Началоhttps://dzen.ru/a/ZgUcJO8Li1pUZC3W
На следующий день ничего не изменилось. Проснувшись, я попыталась вызвать призрака, но не услышала ответа и испугалась. Что, если Вальд умер? Если его тело мертво? Я запуталась. Как связать разговорчивого и надоедливого призрака с телом мужчины, лежащим у меня под ногами?
- Эй, Вальд, ты где? - спросила я громко, глядя на изможденное лицо нага. - Только не говори, что ты умер и мне придется снова тащить тебя куда-то, чтобы прикопать от греха подальше!
- Я тебе прикопаю! - услышала я недовольный голос призрака из другой комнаты. - Что надумала! Не дождешься!
Я обрадовалась, что призрак здесь, а значит, и мужик жив, может, еще и выкарабкается.
- А почему ты не здесь? - спросила я, натягивая платье.
- Ты же просила не подглядывать, - услышала я голос призрака уже возле уха и, как всегда, подпрыгнула от неожиданности.
- Я же еще не оделась! - возмущенно вскрикнула я, опуская подол платья с талии, где оно зацепилась, книзу.
- А я думал, уже! - хитро протянул призрак. - А ножки и впрямь хорошенькие!
- Вот болван, - огрызнулась я, но как-то неубедительно и не зло, мне льстил призрачный комплимент. - Нахал бесцеремонный, вот ты кто!
Перебрасываясь с призраком глупыми и не очень репликами, я поделала все свои привычные утренние дела: покормила кур и Мартоса, приготовила завтрак, позавтракала, немного убрала в доме и начала собираться в город. У меня была одна идея, которую я хотела воплотить в жизнь сегодня, потому что время истекало, а Вальду нужна была неотложная помощь.
Заперев дом, я направилась по улице к центру села. Наша деревня не очень большая, всего-то сотня дворов. И название имеет типичное - Подлесное. Потому что рядом, конечно же, лес. Его еще у нас называют Нечистым, потому что иногда оттуда лезет разная нечисть: половинники, болотная кикимора, моховики, лесовики, когда-то даже свистун нагрянул, еле справились с ним. В каждом дворе есть обереги, которые защищают дома и двор от проникновения нежелательных лесных гостей. В центре села стоит дом старосты, Гаврилы Цуцева, большой, добротный, сразу видно, что непростой крестьянин здесь живет, а начальство. Рядом находится корчма, куда же без нее! А также почтовый ветряк, который присутствует во всех без исключения населенных пунктах королевства. Такие ветряки не совсем ветряки, это обычные небольшие домики, построенные государственными службами, через которые можно отправить письма или посылки, связаться там же с родственниками, знакомыми или с кем-либо по всему королевству, а также перенестись на небольшие расстояния в ближайшие такие же пункты-ветряки. Потому что они были все объединены между собой в одну большую сеть, как соты в улье. Называли их ветряками потому, что на крыше у каждого стояли большие магические накопители энергии, очень похожие на ветряки. Услуга переноса на ветряке стоила немного дороже, чем поездка в город на дилижансе, который курсировал между нашим Подлесным и ближайшим городком под названием Девятнадцатый Круг два раза в день. Но я любила делать все сразу и быстро. Поэтому пользовалась только ветряком. В отличие от Бабы Гали, например, которая экономила каждую копейку, и если ей нужно было в город, всегда ездила на дилижансе.
Я уже подходила к ветряку, и тут услышала:
- Василиночка, добрый день! Куда это ты так спешишь?
Вот незадача, этого еще мне не хватало. Ко мне подходил сын старосты Колька Цуцев, высокий парень, который в последнее время недвусмысленно увивался возле меня.
- И тебе, Николай, здоровья полные штаны! Не кудакай, петухов и так в деревне достаточно! - огрызнулась я, прикидывая, как бы так прошмыгнуть мимо него к заветной двери почтовой ветряной станции.
