Я вернулась на работу в конце апреля, когда тюльпаны только-только распустились под офисными окнами. Никогда не забуду лицо Виктора Сергеевича, когда я вошла в приемную — будто привидение увидел. Я, конечно, изменилась за эти три года — декрет с близнецами не курорт, но чтобы так откровенно вытаращиться...
— Катя? Не ожидал тебя увидеть, — пробормотал он, поправляя галстук. — А я думал, ты с детьми сидишь.
— Добрый день, Виктор Сергеевич, — я улыбнулась так спокойно, как только могла. — Близнецам уже три, мы получили место в садике. Вернулась, как договаривались.
Он неопределенно хмыкнул, окинул меня взглядом с головы до ног. Нет, я не растолстела после родов, даже наоборот — похудела от бесконечной беготни. Но выглядела, конечно, уставшей. И одета была скромнее, чем раньше — не до каблуков, когда нужно успеть отвести детей, добраться до работы и не опоздать.
— Зайди ко мне через час, обсудим твои обязанности, — бросил он и ушел к себе.
В кабинете, который раньше был моим, уже сидела молоденькая девушка. Яркая помада, идеальная укладка, короткая юбка. Она с любопытством посмотрела на меня.
— Вы к кому?
— Я Екатерина Соколова, начальник юридического отдела. Была им, во всяком случае, до декрета.
Девушка растерялась, быстро поднялась.
— Ой, простите, я не знала... Меня Алиса зовут, я на вашем месте... то есть... — она замялась, не зная, как правильно объяснить.
Я устало улыбнулась.
— Не переживай. Я понимаю. Виктор Сергеевич сказал, зайти к нему через час.
Она кивнула, явно чувствуя себя неловко.
Я вышла в коридор. Что ж, это было ожидаемо. Меня тут не ждали. Интересно, куда они меня теперь определят? По закону должность за мной сохраняется, но когда это закон останавливал Виктора Сергеевича?
В кафетерии я встретила Марину из бухгалтерии — единственную, с кем поддерживала связь во время декрета. Она обняла меня, всплеснула руками.
— Катя! Как хорошо, что ты вернулась! Выглядишь отлично. Как мальчишки?
— Растут, — я улыбнулась, доставая телефон. — Смотри, уже настоящие мужики. Вчера соседский велосипед разобрали, пытались понять, как он устроен.
Марина засмеялась, разглядывая фотографии.
— Слушай, ты знаешь, что тут творится? — понизила она голос. — Виктор на твое место Алису посадил, свою племянницу. Она только институт закончила, опыта ноль. Я думала, это временно, пока ты в декрете, но он всем говорил, что ты не вернешься.
Я пожала плечами.
— Ну, вот она, я. Вернулась. Посмотрим, что он скажет.
Ровно через час я постучала в дверь кабинета директора. Виктор Сергеевич сидел, уткнувшись в бумаги, словно не слышал стука. Я прокашлялась.
— Разрешите?
Он поднял голову, кивнул на стул напротив. Я села, положив руки на колени. Выпрямила спину. Три года назад я бы нервничала, но сейчас — нет. После ночей без сна с орущими младенцами и битв за место в детском саду разговор с начальником казался сущим пустяком.
— Екатерина, — начал он, барабаня пальцами по столу. — Ситуация сложная. За три года многое изменилось. Твоя должность занята.
— Я заметила, — кивнула я. — Алиса, кажется?
— Да, она отлично справляется. Молодая, энергичная, схватывает на лету.
— Я рада за нее. И куда вы планируете меня определить? По закону за мной должна сохраняться моя должность и оклад.
Виктор Сергеевич поморщился.
— Знаешь, Катя, давай начистоту. Ты была хорошим специалистом. Была. Но три года в декрете — это все-таки три года без практики. Ты отстала, законы изменились, да и... — он окинул меня взглядом, — дети наверняка отнимают много сил. Будешь постоянно на больничном сидеть.
— А это уже мои проблемы, разве нет? — я улыбнулась, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Смотри, я могу предложить тебе место помощника в архиве, — продолжил он. — Или можем оформить увольнение по соглашению сторон. Выплатим компенсацию, всё честно.
