Лиля торопливо укладывала продукты на кассе в сумку, готовясь тащить ее пару остановок. Можно было купить и поближе к дому, но там дороже. Она ж донесет, ничего не случится, а копейку сохранит.
***
Мама воспитывала Лилю собранной, трудолюбивой, учила экономить и делать все самой. А девочка доверчиво впитывала все, как губка. Уже в шестом классе она знала, где макароны подешевле, и что содой можно отмыть жирные тарелки, знала, как отправить посылку и повесить полку.
Пока другие девчушки осваивали мамины косметички, Лиля ездила с матерью в сады на сбор фруктов. В институте, пока подружки бегали на свидания и покупали модные блузки, Лиля училась и считала, что одних брюк на лето и одних на зиму ей достаточно.
Никогда однокурсники не видели ее с макияжем или в ярком наряде. Невзрачная, с дулькой волос на затылке, Лиля была, тем не менее, приветлива и всегда делилась то конспектами, то картошкой с соседками по общежитию.
После учебы девушка устроилась бухгалтером в небольшой производственный цех, да там и осталась.
***
Солнце нещадно пекло, а до подъезда оставалось еще метров триста. Лиля вздыхала, но не останавливалась. Авоська с картошкой в одной руке и сумка с продуктами в другой немилосердно резали пальцы и тянули присесть на лавочку. Но нельзя было.
Обливаясь потом, она проскочила мимо бабулек у подъезда и, едва осилив лестницу на второй этаж, нажала на звонок.
— Кто там? — раздалось из-за двери.
— Это я, Гена, открывай, — ответила Лиля.
При всей своей невзрачности она умудрилась выйти замуж. Гена работал на заводе, был тихим, пожалуй, еще более невзрачным, но никогда не скандалил, не пил, не курил, сносно жарил картошку и в целом Лилю устраивал.
После свадьбы молодые переехали в старую квартиру Лилиной бабушки, и Гена заикнулся о ремонте.
Только вот никак он не клеился, ремонт этот. Почему-то мужская работа ему не давалась. Хотел Гена перестелить полы — то на гвоздь ногой напорется, то палец молотком отобьет, а то и вовсе положит пол так, что без слез не взглянешь. Лиля вздыхала и сама по ночам исправляла мужнины ошибки. И так было со всем, к чему б Генка ни прикасался. Лампочки били его током, краны текли, штукатурка ложилась криво. В итоге Лиля сама за три года отремонтировала почти всю квартиру. Не идеально, но жить можно. А муж, видя, что у супруги работа идет ладно, постепенно вообще перестал ей «мешать».
По тем же причинам Геннадия в итоге попросили из цеха, потому что он портил слишком много материала. Так и стал он домоседом: худо-бедно прибирался, что-то готовил, смотрел телевизор. . .
. . . читать далее >>