Моя семья всегда любила дни рождения.
Мама начинала планировать праздник за месяц, покупала новые скатерти, отец дважды тайком перепроверял, чтобы торт был именно с моими любимыми вишнями.
Я привыкла: день рождения — не просто дата. Это ощущение, что мир останавливается и смотрит только на тебя, будто говорит: “Ты здесь, ты важна”.
Даже в университете, даже когда денег было мало, друзья умудрялись вытянуть меня на пикник, приносили смешные открытки, подписанные от руки. Но с Сергеем всегда было иначе.
Он говорил: “Важнее ведь быть рядом, а не тратить целое состояние на какой-то подарок”, — и я соглашалась, наверное, слишком охотно.
Я привыкла, что у нас не бывает “удивить”: Новый год — чашка из Fix Price и баночка кофе, 8 марта — букет ранних, пожухлых тюльпанов, а на прошлый день рождения — электронная книга, в память которой кто-то уже загрузил чужие заметки и фотографии.
Я смеялась: главное — внимание. Я уговаривала себя, что сюрпризы — для других, а у нас любовь “разумная”. Но с каждым годом во мне копилась тревога: а вдруг я ошибаюсь? Вдруг эти “разумные” подарки — не взрослая партнёрская бережливость, а равнодушие, желание “отделаться малой кровью”?
Этим утром, в день моего двадцать седьмого дня рождения, я проснулась раньше Сергея. На кухне пахло кофе, и в телефоне было уже десятка два поздравлений.
Я улыбалась и — сама себе — обещала: сегодня буду смотреть на детали, не ожидать ничего особенного, просто жить и радоваться тому, что есть.
— Доброе утро, именинница, — поздравил Сергей, целуя меня в щеку, — Ну что, завтракать будем твоими любимыми сырниками? Или, может, куда-нибудь сходим вечером? Я улыбнулась.
— Давай, давай попробуем что-нибудь новое. Он выглядел обнадёживающе, — Супер! Кстати… — протянул мне маленькую коробочку.
— Это тебе. Надеюсь, понравится. Я села за стол, взволнованно вертя в руках коробочку. За окном моросил тихий дождь, утром город шумел возбуждено и буднично — как всегда.
Я открыла крышку и увидела… колье. Не просто колье, а что-то винтажное, чуть потемневшее у замка, тяжёлое. По центру висела тонкая серебристая пластинка, а на ней гравировка: “Лене, навсегда, 09.07.2016”.
Я подняла взгляд и увидела, как Сергей напряжённо следит за моей реакцией.— Это... очень красиво. Только… Он тут же торопливо начал говорить: — Смотри, я долго искал! Такое не купишь в магазине, это — с отличным серебром, ручная работа, настоящая классика. И не думай о стоимости! — Он явно волновался. — Главное, что это индивидуально. Я же старался найти что-то необычное!
Я разглядывала чужое имя на украшении и чувствовала, как внутри наваливается усталость — та самая, с которой уже даже не знаешь, плакать или смеяться.“Лене, навсегда...” Кто такая Лена? Почему навсегда? Почему не я?— Ты купил это… где?
— На Авито, — усмехнулся он, будто это шутка. — Там часто можно такие крутые вещи найти, практически новые! Я даже сторговался — почти за даром! Я снова смотрела на колье и никак не могла придумать, как реагировать. Очередной раз повторяется история: прошлое, бывшая хозяйка, чьи-то воспоминания, которые никогда не будут моими. Сергей заметил мое молчание и нахмурился.
— Тебе что-то не нравится? Даша, это же серебро! Такие уникальные вещи редко бывают! Главное ведь не упаковка, а сам жест, да? Я кивнула, пытаясь быть “понимающей”. Наверное, в любой другой раз я бы посмеялась, сказала: “Спасибо, милая история, у ювелирки теперь душа!” Но сейчас мне отчётливо хотелось просто выбежать на улицу и раствориться в бесконечном дожде.
— Спасибо, — прошептала я. — Очень трогательно. В тот момент я впервые начала бояться: а вдруг это и есть мой удел — всегда получать подарки, бывшие в использовании?
Я весь день носила колье под свитером. Оно натирало кожу, цеплялось за волосы и отчаянно не подходило к моим серёжкам. Чужие буквы упирались в сердце. Я всё время ловила себя на вопросе: а как бы чувствовала себя эта Лена, если бы знала — её “навсегда” сейчас болтается на шее у другой женщины? Не слишком ли много пересечений в нашем “счастье”?
Сергей, наоборот, сиял. Он загружал новые мемы в чат, фотографировал меня за сырниками, целый день пересчитывал деньги: — Слушай, на торт осталось прилично! Может, закажем суши? Или твою пиццу из “Додо”, как ты любишь?Я устало улыбалась, всё время чувствуя себя гостем на празднике не для себя, а для отчёта.
Вечером пришли друзья.
— Крутое украшение, — сказала Катя, рассматривая колье. — Слушай, а кто такая Лена? Я замялась, но Сергей вмешался: — Это винтаж! Дарил человек любимой женщине, но уже не нужен был — вот теперь у Даши новое начало! Денис, один из друзей, хмыкнул: — Ну ты даёшь, Серёг, экономный! Неплохо устроился — подарки с историей. Сергей не выдержал, сделал вид, что смеётся: — Главное ведь — не подарок, а внимание! У нас вот — свой подход. Мне стало вдруг так горько, что я даже не смогла доесть свой кусок торта. За столом стали разливать чай, болтать о погоде, о работе, кто-то решил вспомнить былые студенческие праздники.
Катя тихо наклонилась ко мне: — Даш, ну это ты сама одобряешь, или он вовсе... ну, не особо старался? Я дернулась, натянуто улыбнулась: — Главное ведь, что память, правда? В конце концов, всем нам остаются только воспоминания…
Я всю ночь прокручивала этот день. Колье лежало на тумбочке — чужой строкой, замершей “навсегда” на никому ненужной пластинке. Что-то щёлкнуло, как если бы стекло треснуло под лезвием — и не сломалось до конца, просто поддалось нажатию. Следующие недели Сергей возвращался к теме “уникального” подарка при каждом удобном случае.
— Ты носишь колье? — спрашивал он делово.— Да, — отвечала я, хотя на самом деле оно так и валялось в шкатулке, причудливо закрученное среди безделушек из детства.
Я начинала задыхаться от этой уютной экономии. Все наши разговоры сводились к спискам: какие расходы урежем на этой неделе, где лучше “разумно” заказать продукты, сколько выходит “в месяц на разные мелочи”.
Даже обсуждая отпуск, Сергей мечтал: — А если взять билеты с рук — представляешь, сколько можно сэкономить! А вместо новых вещей ещё что-нибудь на Авито глянем. Однажды вечером он протянул мне телефон: — Ого, смотри, какие серёжки продают — под твоё колье. Тоже цена шикарная. Может, куплю, а? Я поймала своё отражение на экране и ощутила невидимую усталость.
— Может, лучше без гравировки? — тихо спросила я. Он нахмурился, будто не понял: — Ты про что? Да ладно тебе, это же вообще ерунда! Я замолчала. Внутри рос комок раздражения. Я задумалась: почему, когда мои подруги рассказывали о сюрпризах, о походах в театры, о неожиданных письмах и цветах, я всегда говорила: “Ну, зато у нас честно и по-настоящему”?
Почему, когда вдруг задерживалась у матери, та с опаской спрашивала: — Доченька, тебе всего хватает? Сергей хоть раз что-то сделал специально для тебя, а не потому, что подвернулось? Однажды вечером я решила поговорить: — Серёж, а ты помнишь, какой у меня любимый цвет? Он задумался, почесал затылок: — Ну, вроде что-то пастельное. А зачем? — Просто… — Даш, это всё неважно. Главное, у нас надёжная жизнь. Без глупых долгов, без ненужных трат. Ты же сама такая была — спокойная, без этих излишеств…
Я не выдержала: — А если я просто хотела хоть раз почувствовать то, что я действительно особенная для тебя? — Ты и есть особенная! Да кому я ещё такие колье на всё могу дарить…И тут меня переклинило: — Серёж, но это не колье мне, это — Лене. Мне ты даже не попытался найти что-то по-настоящему моё, вложить немного души, желания. Пусть глупо, пусть дорого, пусть без выгоды. Чтоб только я, понимаешь?Сергей вспылил: — Так вот вы какие все! Нужны только дорогие понты, да?
Могла бы сказать честно раньше, чего хочешь — накопил бы и купил что-то “элитное”, а так…В этот момент я вдруг поняла: мы живём в разной системе ценностей, где мой праздник — пункт расходов, а мои чувства — пункт “оптимизации”. Я забрала колье и поехала к маме. По дороге не знала, плакать или злиться.
— Знаешь, мама, — сказала я, — мне кажется, я так устала притворяться, что меня устраивает быть “рациональной”.
Я устала носить на себе чьи-то чужие воспоминания: все эти “подарки с историей”… Я же ничего не чувствую, кроме пустоты. Мама обняла меня нежно.
— Ты же понимаешь, доченька… Близкий человек должен любить не “остатками чьей-то жизни”, а по-настоящему, даже в мелочах. И праздник, и будни — пусть хоть раз, но только для тебя. Пусть на копейку, но чтобы с душой.
Я попыталась было спорить, но не смогла.Через пару дней я собралась с духом и вечером начала разговор.— Сергей, я больше не хочу делать вид, что мне всё нравится.
Не хочу притворяться “удобной”. Он удивился: — Ты же всегда одобряла разумную экономию. Всегда говорила: “Главное — быть вместе”. — Да. Но мне больше нечего ждать. Для меня “вместе” — если ко мне относятся не по остаточному принципу.
Мне не нужен подарок по скидке, или с рук, мне нужно ощущение, что ты делаешь что то только для меня, что я важна, а не потому что ты хотел сэкономить. Сергей обречённо посмотрел на меня. — Ты всё усложняешь. — Наоборот, я впервые говорю просто.
-Мы расстаёмся.
Я ушла, не взяв колье. В этот вечер я внезапно почувствовала странную лёгкость — будто у меня снова появился день рождения. Да, теперь мой праздник будет только моим — пусть без подарков с гравировкой, предназначенной не мне. Больше ни одного чужого “навсегда” — только своё. Навсегда.