Я молчала, разглядывая его лицо. Он даже не пытался скрыть, что хочет от меня избавиться.
— А знаешь, — вдруг усмехнулся он, видя мое молчание, — я же тебе говорил тогда, помнишь? «После декрета можешь даже не возвращаться!» Думал, ты поняла, что это не шутка была.
— Помню, — я кивнула. — Вы это сказали на корпоративе, когда я объявила о беременности. Все слышали.
Он махнул рукой.
— Ну брось, это была шутка. Хотя доля правды в каждой шутке есть. Сама подумай: три года в декрете, потом вечные больничные, сады, школы... Компании нужны люди, которые будут работать, а не нянчиться со своими детьми.
— Виктор Сергеевич, — я выпрямилась, — напомните, сколько лет мы сотрудничали до моего декрета?
— Шесть, кажется, — он пожал плечами.
— Семь. За это время я выиграла для компании двенадцать судебных процессов, включая тот, где нам грозил штраф в три миллиона. Помните?
Он поморщился.
— Помню, конечно. Но это было давно. Сейчас...
— Сейчас, — перебила я, — у вас на моем месте сидит ваша неопытная племянница, а вы пытаетесь отправить меня в архив или вообще уволить, нарушая трудовое законодательство.
Виктор Сергеевич резко выпрямился.
— Не нужно мне угрожать, Екатерина. Если хочешь войны — будет война. Только учти: юристов много, а хорошую работу найти сложно. Особенно маме с маленькими детьми.
Я встала, улыбнулась.
— Не волнуйтесь, никакой войны. Просто верните меня на мою должность, как положено по закону. У вас есть время до завтра подумать. А пока я пойду, познакомлюсь с коллективом. Все-таки три года не виделись.
Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнула. Руки дрожали. Это было сложнее, чем я думала. Но отступать нельзя. Дома меня ждали два маленьких человечка, ради которых я готова была бороться.
Марина перехватила меня в коридоре.
— Ну что? Как прошло?
— Предложил архив или увольнение, — я пожала плечами. — Напомнил, как говорил мне не возвращаться из декрета.
Марина всплеснула руками.
— И что ты будешь делать?
— То, что должна, — я улыбнулась. — Ты не знаешь, Сергей Михайлович еще в трудовой инспекции работает?
— Твой бывший одноклассник? Вроде да. А что?
— Ничего, — я достала телефон. — Просто думаю, что давно пора возобновить старую дружбу.
Вечером, уложив детей, я позвонила Сергею. Мы не общались почти пять лет, но он ответил так, будто разговаривали вчера.
— Катерина! Какими судьбами? Как дети?
— Растут, — я улыбнулась в трубку. — Слушай, Сереж, мне нужна консультация. Профессиональная.
Я рассказала ему всю ситуацию. Он слушал внимательно, иногда уточняя детали.
— Знаешь, тут все однозначно, — сказал он в конце. — Твои права нарушены. Должность должны вернуть, никаких архивов. А учитывая его угрозы и заявления про декрет — можно и компенсацию требовать за моральный ущерб.
— Мне не нужны деньги, Сережа. Мне нужна моя работа. Я хороший юрист и хочу работать по специальности.
— Понимаю. Слушай, давай я завтра заеду к тебе, документы посмотрим. И потом решим, как действовать.
На следующий день я пришла на работу пораньше. Виктор Сергеевич еще не появлялся, зато Алиса уже была на месте. Увидев меня, она смутилась.
— Доброе утро, — пробормотала она.
— Доброе, — я улыбнулась. — Не нервничай так. Я не собираюсь тебя съедать.
Алиса нервно рассмеялась.
— Просто ситуация неловкая. Дядя... то есть Виктор Сергеевич сказал, что вы не вернетесь. А вы вернулись.
— Бывает, — я пожала плечами. — Слушай, расскажи мне, чем вы сейчас занимаетесь? Какие проекты, договоры?
Алиса с облегчением начала рассказывать. Я слушала внимательно, отмечая про себя ошибки и недоработки. Девочка явно старалась, но опыта ей не хватало.
— А как вы оформляете договоры с иностранными партнерами? — спросила я, когда она закончила.
Алиса замялась.
— Ну... стандартно. По шаблону.
— И кто проверяет соответствие нашему законодательству?
— Виктор Сергеевич, — она опустила глаза.
Я кивнула. Понятно. Никто не проверяет. Отсюда и все проблемы.
В обед в кабинет влетела взволнованная секретарша Виктора.
— Екатерина Андреевна! Вас Виктор Сергеевич срочно к себе вызывает!
Я спокойно поднялась, одернула блузку.
— Иду.
Виктор Сергеевич был не один. Рядом с ним сидел Сергей Михайлович в строгом костюме, с папкой документов. Увидев меня, он кивнул, но не улыбнулся — соблюдал официальный тон.
— Присаживайтесь, Екатерина Андреевна, — сухо сказал Виктор Сергеевич. — Познакомьтесь, это представитель трудовой инспекции.
— Мы знакомы, — ответила я, садясь напротив.
Виктор Сергеевич сжал губы.
— Вот значит как. Ну что ж, не буду ходить вокруг да около. Сергей Михайлович объяснил мне некоторые нюансы трудового законодательства. Весьма... доходчиво.
Сергей слегка кивнул.
— Екатерина Андреевна, я приношу извинения за вчерашний разговор, — продолжил Виктор Сергеевич. — Погорячился. Конечно, ваша должность за вами сохраняется. Мы найдем решение этого вопроса.
— Я рада это слышать, — ответила я. — И какое решение вы предлагаете?
— Алиса перейдет на должность вашего заместителя. Вы вернетесь на свое место — начальником юридического отдела. Со всеми положенными выплатами, разумеется.
Я посмотрела на Сергея. Он едва заметно кивнул — все правильно, так и должно быть.
— Хорошо, — я кивнула. — Когда я могу приступить?
— Хоть сегодня, — Виктор Сергеевич натянуто улыбнулся. — Алиса введет вас в курс дела.
Когда мы с Сергеем вышли из кабинета, он наконец улыбнулся.
— Ну что, довольна?
— Спасибо тебе, — я пожала ему руку. — Без тебя я бы долго воевала.
— Брось, — он махнул рукой. — Ты бы и сама справилась. Просто так быстрее. Я ему объяснил, что если дело дойдет до суда, компания не только тебя восстановит, но еще и компенсацию выплатит немаленькую. Плюс штраф за нарушение трудового законодательства. А еще — имиджевые потери. Особенно учитывая его слова про декрет.
— Надеюсь, он понял, — вздохнула я.
— Еще как понял, — усмехнулся Сергей. — Но на всякий случай я предупредил, что буду следить за ситуацией. У нас плановая проверка через месяц, так что заеду, проконтролирую.
В кабинете меня ждала растерянная Алиса.
— Меня понизили, да? — спросила она, комкая в руках платок.
— Не думай об этом так, — я покачала головой. — Считай, что тебе дали возможность учиться у опытного специалиста. Поверь, это лучше, чем сразу оказаться на руководящей должности без опыта.
Она с сомнением посмотрела на меня.
— Вы правда не злитесь? Дядя сказал, что вы не вернетесь. Я бы никогда...
— Я знаю, — перебила я. — Не переживай. Давай лучше работать вместе. У меня, кстати, есть несколько идей по тем договорам с иностранными партнерами.
Прошел месяц. Каждое утро я отводила детей в садик, а вечером забирала, стараясь не задерживаться на работе. Виктор Сергеевич был подчеркнуто вежлив, но держался отстраненно. Я не навязывалась. Главное — работа наладилась.
Алиса оказалась способной ученицей. Не хватало опыта, но было желание учиться. Я старалась передать ей все, что знала сама.
— Екатерина Андреевна, — спросила она как-то, когда мы задержались допоздна над сложным контрактом, — а вам не сложно с детьми работать? Я просто... я тоже хочу когда-нибудь семью, детей. Но боюсь, что придется выбирать — или карьера, или семья.
Я улыбнулась, вспомнив своих мальчишек, их смешные рожицы, когда я забирала их из садика.
— Сложно, конечно. Иногда очень. Но знаешь, это того стоит. И не нужно выбирать. Можно совмещать, если правильно организовать время. И если рядом правильные люди.
— Как ваш муж? — улыбнулась она.
— И муж тоже, — кивнула я. — И коллеги, которые понимают, что женщина с детьми — не обуза для компании, а ценный сотрудник. Возможно, даже более организованный и эффективный, чем раньше. Когда у тебя мало времени, учишься его ценить.
Мы закончили с контрактом и собрались уходить. В коридоре столкнулись с Виктором Сергеевичем. Он окинул нас удивленным взглядом.
— Работаете? — спросил он.
— Да, заканчиваем контракт с немцами, — ответила я. — Завтра отправим на согласование.
Он кивнул.
— Хорошо. Екатерина, задержитесь на минуту.
Алиса поспешно попрощалась и ушла. Я осталась с Виктором Сергеевичем в пустом коридоре.
— Слушаю вас, — сказала я.
Он помолчал, разглядывая меня, потом неожиданно улыбнулся — искренне, без напряжения.
— Знаете, я был неправ. Насчет вас. Насчет декрета.
Я удивленно подняла брови.
— Вы отлично справляетесь, — продолжил он. — И с работой, и с детьми. И Алису натаскиваете. Она гораздо увереннее стала.
— Спасибо, — я кивнула, все еще не понимая, к чему он клонит.
— В общем, я хотел извиниться. По-настоящему, а не потому, что трудовая инспекция надавила. Я правда думал, что после декрета сотрудник теряет квалификацию. Но вы доказали обратное.
Я улыбнулась.
— Знаете, Виктор Сергеевич, декрет — это тоже работа. Тяжелая. Но она учит многому: организации времени, многозадачности, терпению. Всему, что потом пригождается в офисе.
Он задумчиво кивнул.
— Возможно, вы правы. Кстати, у нас намечается большой проект. Думаю поручить его вам. Справитесь?
— Конечно, — я кивнула. — С удовольствием.
— Только учтите, возможно, придется иногда задерживаться.
— Не проблема. Муж поможет с детьми. Он всегда помогает.
Виктор Сергеевич проводил меня до выхода.
— Вы знаете, — сказал он на прощание, — моя дочь тоже собирается в декрет. Я отговаривал. Думал, карьера важнее. А теперь, глядя на вас... пожалуй, скажу ей, что все получится. И с ребенком, и с работой.
Я улыбнулась, застегивая пальто.
— Обязательно скажите. И еще скажите, что вы поддержите ее, когда она решит вернуться. Это очень важно.
Он кивнул, и в его взгляде я увидела что-то новое — уважение.
По дороге домой я думала о нашем разговоре. Странно, как все обернулось. Сначала борьба за место, потом постепенное принятие, а теперь — даже какое-то подобие уважения. Может, людям просто нужно время, чтобы понять: декрет — это не конец карьеры. Это просто другой опыт, который тоже чего-то стоит.
Дома меня встретили муж и дети. Мальчишки бросились обниматься, наперебой рассказывая, как прошел день в садике. Муж подмигнул мне поверх их голов.
— Как дела на работе, трудовой инспектор?
Я рассмеялась, вспомнив испуганное лицо Виктора Сергеевича месяц назад.
— Все наладилось. Кажется, босс наконец-то понял, что женщины после декрета — не списанный материал. Иногда людям просто нужно время, чтобы это осознать.
— И хороший пинок от трудовой инспекции, — добавил муж, обнимая меня.
Я прижалась к нему, глядя на наших мальчишек, возившихся на ковре с конструктором.
— Знаешь, а ведь это правда было хорошее время — декрет. Сложное, выматывающее, но хорошее. И я рада, что оно было в моей жизни.
— И что теперь все наладилось? — улыбнулся муж.
— И это тоже, — кивнула я. — И что не пришлось выбирать между детьми и работой. Можно иметь и то, и другое. Просто нужно бороться за свои права. И иногда — привлекать тяжелую артиллерию в виде старых друзей из трудовой инспекции.
Муж рассмеялся и поцеловал меня в нос.
— Главное, что ты счастлива. И дома, и на работе.
Я кивнула, глядя на наших детей. Да, я была счастлива. И благодарна судьбе за то, что она подарила мне возможность не выбирать между семьей и карьерой, а совмещать. Пусть и через борьбу, но все-таки совмещать.
Самые популярные рассказы среди читателей: