Глава 1
Глава 9
— У нее кто-то есть?
— Не говори ерунды. Она неделю телефон из рук не выпускала, ждала твоего звонка.
— Так она же сама сказала дать ей время подумать.
— Ой, ну какие ж мы послушные! Тьфу, аж мерзко от того, как мужик сейчас измельчал! И ты готов так легко сдаться? Тогда ты действительно не достоин её! Она у меня девчонка сильная, быстро справится с расставанием! А там, бог даст, другого встретит, уверенного в себе и своих чувствах! – голос мужчины стал жестким и строгим, — когда дочка рассказала, что меня спас её молодой человек (о котором она, кстати, нам все уши прожужжала), я обрадовался. Надо же, послала судьба дочери стоящего парня. Это мама сомневалась, думала, что вы слишком мало встречались. А я в тебе был уверен. Ну, не стал бы бесхребетный рисковать жизнью ради незнакомого человека. Оказалось, я ошибся! Ты, может, и смог разок совершить мужской поступок. Но в остальном положиться на тебя нельзя! Так что не лезь к ней больше! Она у нас сильная, сама справится. — Игорю было обидно, что дочь влюбилась и страдала по этому слабовольному парню. Ей-богу, лучше одна, чем с таким!
— Вы правы! Я должен был за нее бороться. Выходит, я и правда ее не достоин. Передайте ей вот это, — Павел протянул букет, который купил для Яны. — И скажите, что я действительно ее не достоин.
— Себе оставь! Я смотрю, ты сам настолько нежная барышня, что тебе нужнее! — Мужчина закрыл дверь перед носом Павла.
Прошло три года.
Первый год Павел толком и не помнил. Яна не пришла работать к ним в больницу, видимо, нашла другое место. Они больше не пересекались. Алла вскоре тоже пропала, но Павлу было все равно, как она живет. Про Яну же он пытался наводить справки, но все знакомые упорно не желали что-то о ней рассказывать. Найти ей замену, забыть и начать новые отношения он даже не пытался. Какой был смысл, если в отношениях с самой лучшей девушкой он не смог быть настоящим мужчиной.
Устав страдать, Павел с головой ушел в работу. Чтобы вечерами и по выходным в голову не лезли дурные мысли, начал помогать местному волонтерскому отряду. Сначала – в качестве бесплатной рабочей силы. Помогал таскать тяжелые сумки и коробки, настраивать аппаратуру на концертах, которые устраивали детям из детского дома и местного хосписа. А потом он втянулся. Ему стало интересно помогать детям. Приезжать к ним, слушать их истории, играть, развлекать, выполнять их желания.
Порой от рассказанных детьми историй сжималось сердце, а собственные проблемы казались мелкими и незначительными.
Личная жизнь ушла на самый последний план, несмотря на бурную общественную деятельность. Ему просто некогда было завязывать романы, ведь уделять достаточно времени отношениям у него вряд ли получилось бы. Поэтому он просто старался максимально загрузить свое время, хотя чаще всего, это получалось без его на то желания. Нельзя было сказать, что среди его многочисленных знакомых не было достойных кандидатур. Были! И много! Но каждую он сравнивал с Яной, и ни одна сравнения не выдерживала. Первое время он надеялся где-то случайно пересечься с ней, но она, видимо, уехала куда-то.
Постепенно деятельность волонтерского отделения расширилась и ребята стали курировать не только детские учреждения, но и взрослые. Однажды Павлу поручили отвезти гуманитарную помощь жителям учреждения для умалишенных. Главным врачом в ней оказался его давний знакомый.
— Спасибо вам большое! Основное обеспечение у нас и так отлично налажено. Но не все наши пациенты имеют родственников, которые могли бы как-то поддерживать их – передавать небольшие подарки и лакомства, в которых многие остро нуждаются.
Павел ужаснулся состоянию лечебницы. Некогда красивое, а сейчас обшарпанное здание было обнесено безобразным забором. Территория почти без деревьев и кустарников. В углу у забора – несколько беседок, в которых на лавочках аккуратно и неподвижно сидят пациенты. «Гуляют» — пояснил главный врач. Люди, практически не реагировавшие на внешние раздражители, были похожи на тряпичные куклы.
Павлу стало жутко. Так, как не бывало даже в детском хосписе. Там хотя бы иногда звучал детский смех. А тут – громче звенящей тишины звучала безнадежность. Мужчине стало даже жалко главного врача. Весь день находиться здесь было тяжело. Павел не знал, о чем вообще можно разговаривать. Гнетущее чувство безнадежности не проходило с того момента, как он вошел в ворота.
— Скажи, много у вас сейчас пациентов?
— Очень! Весна! Самый сезон для наших. У кого-то голоса в голове появляются, у кого-то навязчивые идеи. В последнее время стало много подростков. Нервы из-за экзаменов, неразделенной любви, недовольство внешним видом, много чего. Главное, чтобы успели к нам попасть, а не в окно выйти. Это куда хуже.
— Да уж. А много неспокойных? — проходя мимо здания, Павел услышал шум и поднял глаза на окно.
— Нет. Это устойчивый стереотип, что душевнобольные все буйные. Чаще всего – это просто глубоко несчастные люди, которые запутались в своих проблемах и не смогли выбраться. Но бывают и весьма своенравные экземпляры. С такими справиться порой может только успокоительное. Вот недавно к нам поступила девушка. Молодая совсем. Чуть за тридцать, а в голове – бардак!
— А что с ней?
— Вс и сразу. — врач махнул рукой в сторону окна. — Родители в детстве избаловали, ничем не ограничивали. Но и внимания не уделяли. Заменили родительскую любовь деньгами и вседозволенностью. В итоге – девушка никогда и ни в чем не видела границ. Вот и слетела. Когда отец понял, что у неё серьезные проблемы, исправлять что-то было поздно. Она опасна сама для себя.
Павел снова поднял глаза на окно. В проеме за решеткой появилась женская фигура. Увидев Павла, девушка оживилась и стала бросаться на стекло, стараясь постучать в него и привлечь к себе внимание. Что-то в растрепанной блондинке показалось Павлу знакомым. Он пристально присмотрелся… и отступил на несколько шагов в ужасе. В этой растрёпе с безумными глазами он узнал Аллочку, ту самую эффектную красотку, избалованную, не признающую границ и чужого мнения. Аллочку, которая вдребезги разбила его счастье. Вся жалость к ней, которая появилась после рассказа коллеги, сразу исчезла.
— А вот и наша звезда. Это о ней я говорил. — Пояснил заведующий, но Павел и так всё понял.
— Как же так? Она ведь моя сокурсница. С деньгами ее папаши могла бы себе более комфортные условия найти.
— А папаши нет уже. Довела его дочурка до ручки. Не выдержал. Матери она тоже не нужна. Там, говорят, какая-то некрасивая у них история вышла. Эта Алла вылетела с работы сразу, как только не стало отца. Видимо, потеря его влияния уже ударила по ее психике. А тут еще выяснилось, что у нее тоже «рыльце в пуху». В общем, на допросе она набросилась на полицейского. Её сначала в камеру посадили, но вскоре стало ясно – эта наша дамочка. Полгода уже сидит, ни на какое лечение не реагирует. Она из тех, кто вряд ли покинет стены больницы. Жалко ее, если честно. Такая молодая и уже не сможет жить обычной полноценной жизнью. Все-таки, к воспитанию детей надо подходить ответственно и не заменять любовь деньгами.
— Я бы согласился, да она мне тоже порядком насолила в жизни. Уж извини, во мне ни капли жалости к ней не осталось.