С этого момента Наталья стала больше времени проводить дома, стараясь быть рядом с Романом. Они начали ходить вместе в театр, кино, рестораны, но Марина словно преследовала их, появляясь в самых неожиданных местах. Её комплименты Роману становились всё откровеннее, хотя она оставалась безупречно вежливой. Наталья чувствовала, что муж отдаляется, становясь холоднее. Знакомые начали шептаться, что видели его с «ослепительной брюнеткой» то в кафе, то в театре. Наталья решила действовать, понимая, что её брак под угрозой. Она не собиралась уступать Марине и была готова на всё, чтобы сохранить любовь Романа.
С Романом они даже за столом во время ужина встречались не каждый день. Наталья всё чаще замечала, что её жизнь с Романом осложняется из-за её собственной занятости. Она погрузилась в ординатуру, стремясь доказать себе и другим, что способна стать выдающимся хирургом. Но это означало, что дома она появлялась лишь урывками, а Роман, несмотря на свою занятость в компании интернет-провайдера, проводил вечера в одиночестве. Наталья понимала, что её отсутствие сказывается на их отношениях, но не могла найти баланс между работой и семьёй. Её тревога усилилась, когда однажды, вернувшись домой раньше обычного, она узнала от Людмилы Григорьевны, что Роман ушёл в театр с Мариной, молодой женщиной, чьё внимание к её мужу вызывало у Натальи всё большее беспокойство.
— Он скоро вернётся, Наташа, — сказала свекровь, нарезая овощи для ужина на просторной кухне. — Марина пригласила его на премьеру, у неё оказался лишний билет. Там целая компания, не переживай.
Роман действительно вернулся вскоре и честно рассказал, что спектакль ему понравился, а в театре они были не вдвоём, а с группой знакомых. Наталья кивала, стараясь казаться спокойной, но внутри росло чувство тревоги. Она не могла винить мужа за желание развлечься, ведь сама оставляла его одного, поглощённая учёбой. Но присутствие Марины, её безупречная манера держаться и откровенные комплименты Роману не давали покоя. Наталья решила, что пора действовать решительно.
Она стала чаще бывать дома, стараясь уделять Роману больше внимания. Они вместе посещали концерты, рестораны, прогулки по городу, и Наталья замечала, как их отношения постепенно налаживаются. Однако Марина продолжала появляться в их жизни. То она звонила Роману, то оказывалась в том же кафе, где они сидели, то присоединялась к их компании на культурных мероприятиях. Её поведение оставалось безупречным, но Наталья чувствовала в её словах и взглядах скрытую провокацию.
— Рома, ты заметил, как часто Марина оказывается рядом? — спросила Наталья однажды вечером, расставляя тарелки для ужина на их небольшом столе. — Она буквально преследует нас.
— Наташа, ты преувеличиваешь, — ответил Роман, отводя взгляд и поправляя воротник рубашки. — Она просто общительная. К тому же, я всегда с тобой, ты же видишь.
Но Наталья не могла избавиться от чувства, что Марина угрожает их браку. Её тревога достигла пика, когда она, решив пригласить Романа в их любимое кафе, позвонила ему и услышала резкий отказ.
— Наташ, у меня тут совещание затянулось, — бросил Роман по телефону, его голос звучал раздражённо. — Не знаю, когда освобожусь, настроение паршивое.
Чуть позже Людмила Григорьевна попросила Наталью сходить в магазин за продуктами для ужина. Проходя мимо того самого кафе, Наталья заметила машину Романа на стоянке. Сердце заколотилось. Она осторожно заглянула в зал и увидела мужа за столиком с Мариной. Их светлые и тёмные головы склонились друг к другу, и Наталья ощутила, как её захлёстывает тревога. Она заставила себя взять эмоции под контроль. Роман — её муж, её любовь, и она не собиралась отдавать его какой-то самоуверенной красавице. Наталья напомнила себе, что она умная женщина, врач с высшим образованием, и должна использовать свой разум, чтобы сохранить семью.
Вернувшись домой, Наталья не устроила скандала. Она внимательно выслушала рассказ Романа о якобы поломке на работе, из-за которой ему пришлось разбираться с претензиями клиентов. Она даже заварила ему чай и принесла к телевизору, сочувственно кивая. В последующие дни Наталья стала ещё внимательнее к мужу. Она надевала платья, которые ему нравились, просила Людмилу Григорьевну научить её готовить его любимые блюда, старалась быть ласковой и заботливой. Постепенно она заметила, что у них с Романом гораздо больше общего, чем она думала. Они обсуждали книги, фильмы, планы на будущее, и Наталья чувствовала, как их связь укрепляется. Марина, к её облегчению, стала появляться реже, а вскоре и вовсе исчезла из их жизни.
— Рома, что там с Мариной? — решилась спросить Наталья, когда они сидели на диване, укрывшись пледом. — Она больше не звонит?
Роман смутился, но ответил честно:
— Наташ, она красивая, умеет себя подать, и, да, какое-то время мне это льстило, — признался он, глядя в сторону. — Но она слишком настойчива, а я таких не люблю. Я ей ясно дал понять, что мне это не нужно. Прости, если тебя это задело. Ты — та, кто мне нужен, такая, какая есть.
Наталья выдохнула с облегчением. Роман признался, что его раздражала её постоянная занятость, но он ценил её преданность делу. Однако теперь, когда она стала больше времени проводить с ним, он понял, что их брак — это то, ради чего стоит стараться. Наталья тоже пересмотрела свои приоритеты. Она продолжала работать и учиться, но в более спокойном темпе, понимая, что спешка в ординатуре может навредить её профессиональному росту. Олег Викторович поддержал её решение, отметив, что она и без того делает успехи.
— Наташа, ты правильно решила, — сказал он, закрывая журнал в своём кабинете. — Работа важна, но жизнь — это не только больница. Ты и так на хорошем счету, не нужно себя загонять.
Жизнь вошла в спокойное русло. Наталья начала чувствовать себя частью семьи Романа, хотя и не разделяла полностью взглядов свекрови. Она стала лучше понимать, почему Людмила Григорьевна так ценит семейные традиции и репутацию. Однако это благополучие длилось недолго. Однажды, когда Виктор Павлович уехал в командировку, а Роман задержался на работе, Наталья осталась дома наедине со свекровью. Решив проявить инициативу, она взялась навести порядок в квартире. Мужчины в семье, воспитанные военной дисциплиной Виктора Павловича, не разбрасывали вещи, а Людмила Григорьевна следила за порядком с маниакальной точностью. Наталья убрала обувь в прихожей, разложила выстиранную одежду и привела в порядок свой рабочий столик.
На этом дело наведения порядка можно было счесть завершённым, и Наталья приступила к борьбе с пылью. Наталья взялась за уборку пыли, что оказалось задачей посложнее, чем приведение в порядок вещей. В доме семьи Романа стояло множество книжных полок, и каждая требовала тщательной обработки. Пыль вытирали по старинке — мягкой тряпочкой, которую время от времени нужно было вытряхивать. Наталья уже убедилась, что такой метод, хоть и трудоёмкий, даёт лучший результат, чем новомодные приспособления, и не спорила с традициями свекрови. Она методично протирала полки в гостиной, затем перешла в спальню Виктора Павловича и Людмилы Григорьевны. Там всё было безупречно организовано: ни личных вещей, ни намёка на беспорядок. Свекровь не допускала небрежности, и Наталья смело принялась за работу, протирая спинку кровати, прикроватные тумбочки и плафоны настольных ламп.
Внезапно её внимание привлёк резкий звук — короткий электронный сигнал, какой обычно издаёт смартфон при получении сообщения. На одной из тумбочек лежал телефон Людмилы Григорьевны. Наталья знала, что свекровь не придаёт технике особого значения: никаких социальных сетей или видеороликов, только звонки и сообщения, чаще всего от мужа. Телефон обычно оставался в спальне, и его громкий рингтон — фрагмент увертюры Чайковского «1812 год» — был слышен даже из кухни. Но сейчас это было лишь уведомление, сопровождаемое невнятным звуком, который Людмила Григорьевна, возившаяся на кухне, вряд ли услышала.
Наталья взглянула на экран, который загорелся от входящего сообщения. На нём высветилось: «Отлично. Если понадобится ещё какая-то помощь, обращайтесь». Подпись гласила «М.Л.». В голове Натальи мелькнула мысль, что это может быть Марина — та самая женщина, чьё внимание к Роману так её тревожило. Она не знала точно, начиналась ли фамилия Марины на «Л», но интуиция подсказывала, что это она. Любопытство и тревога пересилили. Наталья, чувствуя себя почти шпионом, взяла телефон и открыла переписку.
То, что она увидела, повергло её в шок. Марина, судя по сообщениям, была нанята Людмилой Григорьевной для выполнения особого поручения — откровенного флирта с Романом. Переписка ясно показывала, что свекровь платила Марине за то, чтобы та изображала интерес к её сыну, причём делала это настойчиво, но без вульгарности. Последнее сообщение было ответом на вопрос Марины, нужно ли продолжать, раз Роман отказался от общения. Людмила Григорьевна поблагодарила её за «образцово выполненную работу» и подтвердила перевод денег. Наталья замерла, пытаясь осмыслить прочитанное. Её свекровь, строгая и элегантная Людмила Григорьевна, наняла женщину, чтобы подстроить проверку их браку? Это казалось невероятным.
Она продолжила листать телефон, надеясь найти ещё что-то, что могло бы объяснить этот поступок. Но других подобных переписок не оказалось — Марина, похоже, была единственной, кто выполнял такое задание. Наталья аккуратно стёрла следы своего вмешательства, положила телефон на место и глубоко вздохнула. Она была в ярости, но понимала, что сейчас не время для выяснения отношений. Сначала нужно было поговорить с Романом и показать ему эту переписку. Наталья удивилась своей выдержке: она вернулась к уборке, а затем спокойно обсуждала с Людмилой Григорьевной хозяйственные мелочи, словно ничего не произошло.
— Наталья, вы молодец, что взялись за уборку, — заметила свекровь, вынимая противень из духовки. — Но не забудьте протереть верх комода, там пыль оседает быстрее.
— Конечно, Людмила Григорьевна, — ответила Наталья, натянув улыбку. — Уже заканчиваю.
Роман вернулся поздно, но до ужина. Наталья дождалась, пока свекровь ушла на кухню мыть посуду, и решительно подошла к мужу.
— Рома, мне нужно тебе кое-что показать, — тихо сказала она, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Приготовься, это тебя потрясёт.
Она быстро сбегала за телефоном свекрови и открыла переписку с «М.Л.». Роман, пробежав глазами сообщения, побледнел.
— Мама! — громко позвал он, почти крича. — Иди сюда, немедленно!
Продолжение: