Исканян Жорж
Доктор после того, как мы расписались в его журнале, расписался в задании и, поставив штамп, отдал его нам, пожелав на прощание счастливого полета.
До Кутаиси от Сухуми рукой подать, поэтому, только взлетев, мы уже начали готовиться к посадке. Кутаиси посадку разрешил и наш самолет подлетал к ближнему приводу, когда на ВПП вышли коровы и бараны с овцами.
Борис, врубив четырем двигателям взлетный режим и уходя на второй круг, возмущенно орал по радиосвязи диспетчерам:
- Вы что, охренели? Бараны, коровы на полосе, а вы даете согласие на посадку!
Когда через 20 минут мы благополучно совершили посадку и, зарулив на стоянку, выключили двигатели, к нам подошла целая делегация в форме ГА. Поднявшись на борт, сотрудники аэропорта начали возмущаться и предъявлять претензии, на каком основании работавшую смену, наш экипаж обозвал баранами? Что они этого так не оставят и будут жаловаться в управление. Боря стал божиться и клясться всеми святыми мучениками, что их никто не оскорблял и что ничего такого он не говорил, но они все дружно доказывали, что экипаж сказал дословно:
- Вы что, охренели, бараны? Коровы на полосе.., а дальше уже не существенно.
Макс вскипятился, что очень даже существенно! Какого черта они разрешили посадку, когда на полосе гуляет скот?
Но гордые грузины упрямо игнорировали про скот, гуляющий на полосе, и доказывали, что их обозвали баранами. Мне это надоело, и я сказал: - Послушайте, уважаемые, чего мы спорим! Если вам так хочется, а я вижу, что это действительно так, чтобы вас все-таки считали баранами, то пусть так и будет, только успокойтесь! Мы останемся при своем мнении, а вы оставайтесь при своем. В конце концов, может вы и правы, а сейчас извините, нам нужно готовиться к загрузке...
И что самое удивительное, они, удовлетворенные своей доказанной правотой, довольные, ушли, получив к тому же извинения командира в том, что его не так поняли.
Потом мы долго шутили: - Борис Иваныч, ну зачем ты их так в прямом эфире?
Боря, совершенно искренне сначала оправдывался, что никого он и не думал оскорблять, но потом уже сам начал сомневаться:
- А может действительно обозвал сгоряча? Но ведь было за что!
Когда делегация удалилась, все стали заниматься своими делами. Техники меняли кассету в самописце, мы с Воронцом готовили свое оборудование, инженеры пошли на ГСМ узнать насчет керосина. Пришли они понурые. Топлива не было вообще! Рашид, второй механик, предположил что придётся нам здесь не только Новый год справлять, но и все остальные праздники, вплоть до дня Победы.
Около нас во время загрузки, суетился сменный начальник порта. Он осторожно намекнул, что на ГСМ есть НЗ начальника местного управления ГА и что нам повезло - через 20 минут его Як-40, вместе с ним на борту, приземлится в этом аэропорту и нас заправят хотя бы до промежуточного порта.
Сменный не соврал, так как скоро Як-40 действительно приземлился и порулил к нашему перрону.
Наступил момент истины для Алгебраистова Стаса.
Макс проворчал: - Пусть отрабатывает свой хлеб, а то возим балласт...
Стас надел свой форменный пиджак с широкими лычками и иконостасом на груди, причесался, брызнул на лицо дорогим парфюмом и неспеша и важно направился к зарулившему рядом с нами самолету.
Подогнали трап, открылась дверь и из салона вышел высокий седовласый, довольно-таки упитанный начальник управления. То, что это начальник было отлично видно по его надменной роже, по погонам с широкими лычками и по суетящейся, восторженно и подобострастно скулящей группе встречающих около трапа.
Сменный начальник успел сообщить Стасу, что прилетевшего шефа зовут Шота Георгиевич Ментарашвили и присоединился к встречающим.
Поздоровавшись с каждым за руку, словно милостыню подал, начальник и сопровождающие его лица двинулись в нашу сторону направляясь к вокзалу. Стас решил этим воспользоваться и смело пошел в лобовую атаку уверенный в своей победе. Его заметили и остановились, настороженно наблюдая, что же будет дальше. Метра за два до делегации, Алгебраистов протягивая вперед правую руку для рукопожатия, бодро и громко сказал:
- Приветствую вас, Шота Георгиевич! Очень рад познакомиться, много о вас наслышан!
Начальник, подав милостыню и ему, спросил хмуро:
- С кем имею честь разговаривать?
- Алгебраистов Станислав Иванович, - весело и игриво ответил Стас. Вы, наверное, обо мне тоже наслышаны?
Его вопрос начальник пропустил мимо ушей и сам спросил:
- Это ваш самолет?
- Наш, - кивнул, явно начинающий терять боевой запал, инструктор.
- Так, - властно и громко прорычал товарищ Ментарашвили, обращаясь к сопровождающим, - слушайте мой приказ! Ни под каким видом, ни при каких условиях, керосин вот этим (он показал презрительно пальцем на полностью беморализочанного Стаса), не давать! И не дай Бог вам ослушаться! И он пошел дальше, мимо нашего самолета, даже не взглянув на нас, стоявших рядом и наблюдавших весь этот позор. За ним семенили его слуги.
Дело принимало катастрофический оборот. Самолет загружен мандаринами и лимонами под завязку, а что толку? Без керосина он превратился в склад на колёсах. Мне даже показалось, что наш Илюха уже и выглядел по-другому, виновато опустив крылья от беспомощности и даже его неизменная улыбка стала какой-то печальной. Нужно было что-то предпринимать. От Стаса толку не было, он находился в прострации, поэтому инициативу взял в свои руки Рашид Айнетдинов.
Рашид летал бортинженером. Мы с ним подружились после полета в Китай, где нам пришлось четыре дня ждать груз. Великолепный мужик! Энергия била из него ключом. Веселый и общительный, честный и добрый! Говорил он всегда громко и эмоционально, был вспыльчив и не злопамятен. При несправедливости или явной наглости мог и навалять - и словесно, и физически.
Один раз, по прилету на базу, после тяжелого рейса, к нам на стоянку притащился Раненый слон и, как всегда, начал орать и придираться к каждому. Я с интересом ждал, когда он дойдет до Рашида. И дождался! Это было торнадо!
Рашид с минуту терпел вопли начальника коммерческого отдела, после чего взорвался, как атомная бомба. Раненый слон даже не предполагал, что в русском языке есть такие изощренные ругательства, поэтому остолбенел с открытым ртом и выпученными глазами под ураганом заковыристых и хлестких матерных выражений. Он уже пожалел, что ткнул палкой в этот, с виду спокойный, муравейник, что выпустил сам, своим языком, Джина из бутылки и стоял, не зная, что делать. Выручил его подошедший на крик Чумак: - Так, все, закончили базар! - спокойно, но убедительно сказал наш командир отряда.
Рашид замолчал, но чувствовалось, что внутри у него продолжало все кипеть. Я взял его под руку и попытался увести в сторону от греха и он, хоть и сопротивляясь, но послушал меня.
В это время, пришедший в себя Юрий Андреевич говорил Чумаку: - Ну у тебя и бандиты, мля! Распустил ты их, дальше некуда! Я чуть не обделался со страху! Думал, еще пару минут, и он меня тормозной колодкой замочит, басурман нерусский!
- А зачем ты к ним липнешь и пристаешь? - со смехом отвечал Артемьич, - я же тебе сто раз говорил, чтобы ты моих не трогал. Вон, воспитывай техников, они народ терпеливый, если и огреют, то гаечным ключом. А у летчиков души ранимые, особенно после рейса. Хорошо, еще, что не побили! Так что радуйся, Андрюша, что живой остался!
Они уже смеялись вместе, удаляясь прочь.
Вспоминается еще один случай, связанный с Рашидом.
Прилетели из Тбилиси. Рейс был не коммерческий, а по линии МАПа. На борту 25 тонн электродвигателей. Осень. Вечер. Хочется скорее выгрузиться и уехать домой. Подъезжают наши грузчики во главе с бригадиром по прозвищу "Вурдалак". Я открыл грузовую кабину, но грузчики не торопились. Начинаю выяснять, в чем дело. И тут их бригадир заявляет, что пока они не получат по 50 рублей каждому (по тем временам неплохие деньги), выгружать самолет не будут. Я начинаю объяснять, что это не коммерческий рейс и платить нам нечем, что это, вообще то, их работа, за которую авиакомпания им платит деньги. Единственное, что я могу сделать, это в акте разгрузки (их денежный документ) написать не 25 тонн, а 35. Но мне, со смехом, советуют запихнуть этот акт в одно место и демонстративно расходятся по машинам, кто в кабину, кто в кузов и делают вид, что собираются спать. Вурдалак (а весь этот спектакль организовал именно он) вел себя наглее всех. Грузчики его боялись, так как парень отсидел 6 лет, да и физически он был довольно неплох. Многие из них попробовали на себе силу его кулаков. Бригадир часто с ними выпивал, но и колотил тоже часто. Короче, стоим. Тишина.
Ко мне подходит Рашид, чтобы поинтересоваться, через сколько времени можно будет ехать домой. Я ему объяснил обстановку, что мол такими темпами мы к утру не освободимся. Узнав у меня, кто у них старший, он решительно направился к машине, в кабине которой сидел Вурдалак и, открыв дверцу, спросил: - Ты старший?
Тот с ухмылкой подтвердил:
- Ну я, а чё?
- Почему не выгружаете самолет? - спокойно поинтересовался Рашид.
- Пока бабки не заплатите, будем отдыхать, - ответил бригадир и смачно сплюнул инженеру под ноги.
- Ну и сколько вы хотите?
- По полтиннику на нос, а так как вы долго думаете, то мне, персонально, сотню.
- Всего то? Я думал, вы запросите непомерную сумму, а тут такие копейки! Это другое дело, - ледяным голосом сказал мой товарищ и уже ласково и вкрадчиво добавил, - ладно, договорились, вылезай из кабины, забирай свои бабки и начинайте работать.
Рашид полез в боковой внутренний карман куртки за деньгами. Вурдалак спрыгнул из кабины на землю и громко свистнул своим подельникам, показывая рукой, что все в порядке и можно приступать к работе. Он подошел к инженеру и протянул руку за деньгами с надменной рожей победы сильного над слабым.
Я не успел ничего сообразить и понять, когда после резкого, словно удар хлыста, движения руки Рашида, раздался звонкий шлепок и, дернув головой в сторону, бригадир грузчиков, на глазах у всей бригады, полетел на землю.
- Это тебе аванс, персонально! - крикнул Рашид, подбегая к поверженному наглецу. - А это остальное, на всех, - и он со всей дури врезал ногой лежащему по ж...
Кто следующий за зарплатой? - зловеще обратился инженер к грузчикам, которые довольно шустро и дружно стали взбираться на самолет. Подогнав машину, они начали выгрузку и через полтора часа мы были свободны.
Так вот, этот самый Рашид предложил сходить к военным.
Российская база еще до конца не эвакуировалась, поэтому можно было попытать счастья. С ним пошел Истомин. Истомина я хорошо знал еще по полетам из Быково в ЭПЛ на Ил-14. Истомин работал там техником и по прилету на базу он часто обслуживал наши машины, проверял бортжурнал, выявляя недостатки и дефекты, чехлил двигатели. Когда мы получили новые машины, Ан-30, следы Сергея затерялись и увидев его в Домодедово, летающим в нашем отряде на Ил-76, я был искренне рад. Оказалось, что он закончил МИИГА, а так как у него уже был диплом Егорьевского училища, то переучиться на борт, для него не составило большого труда. Серега был ярым фанатом Спартака и все над ним постоянно подшучивали.
Мы пожелали нашим гонцам удачи, хотя в положительный исход их затеи никто не верил.
Воинская часть находилась довольно далеко, поэтому скорого возвращения наших ходоков ждать не приходилось. Чтобы не терять времени даром, мы попытались уговорить сменного начальника порта хотя бы на одну бочку керосина (16 тонн), но тот и слушать не хотел. К тому времени начальник управления уже улетел и казалось, что добиться от дежурного заправки стало проще, но он, как истукан, заладил одно:
- Товарищ Ментарашвили запретил.
Стали обещать ему мандарины и лимоны. Бесполезно!
- Я сам могу вас этим дерьмом угостить, - закрыл тему сменный.
Прошло часа полтора, и мы уже начали беспокоиться, когда вдали послышался надрывный гул автомобильного мотора. Он становился все громче. Мы все смотрели в одну точку, словно потерпевшие кораблекрушение, болтающиеся месяц в океане несчастные, увидевшие на горизонте спасительное судно, туда, где из-за хвойных деревьев показывалась рулежка.
Неожиданно, многие даже вздрогнули, с громким ревом работающего на пределе мотора, на рулежку выскочил ТЗ. Из выхлопной трубы, как из паровоза, вылетал черный дым, колеса под нагрузкой 16 тонн керосина казались совсем сдутыми. В кабине, за баранкой, сидел симпатичный русский солдатик в лихо сдвинутой на затылок пилотке. Рядом с ним сидели офицер и сержант, а на подножках, с двух сторон кабины, стояли наши герои - Рашид и Серега.
ТЗ, под громогласное "ура" нашего экипажа, лихо подрулил к самолету и начал сдавать назад с таким прицелом чтобы топливный рукав не разматывать на всю длину. Веселые механики, Винтик и Шпунтик, как я их называл любя, эмоционально и весело доложили всем что договорились на четыре бочки заправки, но взамен нужно будет поделиться с вояками мандаринами и лимонами, по 20 коробок за каждую бочку.
Пока шла заправка солдаты носили коробки в машину.
И тут я заметил, что к самолету подкатили коричневые Жигули. Из авто шустро так вылез сменный начальник порта и ничего не говоря схватил две коробки мандарин и начал укладывать их в багажник.
- Стоять! - рявкнул я.
Он замер на мгновение, но увидев меня, заулыбался и стал закрывать крышку. Мне не хотелось отпускать его безнаказанно:
- А ну выгружай мандарины, быстро! Кто-то пару часов назад кричал, что сам может угостить этим дерьмом всех. Выгружай нахрен!
Он смущенно стал объяснять, что его дети очень любят мандарины и жена тоже.
- Ты хотя бы детей с женой не приплетал, - возмутился я, - сказал бы честно, захотелось халявы!
- Но я же разрешил вам заправку! - промямлил сменный.
- Что ты сказал? Ах ты змей вонючий! Проваливай отсюда, пока тебе эти мандарины в твой зад не затолкали!
Меня от его наглости трясло: - Не забудь поделиться с товарищем Ментарашвили, я проверю! - крикнул ему вдогонку, и он быстренько ретировался под смех нашего экипажа.
Домой мы прилетели за день до Нового года.
Подобных рейсов было очень много, и если каждый описывать (а каждый рейс, это отдельная история), то можно писать бесконечно долго много книг. Может быть позже, если мои воспоминания понравятся, можно будет написать отдельные рассказы - истории из моей долгой летной жизни. Сейчас я пишу то, что само всплывает в моей памяти, не прилагая ни малейших усилий для воспоминаний. В рассказах же мне придётся покопаться в архивах моего сознания и вытащить все эти запылившиеся от времени истории на свет Божий, чтобы каждый, кому интересна авиация или просто жизнь, мог окунуться в этот интереснейший мир летной профессии.
-----------------
P.S. Уважаемый читатель!
Большое спасибо всем, кто принимает посильное участие в проекте издания новой книги. Обещаю каждому переслать эл. вариант моей книги "Чудеса залетной жизни". Указывайте пожалуйста свой эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо всем! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: