Людмила Григорьевна вошла в гостиную, спокойно вытирая руки полотенцем.
— Рома, зачем так кричать? — спросила она, приподняв бровь. — Я ещё не глухая.
— Объясни, что это? — Роман ткнул в её сторону телефоном. — Ты наняла Марину, чтобы она флиртовала со мной? Ты хотела поссорить нас с Наташей? Ты в своём уме?
Наталья, несмотря на собственный гнев, почувствовала неловкость от этой сцены. Но Людмила Григорьевна оставалась невозмутимой. Она прошла к креслу и села, скрестив руки.
— Полагаю, Наталья покопалась в моём телефоне, — спокойно начала она. — Ну что ж, это, конечно, очень этично. Но дело не в этом. Да, Рома, я наняла Марину. Она актриса нашего театра, перспективная, хоть и не звезда. Её задача была изображать интерес к тебе — ненавязчиво, но заметно. Она выполнила работу, я заплатила, всё честно.
Роман буквально задохнулся от возмущения.
— И ты считаешь это нормальным? — выкрикнул он. — Ты, моя мать, подсовываешь мне другую женщину, зная, что я женат! А если бы Наташа подумала, что я ей изменяю? Если бы я не остановился вовремя? Если бы мы из-за этого потеряли друг друга?
Людмила Григорьевна чуть наклонила голову, её взгляд остался твёрдым.
— Разводить вас я не собиралась, — ответила она. — Но если бы ваш брак развалился из-за такой мелочи, то какой это брак? В крепкой семье жена сначала говорит с мужем, а не делает поспешные выводы. А муж не заходит дальше дозволенного. Марина, кстати, не собиралась переходить границы — это была роль, не больше.
— И зачем тебе это понадобилось? — Роман сжал кулаки, его голос дрожал от злости.
— Затем, что я устала смотреть, как вы не можете разобраться в своей жизни, — отрезала свекровь. — Ты злишься, что Наташа живёт только работой, но не говоришь ей об этом прямо. А ты, Наталья, не понимаешь, что мужчине дома нужна жена, а не хирург. Я хотела вас встряхнуть, чтобы вы наконец определились, что для вас важнее.
— Но мы могли развестись! — выкрикнул Роман.
— Если бы вы развелись, значит, вам не суждено было быть вместе, — спокойно ответила Людмила Григорьевна. — Лучше узнать это сейчас, чем через годы, с детьми и имуществом. Но вы не развелись. И я вижу, что вы оба поняли, что важнее всего — друг для друга.
Роман замолчал, его лицо пылало. Наталья чувствовала себя так, будто хотела спрятаться за диваном. Но слова свекрови задели её. Она не могла отрицать, что ситуация с Мариной заставила её пересмотреть приоритеты и больше ценить время с Романом.
— А ты не подумала, что я могу решить, что ты мне не так уж важна, мама? — зло бросил Роман. — После такого я не хочу рисковать нашим браком, живя здесь. Мы с Наташей завтра же съедем!
Людмила Григорьевна кивнула, словно ожидала этих слов.
— Если вы уедете, значит, я не зря потратила деньги на Марину, — тихо сказала она и вышла на кухню.
Роман и Наталья переглянулись. Оба понимали, что съехать немедленно — не так просто. Они сели обсуждать план действий. Роман предложил использовать накопленные деньги, включая свадебные подарки и его подработки, чтобы купить небольшую квартиру на вторичном рынке. Это позволило бы им обрести независимость без ипотеки.
— Наташ, я знаю, ты мечтала о новой квартире в хорошем районе, — начал Роман, расхаживая по комнате. — Но на это у нас пока нет средств. А вот двушка на вторичке нам по карману. Мы сможем оформить сделку быстро, жить там недорого и продолжать копить на что-то лучшее. Как тебе?
— Рома, это отличная идея, — кивнула Наталья, чувствуя облегчение. — Главное, что это будет наш дом.
Следующие две недели прошли в напряжённой атмосфере. Наталья и Роман почти не общались с Людмилой Григорьевной, избегая даже совместных ужинов. Наталья сама готовила для мужа, хотя её блюда уступали кулинарным шедеврам свекрови. Роман активно искал жильё через риелтора, и вскоре они выбрали двухкомнатную квартиру с простым, но пригодным ремонтом, удобно расположенную для поездок на работу. Сделка прошла быстро, и они переехали.
Новая жизнь оказалась полна вызовов. Наталья впервые почувствовала себя настоящей хозяйкой дома. Их квартира, хоть и скромная, стала их убежищем. Но бытовые мелочи, о которых она раньше не задумывалась, навалились с неожиданной силой. Покупка мебели, стиральной машины, готовка, уборка — всё требовало времени и сил. Роман помогал, как мог: купил стиральную машину, чтобы Наталья, как хирург, берегла руки, и брался за мелкий ремонт. Но оба понимали, что полагаться только на технику не получится.
— Рома, я и не думала, что это так сложно, — призналась Наталья, раскладывая свежевыстиранное бельё. — Всё время что-то нужно: то продукты, то лампочку поменять.
— Наташ, мы справимся, — улыбнулся Роман, обнимая её. — Главное, что мы вместе, и это наш дом.
Наталья закончила ординатуру, получила сертификат и устроилась хирургом в ту же больницу, где работала под руководством Олега Викторовича. Роман устроил ей праздничный ужин в ресторане, а их жизнь в новой квартире постепенно налаживалась. Они создали уютное пространство, где было приятно проводить вечера. Наталья начала понимать, почему Людмила Григорьевна так дорожила семейными традициями.
— Рома, я теперь вижу, за что твоя мама так держится за свой дом, — сказала Наталья, сидя за ужином. — Это не просто уборка или готовка. Это как будто создаёшь что-то важное для нас.
— Наташ, у нас будут свои традиции, — рассмеялся Роман. — Не такие, как у мамы, но наши.
Однако ссора с Людмилой Григорьевной оставалась неразрешённой. Роман почти не общался с матерью, ограничиваясь короткими звонками отцу. Наталья тоже была обижена, но начала замечать, что её взгляд на свекровь меняется. Она всё ещё считала поступок с Мариной возмутительным, но признавала, что он, в конечном счёте, укрепил их брак. Она стала понимать, почему Людмила Григорьевна так ценила семейный очаг, и начала ценить это сама.
Вскоре Наталья заметила изменения в своём самочувствии. Как врач, она быстро заподозрила причину и купила тест в аптеке. Результат подтвердил её догадки, и она обратилась к коллеге-гинекологу. С лёгкой растерянностью, но и с гордостью, она сообщила Роману:
— Рома, садись, а то упадёшь, — сказала она, сияя. — Ты скоро станешь папой, а я — мамой.
Роман вскочил, обнял её и радостно воскликнул:
— Ура! Наташ, это же потрясающе!
Новость о беременности заставила их пересмотреть отношения с родителями Романа. Они пригласили Виктора Павловича и Людмилу Григорьевну в свою квартиру. Свекровь, переступив порог, внимательно оглядела их жильё.
— Наталья, вы с Ромой молодцы, — сказала она, поправляя шарф. — У вас всё обустроено разумно, с учётом современных вкусов. Хороший дом.
Наталья, ожидавшая критики, была удивлена.
— Спасибо, Людмила Григорьевна, — ответила она, но добавила с лёгкой иронией: — Только не думайте, что я забыла про историю с Мариной.
— А я и не прошу забывать, — улыбнулась свекровь. — Я поступила так, как считала нужным. Главное, что вы с Ромой теперь вместе и счастливы. А ребёнок — мальчик или девочка?
— Пока неизвестно, — ответила Наталья, чувствуя, как напряжение спадает.
Людмила Григорьевна неожиданно добавила:
— Когда родите, вам понадобится помощь. Я рядом, учтите.
Наталья кивнула, осознавая, что свекровь права. Когда родился их сын, названный в честь деда Виктором, Людмила Григорьевна оказалась незаменимой. Она знала всё о младенцах: от массажа до укропной воды, не настаивала на строгом режиме и ловко справлялась с памперсами. Наталья была благодарна за её поддержку, хотя их отношения оставались скорее деловыми, чем тёплыми.
Спустя полгода Людмила Григорьевна настояла, чтобы Наталья и Роман сходили в театр на постановку «Маскарада» Лермонтова. В программке значилось, что роль Нины исполняет Марина Логвинова. Наталья с удивлением узнала в актрисе ту самую «М.Л.». Марина не утратила ни грамма своей красоты и с ролью справилась блестяще. Наталья и Роман от души вызывали её на бис.