Парень стоял на моем пути, как гора, кося одним глазом на корчму, откуда уже с самого утра слышались веселые песни. Видимо, и сам из корчмы вылез, увидев в окно, как я шла по улице.
- Да остановись на минутку, курочка, - всхрапнул он своим поросячьим носом. - Я тебе должен что-то сказать.
- Нет у меня времени, – отрезала я. - Очень спешу.
- А я никуда не спешу, - заржал парень, схватил меня за руку и притянул к себе. - Влюбился я в тебя, Васенька, вот прямо-таки влюбился!
И тянет свои клешни обнимать меня.
- А ну отпусти сейчас же, потому что хуже будет, - процедила я сквозь зубы.
Вырываться было бесполезно, такой бугай меня враз скрутит. Но у меня в запасе было несколько вариантов защиты от таких, как он.
- Да чего ты ломаешься, Васька, ты ведь тоже не прочь со мной погулять. Просто еще не поверила своему счастью, глупая. Я тебе что захочешь куплю – хочешь платок цветастый, с кисточками, а хочешь кораллы в три ряда?
- Это ты что сейчас сказал? Хочешь купить меня за платок и кораллы? Ты думай немного своей головой глупой, кому и что предлагаешь! А то складывается впечатление, что ты туда только ешь да пьешь!
- Куда? - не понял Колька.
- В голову свою баранью! Отпусти сейчас же!
- Вася, я и сватов прислать могу! - выкинул парень последний козырь. - Если понравишься мне. Приходи к большому стогу за деревней, знаешь куда. Я вечером буду ждать!
- Ага! – захохотала я. - Долго же тебе придется жданики есть! Руки прочь от меня!
А этот болван и не слушает – целоваться полез своими губами-варениками. Ну, что ж, Николай, хотела по-доброму, да не понимаешь ты умных слов, придется по-плохому.
Я вынула из кармана красный молотый перец, который у меня там всегда хранился на такой вот крайний случай, да сыпанула прямо в его наглую рожу.
Что тут началось! Как закричал этот бугай, как начал бегать по улице и выть! Все себе глаза трет да проклятьями сыплет. Между грубой и крепкой бранью я уловила основное содержание:
- Да я же тебе, дрянь такая, теперь прохода не дам! Все равно моей будешь! Не хотела договориться, теперь будет так, как я решу! - кричал Колька.
Но поскольку руки у него были уже заняты протиранием своих глаз, то он меня отпустил. И я, от греха подальше, быстренько убежала, забежала в ветряк и перевела дух. Ох, надеюсь, все обойдется.
Из корчмы и соседних домов начал выскакивать народ, заинтересованный криками и воем сына старосты.
А я быстренько заплатила за дорогу к городу старому Фоме, который дремал за столом, и взяла одну из жестяных круглых медалек, лежавших возле него в специальном ящике. Подошла к широкой белой стене и приложила медальку к выемке перехода. Несколько секунд - и вместо стены я увидела комнату почтового ветряка, который находился, в городе. Шагнула и стена за мной снова стала твердой и настоящей. Я перешла в город Девятнадцатый Круг.
Столица королевства Амритам находилась в центре его обширной территории. Когда наги появились на этой земле, они начали строить города и деревни, распространять свое влияние путем мирного захвата земель или завоевательными действиями, которые называли кругами. Поскольку стихия и магия нагов основывается на силе воды, то все, что с ней связано, навсегда запечатлелось в языке этих странных существ. Они очень походили на людей, но отличались тем, что могли иметь несколько ипостасей, где человеческая была необязательной и неосновной. В языке нагов завоевания происходили, как круги на воде от брошенного в нее камешка. Первый Круг - это название столицы, которая была захвачена первой, Второй Круг – большой город, находившийся поодаль, но ближайший к столице, и так далее. Наш город находился на севере и был девятнадцатым и последним из захваченных, потому что больше захватывать было нечего – дальше шли непроходимые леса, которые нагам не очень нравились. Там жили другие существа и народы, которые предпочитали спокойствие и мирные договоры с нагами.
Именно поэтому, считайте, Девятнадцатый Круг был городом, находившимся на границе Амритама, возле территорий лесных народов. А наше Подлесное вообще стояло на самой границе. Из-за этого там не очень охотно селились люди, потому что сомнительное соседство было угрозой для жизни, и благосостояния. Но уже давно никто не воевал с Амритамом, все боялись сильных и жестоких нагов, поэтому королевство процветало.
Я вышла из почтовой ветряной станции в нашем городке и поспешила к магическому магазину, находившемуся рядом. Его владельца я хорошо знала и покупала там различные магические штучки для алхимических опытов, своего огорода и для защиты от неприветливых существ из Нечистого леса.
- Гм, - озабоченно произнес длиннобородый седой мужчина, выслушав мою просьбу. - Ты заболела, Василиса?
Дядя Северин знал еще моего отца, с которым я часто приходила покупать магические ингредиенты и накопители магии, когда мы еще жили в Девятнадцатом Круге. Потом папа умер, и мне пришлось купить дом в Подлесном и переехать туда. Но я не забывала старого мастера, часто навещала его и по делам, и просто так.
- Ох, дядюшка Северин, что-то голова часто болеть начала в последнее время, - соврала я, отводя взгляд. - И икры ноют. И в пояснице стреляет...
Мужчина снова хмыкнул, рассматривая меня поверх круглых маленьких очков, которые постоянно сползали вплоть до кончика его носа. Но промолчал, пошел искать магическую куклу-целителя, которую я у него попросила.
Магические куклы-целители, во-первых, стоят очень дорого, а во-вторых, очень капризны. Гораздо дешевле заплатить врачу или знахарке и быть уверенным, что они хоть примерно определят твою болезнь и скажут как ее лечить. А куклы-целители, которые когда-то вошли в моду, не оправдали себя, поэтому от них быстро отказались. В некоторых регионах королевства их даже признали вредными и начали массово уничтожать. Но у дяди Северина было все. Я даже не сомневалась, что у него, ну, чисто случайно, как раз есть такая вещь. Поскольку я не хотела обращаться ни к врачу, ни к знахарке насчет найденного на огороде незнакомца, то подумала, что кукла-целитель будет лучшим вариантом: и расскажет, что с моим упаданцем, и порекомендует, как его лечить.
Это была небольшая кукла, в которую магически были вложены знания об особенностях человеческого организма, о различных болезнях, а также заклинания, которые лечат эти болезни. Магические куклы-целители специально походили на людей, чтобы могли не только определить болезнь, но и, так сказать, рассказать о ней больному и предложить лечение, а больной уже решал – принимать помощь или нет.
Но было одно но... Куклы часто ломались. Оказалось, что какие-то там магические контуры часто были наложены неправильно, и эти псевдоцелители могли назначить больному гриппом лечиться слабительным, или человеку с переломом приписывали сделать компресс.
- Вот, - положил дядя Северин на прилавок милую куколку с голубыми глазами и в красивом платьице. - Денег не надо, она у меня осталась одна и, по-моему, сломана. Я надеюсь, Василиса, ты имеешь голову на плечах и прежде, чем приступать к лечению по рекомендациям магической куклы, хорошо подумаешь.
- Да, конечно! - вскрикнула я, радостно хватая куклу. - Но деньги я все равно заплачу! Так не годится!
Я выложила на прилавок несколько дукатов.
- Надеюсь, этого будет достаточно.
- Эх, Василиса, всем ты хорошая девушка, но совсем невнимательная и неосторожная! - проговорил дядя Северин, указывая пальцем на дукаты. - Забыла, что кадуцей * должен быть в правой руке, а не в левой.
Я остолбенела. Быстро глянула на монеты и мысленно взялась за голову. Ой-ой-ой, и, правда, чеканя дукаты, перепутала право и лево. У меня с недавних пор появилась страшная тайна, которую никто-никто не должен знать - я фальшивомонетчица. И стала ею недавно, потому что деньги, которые остались мне от отца, уже закончились. А я, так сказать, имела талант к алхимии. У меня в погребе вместо банок, овощей, заготовок находилась тайная алхимическая лаборатория. Вот я и подумала...
И дукаты же были почти идентичны королевским. И золото чистейшее, не отличишь от настоящего. И вот на тебе! Конечно, дядя Северин мастер своего дела, уже много лет имеющий дело с магическими вещами, сразу же увидел мою ошибку, ибо он знал, что мы с отцом занимаемся экспериментами с магией.
- Забери, и, я тебя прошу, уничтожь эти дукаты и все остальные, которые у тебя "случайно" завалялись..., - строго глянул мастер. - Наги нетерпимы к таким случаям. Тюрьма гарантирована.
Я покраснела, забрала дукаты и пробормотала:
- Спасибо, дядюшка Северин, больше не буду. И...
- Я никому не расскажу, буду держать рот на замке. Твой отец во многом мне помог. И перед смертью просил присматривать за тобой, - сказал мастер, а потом, помолчав, спросил. - У тебя точно все в порядке? Эта кукла...
- Да, - твердо произнесла я, - все хорошо.
Что ж, по крайней мере, тогда я была в этом уверена. У меня, как я думала, не было на тот момент никаких проблем, с которыми бы я не могла справиться сама.
***
- Вот она, держите ее, ребята! - услышала я знакомый голос.
У входа в почтовый ветряк на центральной площади собралось немало жителей Подлесного. Преимущественно мужчины, хотя было и несколько женщин, острых на язык и невероятно охочих до скандальных новостей нашей небольшой деревни. Очевидно, ждали меня долго и основательно: вокруг валялись пустые бутылки из-под крепких и не очень напитков, на пороге у входа в почтовую ветряную станцию было постелено рядно, на котором лежала закуска: сало, лук, чеснок, вареные яйца, хлеб – все, подходящее для такого спонтанного случая.
Впереди толпы стоял Колька Цуцев. Его поросячьи глаза были еще красными и слезились, но несмотря на свои горькие слезы, он был настроен решительно, орал, указывая на меня пальцем:
- Лесная гадюка! Нечисть грязная! Люди добрые, точно она на меня приворот наложила! На прошлой неделе в корчме на танцах я пиво пил, а она возле моей кружки крутилась! А потом еще и смеялась, спрашивала, нравится ли мне такое гадкое пойло, которое корчмарь втрое разводит? А я еще думаю, что-то не тот вкус у пива! Это она зелье приворотного туда плеснула, люди добрые! Ведьма, лесной нечистью обученная! Она с ними дружбу водит, да на шабаши летает!
- Может быть! Может быть! - поддакивал ему стоявший рядом корчмарь и был недоволен, что сейчас вспомнили его пиво, да еще и ненароком обвинили в том, что он все время пытался скрыть.
Что ж, Николай решил отомстить. Назревал большой скандал и интересный "спектакль" для зевак.
- Николай, - крикнула я с порога парню, - да не злись так, не раздражайся! Люди добрые, я Николаю отказала в ухаживании, а он и обиделся! Ложь это все, – начала я тоже защищать себя, потому что понимала, что еще немного и недалеко до беды.
Люди у нас дремучие, научных трудов не читали и не знают, что никакого приворота в принципе не существует. Разве какой маг заклинания мог наложить, тогда уже не выкрутишься. Но такие заклинания, как, впрочем, и все остальные, стоили бешеных денег, потому что магией никто из магов-людей не разбрасывался, все ее берегли и накапливали для более важных дел, а не на такие мелочи. А наги вообще были далеки от человеческой суеты и быта.
