – сказала она. – Хотя бы попробуем. Если не выйдет – продадим. Но не сейчас. Не так.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
– Ты уверена?
– Нет, – честно ответила она. – Но я знаю, что не хочу потерять наш дом. И тебя.
Он кивнул, и в его глазах мелькнула искра – та самая, которую Лена помнила с детства, когда они вместе строили шалаши и мечтали о приключениях.
– Хорошо, – сказал он. – Попробуем.
Но когда они вернулись домой, Лена нашла на столе записку. Это был черновик договора, который Сергей, видимо, забыл убрать. И внизу, мелким шрифтом, было написано то, от чего у неё перехватило дыхание: покупатель уже внёс задаток. Не просто задаток – половину суммы. И отказаться от сделки теперь будет не так просто.
– Серёж, – Лена повернулась к брату, её голос дрожал от ярости. – Что это?
Сергей побледнел, глядя на бумагу.
– Лен, я… я хотел тебе сказать…
– Сказать? – она скомкала лист, чувствуя, как сердце колотится. – Ты уже всё решил, да?
– Лен, подожди, – Сергей поднял руки, словно защищаясь от удара. – Я не подписывал ничего окончательно. Это только черновик. Задаток… я думал, это даст нам время.
– Время? – Лена шагнула к нему, её глаза сверкали, как озеро в их старом доме под солнцем. – Ты взял деньги за наш дом и называешь это временем? Ты хоть понимаешь, что это значит?
Кухня, пропахшая вчерашним борщом, казалась теснее, чем когда-либо. За окном всё ещё моросил дождь, и его монотонный стук только усиливал напряжение. Сергей стоял у стола, сжимая и разжимая кулаки, его лицо было смесью вины и усталости. Лена чувствовала, как внутри всё кипит – предательство брата было как нож, вонзившийся в старые раны.
– Я хотел тебе сказать, – тихо начал он, глядя в пол. – Но ты была так против продажи… Я думал, если взять задаток, мы сможем потянуть время, найти другой выход.
– Другой выход? – Лена горько рассмеялась, откидывая прядь волос с лица. – Серёж, ты связал нас договором! Если мы откажемся, этот твой Олег может подать в суд. Ты хоть читал, что подписывал?
Сергей отвёл взгляд, и это молчание сказало больше, чем любые слова. Лена схватила лист, расправила его дрожащими пальцами. Мелкий шрифт внизу, который она заметила только теперь, был как приговор: задаток в миллион рублей, невозвратный, если сделка сорвётся по вине продавца.
– Ты втянул нас в это, – прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Без меня. Без единого слова.
Сергей наконец поднял голову. Его глаза, такие же тёмные, как у неё, были полны отчаяния.
– Лен, я тону, – признался он. – Мастерская в долгах, банк требует выплаты, клиенты пропали. Я думал… думал, это спасёт меня. И тебя тоже.
– Меня? – Лена шагнула назад, будто от удара. – Ты решил за меня, что мне нужно? Это не спасение, Серёж. Это… это как будто ты вырвал у меня кусок сердца.
Она отвернулась, не в силах смотреть на брата. В памяти всплыл их старый дом: веранда, где они с мамой пили чай, глядя на закат, мамин смех, папины руки, пахнущие машинным маслом. Дом был не просто стенами – он был их прошлым, их корнями. А Сергей, её младший брат, с которым они делили всё – от конфет до секретов, – теперь разрубил эти корни одним махом.
– Я поговорю с Олегом, – тихо сказал Сергей. – Попробую вернуть задаток.
Лена повернулась, её взгляд был холодным.
– И как ты это сделаешь? Скажешь: «Ой, извините, я передумал»? Он не дурак, Серёж. Он уже вложил деньги.
– Я найду способ, – упрямо ответил он. – Дай мне пару дней.
Но Лена уже не верила. Она схватила куртку и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Дождь хлестал по лицу, но она не замечала. Ей нужно было двигаться, дышать, думать. Она шла по мокрым улицам Новосибирска, мимо серых панелек и ярких витрин, пока не оказалась у реки. Обь текла медленно, отражая огни фонарей, и Лена остановилась, глядя на воду. Ей было тридцать два, но сейчас она чувствовала себя ребёнком, потерявшим что-то важное.
На следующий день Лена сидела в офисе, механически сортируя документы. Её коллега, Света, пухленькая женщина с ярко-рыжими волосами, заметила её мрачное настроение.
– Лен, ты чего как туча? – Света подвинула к ней кружку с кофе. – Опять с братом поругалась?
Лена вздохнула, глядя на пар, поднимающийся от кофе. Света была единственным человеком в офисе, с кем она делилась личным.
– Он продал наш дом, – тихо сказала она. – Ну, почти продал. Без меня.
Света присвистнула, откидываясь на спинку стула.
– Серьёзно? Ваш дом? Тот, где вы с родителями жили?
– Ага, – Лена кивнула, чувствуя, как ком в горле растёт. – Взял задаток, даже не спросив. А теперь говорит, что попробует всё отменить.
– Ох, Ленка, – Света покачала головой. – Это же не просто дом. Это… как будто память вашу продал.
– Вот именно, – Лена посмотрела на неё, и в её глазах блеснули слёзы. – Я не знаю, как с этим справиться.
Света задумалась, постукивая ручкой по столу.
– Слушай, а если к юристу? – вдруг предложила она. – У меня есть знакомая, Катя, она в наследственных делах разбирается. Может, подскажет, как расторгнуть сделку.
Лена оживилась.
– Думаешь, есть шанс?
– Шанс всегда есть, – Света подмигнула. – Давай я её наберу.
К вечеру Лена уже сидела в маленьком офисе на окраине города. Катя, юрист, оказалась женщиной лет сорока с короткой стрижкой и цепким взглядом. Она внимательно выслушала историю, листая черновик договора, который Лена прихватила с собой.
– Ситуация непростая, – наконец сказала Катя, откидываясь на спинку кресла. – Ваш брат действительно влип. Задаток – это серьёзно. Если вы откажетесь от сделки, покупатель может потребовать компенсацию через суд.
Лена почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– То есть, всё? Дом потерян?
– Не совсем, – Катя постучала карандашом по столу. – У вас есть преимущественное право выкупа. Как совладелец, вы можете выкупить долю брата по той же цене, что предложил покупатель.
– Выкупить? – Лена нахмурилась. – У меня нет таких денег. Два с половиной миллиона… Я бухгалтер, не олигарх.
Катя улыбнулась.
– Есть и другой вариант. Вы можете оспорить сделку в суде, если докажете, что ваше согласие не было получено. Но это долго, дорого и не факт, что вы выиграете.
Лена опустила голову, чувствуя, как надежда тает.
– А если я не хочу ни продавать, ни судиться? – тихо спросила она. – Если я просто хочу сохранить дом?
Катя посмотрела на неё с сочувствием.
– Тогда вам нужно договориться с братом. И с покупателем. Найти компромисс. Может, предложить что-то вместо дома.
Вечером Лена вернулась домой. Сергей сидел на кухне, глядя в пустую кружку. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.
– Ну что? – спросил он, когда она вошла.
– Была у юриста, – Лена бросила сумку на стул. – Говорит, можно оспорить сделку. Или выкупить твою долю. Но у меня нет таких денег, и ты это знаешь.
Сергей кивнул, не поднимая глаз.
– Я говорил с Олегом, – сказал он. – Он не хочет возвращать задаток. Говорит, что уже планировал ремонт, нанял рабочих.
– Конечно, – Лена горько усмехнулась. – А ты что? Согласился?
– Нет, – Сергей посмотрел на неё. – Я сказал, что без твоего согласия ничего не подпишу. Но он… он дал мне три дня. Иначе подаст в суд.
Лена закрыла лицо руками. Три дня. Три дня, чтобы спасти их дом. Или потерять всё.
– Мы можем попробовать мою идею, – сказала она, отнимая руки от лица. – Сдавать дом в аренду. Я посчитала: если вложимся в ремонт, можно сдавать его как дачу. Летом – на выходные, зимой – для тех, кто хочет Новый год за городом.
Сергей нахмурился.
– Это же не миллион сразу, Лен. А мне деньги нужны сейчас.
– Знаю, – она посмотрела ему в глаза. – Но если мы продадим, это навсегда. А если сдадим – у нас будет шанс. И дом останется с нами.
Сергей молчал, глядя на магнитики на холодильнике. Один из них – маленький маяк – был их любимым. Папа привёз его из какой-то поездки, когда они были детьми.
– Помнишь, как папа рассказывал про этот маяк? – вдруг спросил он. – Говорил, что он всегда светит, даже в бурю.
Лена кивнула, чувствуя, как горло сжимается.
– Он говорил, что мы с тобой – как тот маяк. Всегда найдём дорогу друг к другу.
Сергей улыбнулся, но улыбка была грустной.
– Я облажался, Лен. Прости.
– Ещё не всё потеряно, – тихо сказала она. – Но нам нужно действовать вместе.
На следующий день они снова поехали в дом. Лена настояла, чтобы Сергей посмотрел, что можно отремонтировать, а что оставить как есть – для атмосферы. В доме они нашли старые фотографии в ящике комода: мама с папой на свадьбе, они с Сергеем, бегающие по двору, семейный пикник у озера. Каждая фотография была как укол в сердце, но в то же время – как искра надежды.
– Смотри, – Лена подняла снимок, где они с Сергеем, лет десяти и восьми, строили снежную крепость. – Мы же всегда были командой.
Сергей взял фотографию, его пальцы слегка дрожали.
– Да, – тихо сказал он. – Были.
Они провели весь день в доме, обсуждая, как превратить его в место для отдыха. Лена записывала идеи: обновить крышу, поставить новую плиту, купить пару кроватей для гостей. Сергей, к её удивлению, включился: предложил сделать баню во дворе – это могло привлечь больше людей. К вечеру они набросали план и примерный бюджет. Ничего грандиозного, но достаточно, чтобы начать.
Но когда они вернулись в город, их ждал сюрприз. На автоответчике было сообщение от Олега.
– Сергей, Елена, – его голос был холодным, деловым. – Я устал ждать. Завтра утром жду вас в офисе нотариуса. Если не придёте, встретимся в суде.
Лена посмотрела на Сергея. Его лицо побледнело, руки сжались в кулаки.
– Что будем делать? – спросил он.
Лена глубоко вдохнула. Она чувствовала, как внутри поднимается что-то новое – не страх, не гнев, а решимость.
– Пойдём к нему, – сказала она. – Но не сдаваться.
Наутро они сидели в офисе нотариуса. Олег, в том же дорогом костюме, смотрел на них с лёгкой усмешкой. Рядом с ним сидела женщина – его жена, как представил Олег. Она выглядела уставшей, но её взгляд был цепким, как у Кати-юриста.
– Итак, – начал Олег, – вы готовы подписать?
Лена посмотрела на Сергея. Он кивнул, давая ей слово.
– Мы не продаём, – твёрдо сказала она. – Дом – наш. И мы хотим сохранить его.
Олег нахмурился.
– Вы понимаете, что я могу подать в суд? Задаток – миллион. Это не шутки.
– Понимаем, – Лена не отвела взгляд. – Но у нас есть предложение.
Она выложила на стол их план: сдача дома в аренду, расчёт доходов, примерный график. Олег листал бумаги, его брови поднимались всё выше.
– Вы серьёзно думаете, что это окупится? – спросил он.
– Да, – ответила Лена. – И мы готовы вернуть вам задаток. Не сразу, но в течение года. С процентами.
Олег посмотрел на жену. Та пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Интересно, – сказал Олег. – Но мне нужен дом. Я уже обещал его жене.
– А если не дом? – вдруг вмешался Сергей. – У меня есть участок в посёлке. Рядом с озером. Могу продать его. Цена та же.
Лена повернулась к брату, её глаза расширились. Участок? Он никогда не говорил о нём.
– Какой участок? – тихо спросила она.
– Тот, что папа купил перед смертью, – ответил Сергей. – Я хотел сделать там склад для мастерской, но… не сложилось.
Олег задумался.
– Покажите документы, – сказал он.
Через неделю сделка была заключена. Олег согласился взять участок вместо дома, а задаток зачли как часть оплаты. Лена и Сергей вернулись в дом, чтобы начать ремонт. Они работали вместе, как в детстве: Лена красила стены, Сергей чинил крышу. Иногда они ссорились – из-за цвета краски или старого дивана, который Лена хотела оставить, а Сергей – выбросить. Но каждый раз мирились, вспоминая, ради чего всё это.
К весне дом был готов. Первыми гостями стали Света с семьёй. Они сидели на веранде, пили чай из маминых кружек и смотрели на озеро.
– Ленка, вы молодцы, – сказала Света, откусывая кусок яблочного пирога, который Лена испекла по маминому рецепту. – Это место… оно живое.
Лена улыбнулась, глядя на Сергея. Он чинил калитку, напевая что-то из старых песен папы.
– Да, – тихо сказала она. – Живое.
Но в глубине души Лена знала: это только начало. Дом спасён, но впереди их ждали новые испытания – гости, счета, налоги. И всё же, глядя на брата, на их дом, на озеро, она чувствовала, что они сделали правильный выбор.
– Серёж, – позвала она. – Иди чай пить!
Он обернулся, улыбнулся той самой улыбкой из детства.
– Уже иду, капитан.
И в этот момент Лена поняла: они не просто спасли дом. Они спасли друг друга. А как сложится их новая жизнь с домом – это уже другая история.
Рекомендуем: