«Учёный — это слишком громко звучит. Называйте меня лучше чернорабочим умственного труда или исследователем живых переменных — вот самое точное. Исследователь (researcher) — и всё! Вот Архимед — это учёный», — доктор физико-математических наук, профессор кафедры биофизики СФУ Петром Ивановичем БЕЛОБРОВЫМ.
Пётр Иванович известен фундаментальными физическими результатами, полученными вместе с другими исследователями, по теории основного состояния дипольных систем (Журнал экспериментальной и теоретической физики, 1983). Кроме того, доказана возможность хаоса в оптике при взаимодействии молекул с самосогласованным полем излучения (ЖЭТФ, 1976). Совместно с экспериментаторами впервые получены приоритетные результаты по наноалмазу; открыты полупроводниковые свойства композита из наноалмаза с пироуглеродом. И это далеко не полный перечень достижений. Поводом для нашей встречи стало 80-летие профессора. Впервые в жизни он согласился на интервью.
Танец живых клеток
Исследователь благодарит судьбу за то, что позволила ему реализовать себя в науке, «высказать некоторые мысли и понять несколько закономерностей Живой Природы». Профессор умеет говорить о сложном просто и образно. Например, живая клетка, по его словам, отличается от мёртвой «постоянным танцем мембраны», которая всё время изгибается туда-сюда, внутрь-наружу, при этом втягивая в себя и выталкивая из себя везикулы для общения с другими клетками.
В 2014 году Пётр Белобров применил биологические принципы к микрофлюидике и ввёл биологические меры для описания переменных живых систем. Этот принципиально новый подход положил начало новым формулам фундаментальных законов биологии на языке биологических переменных.
— Биофизика в начале своего становления — это изучение действия радиации на живые организмы. Затем долгое время преобладала мысль, что биофизика — это изучение живых объектов физическими методами, то есть физическая биология, — поясняет Пётр Иванович. — Ренессанс биофизики и биологии развития состоялся буквально лет 5 назад, и связан он с истинной биологической физикой. С моей точки зрения, практически все ведущие физики и химики, за редким исключением, не обращали внимания на фундаментальные законы биологии, игнорировали их, упрощая биологию до физической химии.
Для меня ключом к пониманию послужило погружение в эмбриологию, или биологию развития. Кстати, вы знаете, что современная биология развития доказала, что человеческий эмбрион среди высших приматов выделяется уникальной особенностью — 21 месяцем развития? Из них 9 месяцев — внутриутробный, и 12 месяцев — младенческий периоды. Первый год жизни младенца следует считать наиболее важным для формирования мозга, зарождения языка, организации адаптивного иммунитета и гармоничного формирования связей микробиома и нервной системы. Всё это обязано протекать в атмосфере любви папы и мамы к формирующемуся будущему человеку, его способностям, эмоциям, чувствам и речи.
Уроки профессоров
— Когда мне исполнилось 14 лет, папа повёз меня в Харьков, поступать в рентгеновский техникум, чему я был несказанно рад, — рассказывает Пётр Иванович. — Хорошо помню, как во время пересадки в Москве пришлось долго ждать поезда на Курском вокзале. И я на свой страх и риск отлучился без спроса и на метро сгонял к МГУ, посмотреть на памятник Ломоносову. Впечатлило! Это же 1959 год, всего 6 лет назад был открыт главный корпус на Ленинских горах. Забегая вперёд, скажу, что позже все факультеты МГУ были мною освоены содержательно.
Рентгеновский техникум при Харьковском НИИ медицинской радиологии (позднее колледж медицинского оборудования) кроме электротехнической специальности, обучал ещё и пониманию медицинского действия существующих приборов, их влияния на живые организмы. Знаменитые харьковские профессора не жалели сил на образование подрастающей смены. Мне эти уроки помогли проникнуть в законы живых тканей.
Первое изобретение
Результатом обучения Петра в техникуме стало проектирование и создание первого в СССР диадинамика на отечественной элементной базе. Диадинамотерапия — это метод физиотерапии, использующий диадинамические токи (токи Бернара) для лечения различных заболеваний. Эти токи обладают обезболивающим эффектом, улучшают кровообращение, снимают спазмы и мышечное напряжение.
— Дипломную практику я проходил в Москве, на заводе электромедицинской аппаратуры, где и поделился с главным инженером своими идеями, — вспоминает профессор. — Работающий вариант прибора был спроектирован и изготовлен в Харькове мной и продемонстрирован на защите в 1963 году. Диплом с отличием позволил мне попасть в 5% лучших выпускников, которые могли продолжить обучение в вузе сразу после техникума. Я выбрал радиотехнический факультет Харьковского политехнического университета.
В этом же году Н.С. Хрущёв распорядился, чтобы все студенты работали, и меня направили на радиозавод в Харькове. Но в отличие от моих сокурсников, которые заняли рабочие места у паяльников, главный инженер МИРКИН (надо же, фамилию вспомнил!), узнав мою предысторию, определил меня в элиту радиозавода — бригаду настройщиков, которая должна была подгонять температурный коэффициент частоты у пеленгаторов «Пеликан» под заданные военпредом параметры. Чем-то я Миркину приглянулся, и он изредка возил меня на испытания.
Новая наука
— Профессор, как обычно строится ваш рабочий день?
— Сейчас в СФУ я веду три учебных курса: «Современные проблемы физики (для биофизиков)», «Современные проблемы биофизики», «Избранные главы биологии». К занятию продолжительностью полтора часа обычно готовлюсь 4-5 часов, для меня это закон. Так что живу по Ролану Быкову: «Встал — лёг, встал — лёг — с Новым годом!». Наука — это «тараканы в голове, от которых невозможно избавиться», поэтому лучший отдых для меня — поспать, когда высшие силы приводят в порядок сумасшедшие мысли.
Сейчас Пётр Иванович ищет средства и надеется в скором времени издать учебник «Биофизика в биологических переменных». Параллельно пишет три учебных пособия по курсам, которые ведёт у студентов в СФУ.