Кроме того, в деревне как? Кто сумел отгавкаться - того и правда! Поэтому я приняла правила игры оскорбленного ухажера и начала себе приводить аргументы:
- Ты, Николай, ко мне уже давно клинья подбиваешь, а того не знаешь, что..., - я запнулась.
Надо было привести железный аргумент, после которого все поверили бы, что я жертва преследований парня и он совершенно неправ в своих домогательствах и обвинениях.
- Что я давно уже замужем!
Народ как стоял, так и ахнул! Женщины начали заинтересованно перешептываться, некоторые мужчины позакрывали рты, а некоторые пораскрывали от удивления. А Колька, стоявший у плетня, от неожиданной новости оперся на плетень спиной, тот не выдержал его кабаньего веса и с громким треском обвалился. Парень упал на спину, аж ноги подлетели. Пока он поднимался, ругаясь на все и на всех, пока отсмеялись те, кому его падение показалось очень забавным, пока подошел ко мне, чтобы выяснить все в деталях, напряжение среди моих односельчан немного спало.
- Это как это? - спросил Колька подозрительно. - А чего это я не знаю? В смысле, мы все чего не знаем? - исправился он. - Как это ты замужем? И муж есть?
- А так, как все люди. И муж есть, конечно! Давно уже. Еще до того, как в Подлесное переехала! Мы с мужем поссорились, вот я и одна здесь жила, мы с ним... письма друг другу писали! - меня понесло.
Только папа, который чувствовал мой обман интуитивно, мог остановить меня на начальной стадии любой лжи и прикрикнуть:
- Дочка, остановись! Направь свою фантазию в полезное русло!
А мои дорогие односельчане не знали о моем свойстве обманывать хорошо, со вкусом и еще и все подтверждать фактами. Ох, начиталась я научных трудов в свое время, знаю, как предложение начать и как закончить, и чтобы посередине все гладко было, и прочитав, ты так и не понял, что это просто переливание из пустого в порожнее.
- Письма? - почему-то переспросил Колька, сраженный наповал таким железным аргументом.
- Ну, да! Переписывались, переписывались, пока снова не помирились, и он ко мне навсегда вернулся. Уж, - я лихорадочно думала, сколько же времени мой "муж" может уже быть здесь, в Подлесном, - уж, считайте, три дня мы вместе живем! Вот как раз после тех танцев, Николай, в корчме, на другой день он и вернулся. Ты что, думал, что я мужу своему родному изменять с тобой буду? Да я люблю его, моего миленького! Я женщина честная, порядочная, работящая и не гулящая! Разве нет?
Я вопросительно взглянула на толпу. Против последних моих слов никто не был против, я спокойно и незаметно жила в своем доме, ни к кому не ходила, да и меня никто не посещал, если и выбиралась в корчму, то только послушать странствующих актеров, которых иногда заносило в нашу глушь. Вот и на днях в корчме спектакль был – я и пошла взглянуть. Танцы после были, я и собиралась уходить уже, но Колька прохода не давал, однако как-то вырвалась.
- А как это он так приехал, что ни одна живая душа его не видела? - спросил снова парень.
Взгляды односельчан перекочевали с него опять на меня.
- Потому что привез его друг на собственной карете, он как раз мимо нашей деревни проезжал, ночью, когда все еще спали. Если бы знали, Николай, что ты им так интересуешься, то специально бы к тебе домой заехали, поздороваться.
Некоторые начали смеяться. А Колька, видно, смирился со своей судьбой, потому что еще спросил для уверенности:
- Так чего же сразу не сказала? Надо было объяснить все!
- Да я тебе талдычу это уже три дня, а ты меня совсем не слушаешь! – возмутилась я. - Ты что, не помнишь, как в четверг возле дома Гавриловны мы встретились, и я тебе все объяснила?
Колька задумался. В четверг возле дома Гавриловны он пьяный спал под плетнем, я хорошо помню, потому что как раз проходила мимо.
- Ну.., - протянул парень. – Хорошо. Раз такое дело, то пусть будет так. Но вот перцем зря ты мне в глаза сыпнула. Не люблю я этого.
Народ начал потихоньку расходиться. Импровизированный "спектакль" заканчивался, а у каждого были огороды и хозяйство: свиньи, коровы, лошади, куры... Разговоров будет теперь на неделю вперед.
И вдруг Колька, который, казалось, смирился с тем, что я замужем, и он оставит свои домогательства, резко развернулся и спросил:
- Э-э-э, Василиса, А ты не врешь? А покажи-ка нам своего мужа! Может, и нет такого вовсе? А?
И все, кто еще остался возле нас, как-то вдруг быстренько сгруппировались возле сыночка старосты и потребовали, чтобы я показала своего мужа и доказала, что действительно замужем.
Вот это да! А я уже расслабилась. Думала, что у меня все получилось, и я могу спокойно жить дальше, но уже без навязчивых ухаживаний Кольки.
Ну, что ж, начала всю эту катавасию, то должна как-то выкручиваться.
- Ха! Вот же вы все недоверчивые какие! Он вам не экспонат в музее, чтобы всем показывать! Еще чего! Не покажу, потом как-нибудь познакомитесь! - попыталась выкрутиться я.
- Э, нет, Василиса! Сказала одно слово, говори и другое! Или показываешь своего мужа, или мы тебя скрутим да и в реку бросим, как ведьму, что с нечистью связалась! - закричал Колька. - Да еще и врала нам, бессовестная!
- Почему же сразу врала?! – вскрикнула я. - Хорошо! Пойдем! Покажу своего мужа. Только он у меня, сердешный, должно быть, спит сейчас, потому что вчера всю ночь, гм... Устал он, одним словом! Спит!
Толпа заволновалась, зашаталась, и как-то так ненавязчиво выпихнула меня вперед, чтобы шла в свой дом показывать мужа. Парни подхватили с порога рядно, чтобы не украл кто, похватали в руки хлеб, лук, сало... Колька, как-то так получилось, нес в руках яйца и банку соленых огурцов. Люди в нашей деревне очень бережливы, скупы и прижимисты. Ничего у них не пропадет даром, и если и осталась какая-то еда или водка после неожиданного праздника – ожидания меня из города, то зря они не пропадут, все равно догуляют и допьют, чтобы все было, как положено, по-правильному.
Ну, что ж, некуда мне было деваться, пошли мы. И как-то быстро так дошли, что я ничего толком и не придумала, но, какие-то реплики и заготовки вспомнились. А я ведь знала, что моей фишкой был экспромт. Ну, посмотрим, может, у меня возле родного дома язык развяжется.
Уже почти возле моего дома из-за забора выглянула баба Галя, сделала большие глаза и выскочила за калитку:
- Это что такое за праздник? - спросила она у меня и Кольки, потому что мы первыми заходили. - Вы что, жениться решили, свататься идешь, Коля?
- Нет! - рявкнули мы с Колькой оба, баба Галя присела.
- К Василисе муж приехал, мы с ним знакомиться идем, - пояснил Колька.
- Если он не спит, - уточнила я.
У бабы Гали глаза на лоб полезли.
- Муж? А... А знакомиться зачем? - спросила женщина и покосилась на Колькины руки.
У того, как я говорила, были в руках яйца и банка с огурцами. У бабы Гали еще больше округлились и так круглые от любопытства глаза, она стала похожей на сову.
- Коля хочет доподлинно знать и точно удостовериться, что у нас все хорошо, что мой муж у меня дома... э-э-э... устал и отдыхает после вчерашней ночи...
- А яйца зачем? - спросила баба Галя и добавила. - И огурцы?
- Это мы Василису ждали, потому что она меня приворожила, вот я все проверить и захотел, - объяснил туманно парень, и соседка еще больше удивилась.
Тем временем толпа недовольно и разноголосо загудела:
- Да скорее давайте уже! Дома корова не доена! Меня жена ждет, на огороде еще свеклы не досеяли! Бутылка греется, Николай, скорее давайте!..
Мы подошли к моему дому, где за забором заливался звонким лаем Мартос. Я шикнула на него, и мы приблизились к порогу.
- Значит так! - поставила я руки в бока. - Весь кагал ко мне в дом не пойдет! Натащите сейчас грязи - неделю отмывать придется! Кто-то один, или максимум двое могут зайти в дом и посмотреть на моего милого мужа! Который еще небось спит! - вновь подчеркнула я. - Все остальные ждут вердикта дуальной комиссии!
- Что-что? - переспросил Колька, испугавшись новых слов.
- В смысле двое заходят, смотрят, выходят и подтверждают, что да, муж Василинин дома и спит... Все! - пояснила я алгоритм действий.
Есть у меня такая глупая особенность – когда волнуюсь, то использую научные и очень непонятные для других слова и термины.
- А! Ага! - согласился Колька. - Я пойду!
- И я, и я! - закричала вдруг баба Галя, которая тоже присоединилась к толпе и заинтересованно смотрела теперь на выстиранную рубашку, которая висела на веревке и сушилась посреди двора.
Ох, не нравится мне это ее любопытство.
Народ единогласно согласился выслать на проверку наличия у меня мужа бабу Галю и Кольку. Я обреченно вздохнула, отперла дверь и пропустила их внутрь.
- Это что за люди? - услышала я вдруг возмущенный голос призрака, о котором совсем забыла.
- Молчи, потом объясню! - прошипела я ему.
- Что ты сказала, Василиса? - спросил Колька, проходя из коридора в первую комнату.
- Молчите, тише себя ведите, - прошипела я и ему. - А то мужа разбудите! Он еще спит!
Гости притихли.
Я первой переступила порог второй комнаты и с облегчением вздохнула: Вальд лежал на полу так же лицом вверх, как я его и оставила, заботливо укрытый одеялом аж по самый подбородок.
- Вот, видите? - прошептала я, поворачиваясь к Кольке и бабе Гале. - Спит, бедняга, устал вчера! - я добавила в голос нежности. - Ох, он так устал, пусть поспит. Пойдемте, не будем мешать.
И мы вышли из комнаты. Я плотно закрыла дверь за собой и потащила гостей на улицу.
- А чего это он у тебя на полу спит? - вдруг спросил Колька уже на пороге.
- Ты что, не видел, что кровать у меня узкая и места мало на двоих? - уставилась я на него. - Мы теперь на полу оба спим! Ну, чтобы было удобнее!..
- А-а-а! - протянул парень и покраснел.
Во дворе народ вопросительно смотрел на Кольку. Тот кивнул головой, и все как-то вдруг заспешили домой, а отдельная группа во главе с Колькой пошла доедать и допивать то, что осталось, не пропадать же добру. Видимо, теперь уже праздновали знакомство с моим мужем.
Я осталась во дворе одна. Ну, как одна. Рядом бегал и лаял Мартос, кудахтали куры, кукарекал разгневанный петух, что-то говорил мне в ухо раздраженный призрак, которого, к счастью, не слышал никто, кроме меня... И толклась соседка, баба Галя. Она не вышла со всеми за калитку, а крутилась опять же возле рубашки.
- Василиса, - вдруг спросила она, обернувшись и подозрительно прищурив глаза, - а твой муж что, королевский телохранитель?
______________________
* Кадуцей ( лат. caduceus) - символ королевской власти в Амритаме. В нашей жизни у греков и римлян - это жезл оповестителей воли богов. У королевы нагов, которая изображена на дукате, он должен быть в правой руке. Кадуцей имеет форму палки, обвитой двумя змеями.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aHdRdruBl3KV7Mpn