Валентина Петровна тяжело вздохнула, глядя на часы — 23:45. Поезд Саратов-Санкт-Петербург прибывал через 10 минут, а ей так хотелось спать. День выдался суматошный: навестила сестру, помогла ей с ремонтом, а теперь предстояла ночная дорога к дочери в Питер. В свои пятьдесят семь Валентина Петровна была еще полна энергии, но сегодня чувствовала себя совершенно разбитой.
Перрон был плохо освещен, и когда поезд, наконец, остановился, она с трудом разглядела номер своего вагона. Проводница — женщина средних — сверила билет с паспортом и пропустила Валентину внутрь.
— Купе номер семь, нижняя полка, — напомнила она. — Там уже трое едут с Москвы, так что тихонько, люди спят.
Валентина Петровна кивнула и направилась по полутемному коридору к своему купе. Открыв дверь, она сразу поняла, что что-то не так. В слабом свете ночника она увидела, что на ее нижней полке раскинулся крупный мужчина, который храпел так оглушительно, что заглушал стук колес.
«Может, я ошиблась купе?» — подумала Валентина Петровна, еще раз сверяясь с билетом. Нет, всё верно — купе номер семь, нижнее место.
Она осторожно тронула храпящего мужчину за плечо.
— Извините, кажется, вы заняли мое место.
Мужчина никак не отреагировал, продолжая издавать звуки, похожие на работу старого трактора.
— Простите! — Валентина Петровна повысила голос и потрясла мужчину сильнее. — Это мое место!
Никакой реакции, только храп на секунду прервался, а затем возобновился с новой силой.
С верхней полки свесилась растрепанная женская голова.
— Чего шумите? Люди спят вообще-то!
— Извините, но на моей полке кто-то спит, — объяснила Валентина Петровна. — У меня билет на это место.
— Ой, да ладно вам, — отмахнулась женщина. — Залезайте на свободную верхнюю и не будите народ.
— Но у меня билет на нижнюю, — настаивала Валентина Петровна. — Я специально брала нижнее место, у меня давление.
— Господи, какие все нежные, — проворчала женщина и скрылась обратно на своей полке.
Поняв, что разговор зашел в тупик, Валентина Петровна отправилась искать проводницу. Та разливала чай в служебном купе.
— Извините, у меня проблема, — начала Валентина Петровна. — В моем купе на моей полке спит какой-то мужчина, и я не могу его разбудить.
Проводница нахмурилась.
— Какое купе?
— Седьмое, нижняя полка.
— Так, — проводница отставила чайник. — Пойдемте разберемся.
Когда они вернулись в купе, храп продолжался. Проводница включила верхний свет, вызвав недовольное ворчание остальных пассажиров.
— Так, что здесь происходит? — строго спросила она, разглядывая спящего мужчину. — Этот гражданин не из моего вагона. У кого-нибудь есть объяснения?
— Да выключите свет! — раздался возмущенный голос с верхней полки.
— Не выключу, пока не разберемся, — отрезала проводница. — У этой женщины билет на нижнюю полку, которую незаконно занимает посторонний. Откуда он здесь?
В купе воцарилась тишина, нарушаемая только храпом. Проводница подошла ближе и попыталась разбудить мужчину, но с тем же нулевым результатом.
— Я спрашиваю еще раз, — повысила голос проводница. — Кто может объяснить, что здесь происходит?
Наконец, женщина с верхней полки, та самая, что предлагала Валентине «залезать наверх», села и неохотно призналась:
— Это мой муж.
— Ваш муж? — проводница удивленно посмотрела на женщину. — А почему он здесь? У него есть билет на это место?
— Нет, у него билет в плацкарт, в двенадцатый вагон, — нехотя ответила женщина. — Просто там очень душно, а он с сердцем, вот и пришел ко мне. А тут свободное место было...
— Свободное? — возмутилась проводница. — Это место было куплено! И у меня есть пассажирка с билетом! Более того, — она присмотрелась внимательнее, — он же спит на постельном белье! Откуда оно?
Женщина замялась.
— Ну... он прихватил свой комплект из плацкарта...
— Что?! — проводница всплеснула руками. — Вы понимаете, что это нарушение правил? Он должен немедленно вернуться на свое место!
— Да как я его разбужу? — развела руками женщина. — Вы же видите, он спит как убитый. Когда выпьет, его из пушки не разбудишь, пока сам не проснется.
— Еще и выпивший? — проводница окончательно вышла из себя. — Это переходит все границы! Будите его сейчас же, иначе на следующей станции вас обоих высаживаю с полицией за безбилетный проезд и нарушение правил!
Храп на секунду прервался, и всем показалось, что мужчина пошевелился.
— Вы слышали? — продолжала проводница. — Полиция, протокол, штраф! А может и уголовное дело за кражу постельного белья из другого вагона!
Внезапно храп прекратился. Мужчина открыл глаза, быстро огляделся и сел на полке.
— Что такое? Что случилось? — спросил он, моментально трезвея.
— То случилось, гражданин, что вы незаконно заняли чужое место, — строго сказала проводница. — И теперь либо вы немедленно возвращаетесь в свой вагон, либо я вызываю полицию, и на следующей станции мы вас со всеми почестями высаживаем.
— Полицию? — мужчина окончательно проснулся. — Да я уже ухожу, ухожу! Где мои тапочки? Света, где моя сумка?
Женщина с верхней полки молча протянула ему сумку. Мужчина, удивительно быстро для своей комплекции, натянул спортивные штаны, сунул ноги в тапочки и, бормоча ругательства, выскочил из купе, прихватив свои вещи.
Все остальные пассажиры, включая Валентину Петровну, смотрели на это представление с открытыми ртами.
— Так... — проводница покачала головой. — А теперь вы, — она обратилась к женщине с верхней полки, — объясните, как вы допустили эту ситуацию?
— Я думала, на это место никто не сядет, — неубедительно пробормотала женщина. — Поезд почти пустой идет...
— Не сядет? На купейное место в фирменном поезде? — проводница покачала головой. — Вы в своем уме? Да у нас все билеты на нижние полки были раскуплены за два месяца!
Валентина Петровна устало опустилась на край теперь уже освободившейся полки.
— Можно мне хотя бы постельное белье чистое? — попросила она.
— Конечно, — кивнула проводница. — Пойдемте, я выдам вам комплект. А с этим, — она кивнула на смятую постель, — я сама разберусь.
Проводница помогла Валентине Петровне застелить полку свежим бельем, бросая неодобрительные взгляды на притихшую женщину с верхней полки.
— Извините за эту ситуацию, — сказала проводница Валентине Петровне. — Такое, поверьте, у нас редко случается.
— Ничего, — вздохнула Валентина Петровна. — Всякое в дороге бывает.
Когда проводница ушла, в купе установилась неловкая тишина. Валентина Петровна расправила простыню и уже собиралась лечь, когда женщина с верхней полки неожиданно сказала:
— Простите нас, пожалуйста. Глупо получилось.
Валентина Петровна только кивнула. Она была слишком уставшей для выяснения отношений.
— Знаете, — продолжила женщина, — муж сказал, что место пустое до конечной, и я поверила. Он у меня... спонтанный.
— Спонтанный или нет, а правила для всех одинаковы, — тихо ответила Валентина Петровна, устраиваясь на подушке. — Я весь день на ногах, еле дождалась поезда, а тут такое.
— Да, вы правы, — вздохнула женщина. — Еще раз простите.
Валентина Петровна натянула одеяло и закрыла глаза. За окном мелькали огни ночных поселков, поезд мерно стучал колесами, унося ее всё ближе к Санкт-Петербургу, к дочери и внукам. Вся эта ночная суматоха уже начинала казаться странным, почти комичным эпизодом, который завтра станет одной из тех дорожных историй, что рассказывают за семейным чаем.
Через несколько минут она уже спала. И, к счастью, не храпела.