– Свет, ну что ты сразу завелась? – Олег откинулся на стуле, потирая виски. – Это же просто на выходные. Тётя Галя с дядей Вовой приехали в город, им же где-то надо остановиться.
– Просто на выходные? – Света упёрла руки в бёдра. – Это уже третий раз за месяц, Олег! И никто не спрашивает, удобно нам или нет. Просто звонят за день и такие: «Ой, мы уже в поезде, встретьте нас на вокзале».
Олег открыл было рот, чтобы возразить, но Света уже вошла в раж.
– А я, между прочим, тоже хочу иногда спать в своей кровати, а не на раскладушке в гостиной! И не готовить борщ на целую роту, потому что твоя тётя Галя считает, что без первого – это не еда!
Олег вздохнул, глядя на жену, которая металась по кухне, как загнанный зверь. Света обычно такая спокойная и рассудительная, сейчас выглядела так, будто готова была взорваться. И, честно говоря, он её понимал.
Их небольшая двушка на окраине Екатеринбурга, купленная в ипотеку три года назад, была их маленькой крепостью. Света с любовью обустраивала каждый уголок: сама выбирала обои с ненавязчивым цветочным узором, часами искала в интернете идеальный диван, даже связала плед, который теперь лежал на кресле в гостиной. Они мечтали, что это будет их место – для них двоих, для будущих детей, для тихих вечеров с фильмами и пиццей. Но с тех пор, как родственники Олега из Первоуральска обнаружили, что у них теперь есть «свои люди» в большом городе, квартира превратилась в перевалочный пункт для всей родни.
– Свет, они же не со зла, – мягко начал Олег, пытаясь разрядить обстановку. – Тётя Галя просто… ну, она привыкла, что семья – это когда все вместе. У них в посёлке так принято.
– А я не в посёлке живу, Олег! – Света ткнула пальцем в окно, за которым виднелись серые панельки и редкие деревья. – Я в городе, где у меня работа, дела, и, знаешь, своя жизнь! И мне не нравится, когда в пятницу вечером я узнаю, что завтра утром приедут гости, которые будут жить у нас три дня, есть нашу еду и критиковать, что у нас нет телевизора в спальне!
Олег промолчал. Он знал, что спорить сейчас бесполезно. Света была права, и это его злило – не на неё, а на самого себя. Почему он не может просто сказать тёте Гале или двоюродному брату Сане, что их приезды – это перебор? Почему каждый раз, когда звонит мама и говорит: «Олежек, ну ты же не откажешь родным», он только кивает и обещает всё устроить?
Света тем временем плюхнулась на стул напротив, скрестив руки на груди. Её тёмные волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, выбились из резинки, а под глазами залегли тени – следствие очередной бессонной ночи на жёсткой раскладушке.
– Я устала, Олег, – тихо сказала она, и в её голосе уже не было злости, только бесконечная усталость. – Я не хочу быть плохой хозяйкой, но я не подписывалась на это. Мы с тобой договаривались, что эта квартира – наш дом, а не хостел для всей твоей родни.
– Я поговорю с ними, – пообещал Олег, хотя сам не был уверен, как это сделать. – Честно. Просто… дай мне время. Тётя Галя уже завтра приезжает, не выгонять же их.
Света посмотрела на него долгим взглядом, в котором смешались разочарование и надежда.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Но это последний раз, когда я соглашаюсь без разговора. Если ты не решишь это, я сама начну ставить условия. И поверь, твоей тёте Гале они не понравятся.
Олег кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он любил Свету – за её прямоту, за её умение создавать уют, за то, как она умудрялась смеяться даже в самые сложные моменты. И он ненавидел себя за то, что из-за его нерешительности она теперь выглядит такой измотанной.
– Я разберусь, – повторил он, хотя в голове уже крутились тревожные мысли. Как сказать тёте Гале, что её приезды – это проблема? Как объяснить маме, что он не хочет обижать родных, но Света тоже имеет право на покой?
Света встала, взяла полотенце и начала вытирать чистую столешницу – просто чтобы занять руки.
– Ладно, – буркнула она. – Пойду постелю им в спальне. Опять, небось, будут жаловаться, что матрас слишком мягкий.
Олег хотел что-то сказать, но телефон на столе завибрировал. Он взглянул на экран – звонила мама. Света заметила это и закатила глаза.
– Ответь, – сухо бросила она. – Наверняка опять кто-то едет.
Олег неохотно взял трубку.
– Алло, мам?
– Олежек, сынок! – голос мамы был, как всегда, бодрый и напористый. – Слушай, тут такое дело. Тётя Галя с дядей Вовой уже билеты взяли, завтра будут у вас. Ты же их встретишь?
– Да, мам, я знаю, – Олег покосился на Свету, которая демонстративно отвернулась к раковине.
– Вот и молодец! А ещё, знаешь, я тут подумала… Может, я тоже к вам на недельку заскочу? А то давно не виделись, соскучилась.
Олег почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Света, услышавшая обрывок разговора, медленно повернулась, и её взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Мам, давай… давай потом обсудим, а? – выдавил он. – Я перезвоню.
– Ой, ну что там обсуждать? – засмеялась мама. – Я же не чужая, своя! Ладно, сынок, до завтра!
Олег положил трубку и замер, не решаясь посмотреть на жену. Света молчала, но тишина была такой тяжёлой, что казалось, воздух в кухне стал густым, как сироп.
– Она тоже едет, да? – наконец спросила Света, и её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
– Она только предложила, – быстро сказал Олег. – Я ничего не обещал.
– Конечно, – Света горько усмехнулась. – Ты никогда ничего не обещаешь. Просто киваешь, а потом я разгребаю.
Она бросила полотенце на стол и вышла из кухни, хлопнув дверью. Олег остался сидеть, глядя на пустую чашку из-под чая, и впервые за долгое время подумал, что, может быть, их семейная жизнь трещит по швам.
На следующее утро вокзал встретил Олега привычным гомоном: объявления по громкой связи, запах кофе из ларьков, суета людей с чемоданами. Он стоял у платформы, нервно теребя ремешок часов, и пытался придумать, как начать разговор с тётей Галей. Света утром была холодна, как февральский ветер, – молча собрала сумку с постельным бельём для гостей, бросила: «Разберись, Олег», и ушла на работу.
Поезд подошёл с опозданием на десять минут. Тётя Галя появилась первой – невысокая, плотная, с ярко-рыжей причёской, которая, кажется, не менялась с девяностых. За ней шёл дядя Вова, таща два огромных клетчатых баула, набитых, судя по всему, до отказа.
– Олежек! – тётя Галя раскинула руки, едва не задев проходившего мимо носильщика. – Какой ты молодец, что встретил! А то мы уж думали, самим добираться.
– Здравствуйте, – Олег вымученно улыбнулся, принимая один из баулов. – Как доехали?
– Ой, не спрашивай! – тётя Галя закатила глаза. – Вагон – как консервная банка, духота, соседи храпят. Хорошо, я пирожков с собой взяла, а то бы с голоду померли.
Дядя Вова, как всегда, молчал, только кивнул Олегу и поправил кепку. Разговоры были не его стихией – он предпочитал чинить что-нибудь в доме или смотреть футбол.
В такси тётя Галя не умолкала ни на минуту.
– Мы на выставку приехали, – сообщила она, поправляя сумочку на коленях. – Вова решил, что надо трактора новые посмотреть, он же у нас теперь фермер, ха-ха! А я заодно к врачу запишусь, в Первоуральске таких специалистов нет.
– Ага, – Олег кивнул, глядя в окно. – А надолго вы?
– Да на пару дней, не переживай! – тётя Галя похлопала его по плечу. – Не будем вас обременять. Хотя, знаешь, я тут подумала… Может, мы ещё на денёк задержимся? У Вовы знакомый в городе, он обещал показать какой-то комбайн.
Олег сглотнул. Света убьёт его.
Дома их встретила пустая квартира – Света ещё не вернулась с работы. Олег занёс баулы в спальню, где уже была постелена свежая постель. Тётя Галя тут же принялась осматривать комнаты, как генерал перед парадом.
– Ой, а это у вас что, занавески новые? – она потрогала шторы в гостиной. – Красивые, но тонкие какие-то. Сквозь них же всё видно! У нас в посёлке такие не вешают.
– Это Света выбирала, – буркнул Олег, чувствуя, как в груди закипает раздражение.
– Ну, Света, конечно, молодец, – тётя Галя снисходительно улыбнулась. – Только, знаешь, я бы на её месте что-нибудь поплотнее повесила. И в ванной у вас кран подтекает, я слышала, как капает. Вова, посмотришь?
Дядя Вова кивнул и пошёл в ванную с таким видом, будто его призвали на спецоперацию. Олег сжал кулаки. Он знал, что тётя Галя не со зла, но каждый её комментарий был как маленький укол. А Света, которая и так на взводе, точно не оценит, если дядя Вова начнёт разбирать их кран.
– Чаю хотите? – спросил Олег, чтобы сменить тему.
– Ой, давай! – тётя Галя плюхнулась на диван. – А то в поезде только растворимый был, гадость редкостная. У вас небось нормальный заварной?
Олег поставил чайник, стараясь не думать о том, что Света вернётся через пару часов и увидит тётю Галю, развалившуюся на её любимом диване, и дядю Вову, копающегося в их ванной. Он уже представлял, как жена посмотрит на него – молча, но так, что захочется провалиться сквозь пол.
Чайник зашумел, и в этот момент раздался звонок в дверь. Олег нахмурился – Света никогда не звонит, у неё свои ключи. Он открыл дверь и замер. На пороге стояла его мама, Галина Ивановна, с небольшой дорожной сумкой и широкой улыбкой.
– Сюрприз, сынок! – воскликнула она, обнимая Олега. – Решила, что не могу пропустить встречу с Галей и Вовой!
Из гостиной донёсся восторженный вопль тёти Гали:
– Галя, ты ли это?!
Олег закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг рушится. Света точно его убьёт. Но это было только начало – он даже не подозревал, что тётя Галя припасла ещё один «сюрприз», который перевернёт их жизнь с ног на голову.
Света вернулась домой около семи вечера, волоча за собой усталость, как тяжёлый чемодан. День на работе выдался нервным: начальник свалил на неё отчёт, который должен был делать сам, а коллега Лена весь день ныла про свои проблемы с бойфрендом. Всё, чего Света хотела, – это принять душ, завалиться на диван с чашкой чая и посмотреть какой-нибудь глупый сериал. Но, переступив порог, она поняла, что её планы накрылись медным тазом.
Из кухни доносились громкие голоса, смех и звон посуды. Запах жареной картошки и чего-то мясного заполнил всю квартиру. Света скинула ботинки, бросила сумку в прихожей и замерла, увидев три пары чужих туфель у двери. Три. Не две.
– Олег? – позвала она, стараясь держать голос спокойным.
Муж выскочил из кухни, и его лицо сказало всё раньше, чем он открыл рот.
– Свет, ты вернулась! – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, как старый забор. – Тут… в общем, мама приехала. Сюрпризом.
– Мама? – Света почувствовала, как внутри что-то оборвалось. – Твоя мама? Галина Ивановна?
– Ну да, – Олег виновато потёр затылок. – Она с тётей Галей и дядей Вовой сейчас на кухне. Чаёвничают.
Света медленно выдохнула, сжимая кулаки. Она любила Галину Ивановну – по-своему, конечно. Свекровь была доброй, но её энергия могла соперничать с атомной электростанцией. А в сочетании с тётей Галей, которая никогда не закрывала рот, это был коктейль, от которого у Светы уже начинала пульсировать голова.
– И надолго она? – спросила Света, понизив голос до шёпота.
– Не знаю, – честно признался Олег. – Она сказала, что на пару дней, но… ты же знаешь маму.
Света закрыла глаза, считая про себя до десяти. Потом до двадцати. Это не помогло.
– Олег, – она посмотрела на мужа так, что он невольно сделал шаг назад. – Ты обещал разобраться. Обещал, что это последний раз. А теперь у нас не только тётя Галя с дядей Вовой, но и твоя мама! Что дальше? Весь Первоуральск сюда переедет?
– Свет, я не знал, что она приедет! – Олег развёл руками. – Она просто взяла и приехала. Что мне было делать, выгнать её?
Света открыла было рот, чтобы ответить, но тут из кухни выплыла тётя Галя, держа в руках тарелку с бутербродами.
– Светочка, ты дома! – воскликнула она, будто не видела её сто лет. – Иди к нам, мы тут такие пирожки с картошкой замутили, пальчики оближешь!
Света выдавила улыбку, чувствуя, как внутри всё кипит.
– Спасибо, тёть Галь, я сейчас, – пробормотала она и, схватив Олега за руку, потащила его в спальню.
Закрыв дверь, она повернулась к мужу.
– Это невыносимо, – прошипела она. – Я не могу так больше. Они даже не спросили, можно ли приехать! Просто заявились, как к себе домой, и теперь я должна улыбаться и готовить им пирожки?!
– Свет, я понимаю, – Олег попытался взять её за руку, но она отстранилась. – Я поговорю с ними. Завтра. Обещаю.
– Завтра? – Света горько рассмеялась. – А сегодня что? Опять спать на раскладушке, пока твоя тётя храпит в нашей спальне, а дядя Вова чинит то, что не ломалось?
Олег молчал, и это молчание было хуже любых слов. Света почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она не хотела ссориться, не хотела быть той женой, которая ставит ультиматумы. Но сил терпеть уже не было.
– Я пойду в ванную, – тихо сказала она. – А ты… делай, что хочешь. Но если ты не решишь это, я сама начну действовать.
Она вышла, оставив Олега стоять посреди спальни. Он смотрел ей вслед, и в голове крутилась только одна мысль: «Как я до такого довёл?»
На кухне было шумно, как на базаре. Тётя Галя рассказывала какую-то историю про соседку, которая купила козу и теперь жалеет. Галина Ивановна смеялась так, что чуть не пролила чай. Дядя Вова, как обычно, молчал, но одобрительно кивал, доедая бутерброд.
Света проскользнула мимо, пробормотав что-то про душ, и закрылась в ванной. Горячая вода немного успокоила нервы, но не до конца. Она смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале и думала: «Это мой дом. Мой. Почему я чувствую себя в нём чужой?»
Она не знала, что завтрашний день принесёт ещё больший хаос – и заставит её принять решение, о котором она даже не думала.
Следующий день начался с запаха блинов, который тянулся из кухни. Света проснулась на раскладушке в гостиной, чувствуя, как ноет спина. Олег спал рядом, свернувшись калачиком, – раскладушка была слишком узкой для двоих, но в спальне, конечно, ночевали тётя Галя с дядей Вовой, а Галина Ивановна устроилась на диване в другой комнате.
Света встала, стараясь не шуметь, и прошла на кухню. Там уже хозяйничала свекровь, ловко переворачивая блины на сковородке.
– Доброе утро, Светочка! – Галина Ивановна улыбнулась так, будто всё было идеально. – Садись, сейчас блинчиков наемся!
– Спасибо, – Света выдавила улыбку. – Я только кофе пока.
– Кофе? – свекровь покачала головой. – Ой, Свет, бросай ты эту гадость. От неё только сердце колотится. Лучше чайку с ромашкой, я привезла, из деревни.
Света промолчала, наливая себе кофе из турки. Она любила утреннюю тишину, когда можно посидеть с кружкой и просто подумать. Но тишины не было – Галина Ивановна уже начала рассказывать, как в их посёлке закрыли единственный магазин, и теперь все ездят за продуктами в город.
– А вы с Олегом молодцы, что в городе живёте, – продолжала свекровь, ставя перед Светой тарелку с блинами, хотя та не просила. – Тут всё под рукой, и врачи, и магазины. Мы вот с Галей вчера в «Мегу» сходили, такие там куртки красивые, но цены – мама дорогая!
Света кивала, но мысли были далеко. Она думала о том, как сказать Олегу, что больше не может так жить. Как объяснить свекрови, что её «сюрпризы» – это не радость, а стресс? Как вообще вернуть себе свой дом?
Дверной звонок прервал её размышления. Света нахмурилась – кто мог прийти в девять утра в субботу? Олег ещё спал, так что она пошла открывать.
На пороге стоял незнакомый мужчина лет пятидесяти, с лысеющей макушкой и широкой улыбкой. За ним маячила молодая девушка с ярко-розовыми ногтями, лениво листая что-то в телефоне.
– Здрасте! – мужчина протянул руку. – Я Толик, друг Вовы. Галя сказала, можно у вас переночевать пару ночей. Это дочка моя, Вика.
Света замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
– Простите, кто? – переспросила она, надеясь, что ослышалась.
– Толик, – мужчина снова улыбнулся. – Мы с Вовой вместе на заводе работали. Галя вчера звонила, сказала, что вы не против, если мы заскочим.
Света медленно повернулась, услышав шаги за спиной. Тётя Галя уже стояла в коридоре, сияя, как новогодняя ёлка.
– Светочка, это же Толик! – воскликнула она. – Я ж тебе говорила про него, помнишь? Ну, тот, что комбайн обещал показать Вове!
Света посмотрела на тётю Галю, потом на Толика, потом на Вику, которая даже не подняла глаз от телефона. В голове крутилась только одна мысль: «Это конец».
Она не знала, что этот «конец» станет началом чего-то нового – и заставит её с Олегом наконец-то взять свою жизнь в свои руки. Но это будет позже, а пока… пока она просто стояла, сжимая дверную ручку, и пыталась не закричать.
– Света, ну что ты застыла? – тётя Галя всплеснула руками, будто Света отказывалась принять букет роз, а не двух незнакомцев в свою и без того переполненную квартиру. – Проходите, Толик, Вика, не стесняйтесь!
Света медленно отпустила дверную ручку, чувствуя, как внутри всё клокочет. Её взгляд метнулся к Олегу, который только что вылез из гостиной, растрёпанный, с мятой футболкой. Он явно услышал голоса и теперь стоял, хлопая глазами, как ребёнок, пойманный на шалости.
– Это ещё кто? – спросил он, переводя взгляд с Толика на Свету.
– Друзья Вовы, – тётя Галя ответила за всех, уже таща гостей в прихожую. – Я же говорила, что они заедут! Светочка, ты не против, правда? Всего на пару ночей, они ненадолго.
Света открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Против? Она была не просто против – она была в шаге от того, чтобы схватить чемоданы и выставить всех за дверь. Но тётя Галя уже вела Толика и Вику в гостиную, будто это её квартира, а Света – случайный посетитель.
– Олег, – Света повернулась к мужу, понизив голос до зловещего шёпота. – Ты знал об этом?
– Нет! – Олег поднял руки, как будто сдаваясь. – Клянусь, я понятия не имел!
Но Света уже не слушала. Она прошла мимо него, стараясь не сорваться на крик, и направилась на кухню, где Галина Ивановна всё ещё жарила блины, напевая что-то из репертуара Пугачёвой. Запах масла и теста смешивался с ароматом кофе, который Света так и не допила.
– Светочка, ты блинчиков-то возьми! – свекровь подмигнула, не замечая, что невестка выглядит так, будто готова взорваться. – А то остынут.
– Галина Ивановна, – Света сжала кулаки, стараясь говорить спокойно. – Вы знали, что тётя Галя ещё гостей пригласила?
– Каких гостей? – свекровь нахмурилась, но тут же махнула рукой. – Ой, небось, кто-то из знакомых Вовы. Галя же говорила, что они с каким-то Толиком встретиться хотят.
Света глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие.
– Они не просто встретиться хотят, – процедила она. – Они ночевать у нас собрались. В нашей квартире. Без нашего разрешения.
Галина Ивановна замерла с лопаткой в руке, наконец-то уловив напряжение в голосе Светы.
– Ну… это, конечно, не очень красиво, – неуверенно начала она. – Но раз уж приехали, не выгонять же? Семья – это святое, Светочка.
– Семья? – Света горько усмехнулась. – А мы с Олегом, значит, не семья? Почему никто не спрашивает, хотим ли мы, чтобы у нас жили чужие люди?
Свекровь открыла было рот, но тут в кухню ввалился Толик, громко хохотнув.
– Ох, какие блинчики! – воскликнул он, потирая руки. – Галина Ивановна, вы просто волшебница! Можно я один утащу?
Света посмотрела на него, на его широкую улыбку, на потёртую кожаную куртку, и почувствовала, как терпение лопается, как мыльный пузырь. Она молча развернулась и вышла из кухни, чуть не столкнувшись с Олегом, который всё ещё топтался в коридоре.
– Свет, подожди, – он попытался её остановить, но она отмахнулась.
– Не сейчас, Олег, – бросила она, хватая телефон со стола. – Мне нужно пять минут тишины, иначе я за себя не ручаюсь.
Она заперлась в ванной – единственном месте, где можно было хоть на минуту остаться одной. Сев на край ванны, Света открыла чат с подругой Катей и начала печатать:
«Катя, я с ума схожу. У нас уже не квартира, а вокзал. Тётя Олега, дядя, теперь ещё его мама и какие-то левые люди, которых я впервые вижу. Они ночевать будут! Я сейчас кого-нибудь убью».
Ответ от Кати пришёл почти сразу:
«Ого, Свет, это жесть. А Олег что? Опять молчит?»
Света горько улыбнулась, печатая:
«Как всегда. Обещает разобраться, но я уже не верю. Катя, я не знаю, что делать. Это мой дом, но я чувствую себя в нём чужой».
Катя ответила длинным сообщением, полным сочувствия и советов, но Света не успела дочитать – в дверь постучали.
– Светочка, ты там? – голос тёти Гали был приторно-ласковым. – Мы тут чай заварили, выходи, посидим все вместе!
Света сжала телефон так, что костяшки побелели.
– Сейчас выйду, – ответила она, хотя меньше всего на свете ей хотелось сидеть с кем бы то ни было.
Она умыла лицо холодной водой, посмотрела на своё отражение в зеркале – бледное, с тёмными кругами под глазами – и подумала: «Я не выдержу ещё один такой день».
Гостиная превратилась в филиал деревенского клуба. Тётя Галя и Галина Ивановна сидели на диване, обсуждая какую-то соседку из Первоуральска, которая «всю жизнь завидовала их огороду». Толик устроился в кресле, потягивая чай и громко рассказывая дяде Вове про новый комбайн, который «пашет, как зверь». Вика, его дочка, сидела в углу, уткнувшись в телефон, и время от времени фыркала, когда кто-то обращался к ней.
Света вошла в комнату, стараясь не смотреть на Олега, который суетился у стола, раскладывая печенье на тарелку. Она села на краешек стула, чувствуя себя гостьей в собственном доме.
– Светочка, а ты чего такая хмурая? – тётя Галя наклонилась к ней, будто собиралась раскрыть государственную тайну. – Устала на работе, да? Ой, я тебе говорила, бросай ты эту свою контору, иди в торговлю, там всегда деньги водятся!
– Я люблю свою работу, – сухо ответила Света, сжимая кружку с остывшим кофе.
– Любить – это, конечно, хорошо, – вмешалась Галина Ивановна. – Но здоровье важнее. У тебя вон круги под глазами, как у панды. Спать надо больше, Светочка.
Света стиснула зубы. Она хотела сказать, что спала бы больше, если бы не ночевала на раскладушке, но вместо этого просто кивнула.
– А у вас тут уютненько, – Толик обвёл взглядом комнату, будто оценивал её на аукционе. – Двушка, да? Сколько квадратов?
– Пятьдесят два, – буркнул Олег, явно чувствуя себя неловко.
– Неплохо, неплохо, – Толик кивнул. – Вы молодцы, что в городе устроились.
Света почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Она не хотела, чтобы её дом обсуждали, как товар на рынке. Не хотела, чтобы чужие люди хвалили её «устроенность», сидя на её диване и поедая её печенье.
– А вы надолго в город? – спросила она, стараясь звучать вежливо.
– Да пару дней, – Толик махнул рукой. – У меня тут дела, с комбайном разобраться надо. А Вика за компанию, ей в городе интереснее, чем у нас. Правда, Вик?
Вика подняла глаза от телефона и пожала плечами.
– Норм, – буркнула она и снова уткнулась в экран.
Света посмотрела на Олега, надеясь, что он хоть что-то скажет, но тот лишь неловко улыбнулся и предложил всем ещё чаю. Она почувствовала, как надежда тает, как снег под солнцем.
Тётя Галя и Галина Ивановна вспоминали молодость, Толик рассказывал байки про завод, дядя Вова изредка вставлял: «Ага, точно». Вика молчала, но её присутствие почему-то раздражало Свету больше всего – девушка даже не пыталась быть вежливой, просто сидела, как мебель, и листала телефон.
Когда гости наконец разошлись по комнатам – тётя Галя с дядей Вовой в спальню, Галина Ивановна на диван, а Толик с Викой на раскладушку в гостиной, – Света с Олегом остались на кухне, разбирая посуду.
– Это был худший день в моей жизни, – тихо сказала Света, моя тарелки с такой силой, что казалось, они сейчас треснут.
– Свет, я знаю, – Олег вздохнул, вытирая посуду полотенцем. – Я не ожидал, что Толик с дочкой заявятся. Галя мне ничего не говорила.
– А ты спрашивал? – Света резко повернулась к нему. – Ты хоть раз спросил у своей тёти, что она планирует? Или у мамы? Или ты просто киваешь, как болванчик, и ждёшь, пока я всё разгребу?
Олег опустил глаза, и это молчание было красноречивее любых слов.
– Я поговорю с ними, – наконец сказал он. – Завтра. Честно.
– Ты уже это обещал, – Света бросила губку в раковину. – И что? Теперь у нас не только твоя родня, но и какие-то левые люди, которых я даже не знаю! Ты хоть понимаешь, как мне противно чувствовать себя обслугой в своём доме?
– Свет, не начинай, – Олег потёр виски. – Я понимаю, но что я могу сделать прямо сейчас? Выгнать их всех?
– Для начала можешь сказать своей тёте, что это не нормально – приводить гостей без спроса! – Света понизила голос, чтобы не разбудить «гостей». – Или ты думаешь, я должна молчать и улыбаться, пока наша квартира не превратится в общежитие?
Олег молчал, и Света почувствовала, как внутри нарастает что-то новое – не просто злость, а решимость. Она устала быть «хорошей женой», которая всё терпит ради мира в семье.
– Знаешь что? – сказала она, глядя мужу прямо в глаза. – Если ты не решишь это завтра, я сама начну действовать. И поверь, никому не понравится.
Она вышла из кухни, оставив Олега стоять с мокрым полотенцем в руках. Он смотрел ей вслед, и в голове крутилась только одна мысль: «Я должен что-то сделать. Но как?» Читать продолжение
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго