Ханна возилась с детским питанием и девочками, Артёмку выпустили в сад, ограничив пространство забором из камня. Мальчишке пока хватало, слышны были возгласы рыцарей, атакующих крепость.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aHPbN_JKJmMeyN3R)
Звонкие выкрики легко переходили с русского на немецкий и обратно. Сын с детства знает два языка и это хорошо. Осталось только дочек научить русскому, и заодно татарскому…
Джон зашёл в зал, перенёс телефонный аппарат ближе к окну и, наблюдая за сыном, набрал феодосийский номер. В квартире на улице Красноармейской подняли трубку после третьего гудка, Ильдар услышал голос тёти и представился:
‒ Венера, это я! Что случилось?
‒ Ты ещё в больнице?
‒ Вчера выписали, я пока в Дрездене, живу у знакомых. Буду ходить на перевязки. Венера, что случилось?
Женщина начала говорить усталым голосом
‒ Всё началось в посёлке Курортное. Помнишь такой посёлок на побережье между Феодосией и Судаком?
Разведчик напряг память и попытался восстановить в голове карту полуострова.
‒ Помню смутно. Это же за Коктебелем?
‒ Да, там ещё рядом за горой находится посёлок Щебетовка. После нашего возвращения в Крым, в этих посёлках заселили крымских татар, прибывших из Казахстана. Они жили отдельно от нас, построили свою мечеть и часто ругали Мустафу за его мягкое отношение к русским бандитам, но сами не могли ничего сделать. Два дня назад произошла драка между молодыми татарами и охранниками пансионата «Крымское приморье», куда Сизый отправил остатки бригады боксёров. Один из татар умер по пути в больницу, другой ночью. Татары организовали сход, где решили сами покарать убийц и, вооружившись палками и камнями, разогнали охрану и разгромили в Курортном кафе и ресторан Сизого, а потом забросали камнями милиционеров, прибывших на место происшествия. Мустафа с Рефатом были в горах и как раз должны были вернуться. Сизый подумал, что началась война и организовал засаду. Думаю, что место было выбрано и подготовлено заранее, машину охраны и джип Мустафы расстреляли в упор…
Венера замолчала, Ильдар спросил после паузы:
‒ Кто выжил?
‒ Рефат и двое охранников. Они смогли отбиться и уйти в горы.
‒ Что с девочками?
‒ Бригады Сизого с битами и металлическими прутьями зашли с двух сторон на рынок и принялись бить всех подряд. Дочери пришли помочь родственнику с товаром, племянник пошёл в кафе пообедать, а мальчишки из школы проводили близняшек до рынка и отправились на стадион. Рядом никого не оказалось, Гульнару ударили два раза прутом по голове, а Диляре достался только раз битой, но она смогла оттащить сестру в магазин. Сейчас обе в Симферополе, Гульнаре сделали операцию, врачи сказали, что предстоит ещё одна…
Раздался всхлип женщины, наступила пауза, которую нарушил Ильдар:
‒ Венера, сейчас зайдёт Лена, я передам трубку, поговори с ней подробно о девочках.
‒ Ты нашёл себе достойную женщину.
‒ Она хороший врач, свяжешь Лену с лечащим доктором. Пусть поговорят.
‒ Хорошо.
‒ Чем всё закончилось?
‒ Дальше началось непонятное! Мы даже не успели организоваться, Ринат только вечером добрался до дома, как ночью выстрелом из гранатомёта подожгли вертолёт Сизого, затем разнесли Гелендваген охраны, а с утра ранили его начальника службы безопасности и трёх бригадиров. Стреляли только по ногам, но бандиты испугались и попрятались. И мы не знаем, кто стрелял! У татар из Щебетовки и Курортного просто нет таких специалистов. Да и организации никакой нет, а тут прямо войсковая операция прошла. Всё рассчитано и продумано, Ринат даже сначала про тебя подумал.
‒ Меня только вчера выписали из клиники, и с моим внутренним ухом я не могу ни летать, ни плавать.
‒ Ильдар, как тебя здесь не хватает!
‒ Я уже думаю над этим. Венера, а что известно о бригаде Шурик-Два? Уголовников видели на рынке?
‒ С наколками никого не заметили, сам Шурик-Два исчез, а Сизый с охраной уехал в Киев.
‒ В городе спокойно?
‒ В Щебетовке снова прошёл митинг, татары приписали себе победу и выехали на автобусах и машинах в Феодосию, но на трассе их перехватил «Беркут» из Полтавы. У некоторых оказалось оружие, началась стрельба, в итоге двое татар убиты, семь раненых, и у милиционеров один убитый. В город пригнали милицию, на дорогах везде посты, досмотр машин и проверка документов…
Тимур услышал шаги на лестнице и сказал в трубку:
‒ Венера, потом договорим. Лена подходит, поговори с ней.
Врач Елена заняла место в кресле у столика, телефон вернулся обратно, женщины начали разговор, а Кантемиров, придвинув ближе блокнот с ручкой, вернулся к окну наблюдать за сыном и продумывать дальнейший ход действий.
Что делать? Летать нельзя! Это и ёжикам понятно, через два дня обследование в клинике, да и с сыном хотелось бы побыть. Кстати, он даже в руки не взял своих дочек, как услышал о Гульнаре с Дилярой. Отец называется! Тимур вздохнул, услышал, как Лена начала разговаривать с лечащим врачом из Симферополя, ничего не понял и прошёл на кухню.
Разговор немецкого врача с крымскими коллегами затянулся, мужчины успели выпить по чашечке кофе и переговорить о событиях в Крыму. Ханна гуляла с коляской по саду, Артёмке надоели крепостные стены, мальчик вернулся в дом и принялся изучать рыцарские доспехи на стенах.
Елена Расимовна появилась через полчаса, велела Ильдару помочь девушке занести дочек в дом и попросила хозяина приготовить кофе. Двойную порцию с молоком и бутерброды с сыром! Молодой русский и пожилой немец поняли, что женщина взяла командование на себя и принялись выполнять приказ.
Когда все расселись за столом (девочек уложили в спальне, Артёмка, надышавшись хвойным воздухом, сам прилёг на диване в зале…), Ärztin Helena, доедая лёгкий завтрак, принялась инструктировать личный состав:
‒ Мы с Питером уезжаем в клинику, скоро будет машина, я позвонила профессору. ‒ Врач-гирудотерапевт взглянула на своего пациента, который с готовностью кивнул. Надо, так надо! И другу обещал присутствовать в качестве экспоната. Врач Елена продолжила: ‒ У наших родственников случилась трагедия, мне надо срочно вылетать в Крым!
Ильдар Ахметов вскинул голову. У НАШИХ родственников? Питер с Ханной переглянулись, Лена продолжила:
‒ Одной из сестёр предстоит сложная операция, я поговорила с русскими врачами, там всё серьёзно, и мне надо быть в Симферополе. Вылет завтра из Берлина, я забронировала билет, Ильдар останется с детьми!
Сегодня Питер фон Остен-Сакен соображал быстрее русского товарища.
‒ Я вызову Барбару! Пусть поживёт с неделю, поможет с девочками, потом вернётся к маме. Ирма поймёт!
Ärztin Helena благодарно кивнула и перевела взгляд на сотрудницу.
‒ Ханна, справитесь без меня? Я могу задержаться из отпуска.
Настоящая саксонка кивнула и с чувством произнесла на исконно русском:
‒ Епп тфой мат!
Тимур Кантемиров улыбнулся и понял, что обучение иностранным языкам в медицинском центре жены происходит на взаимной основе. И только сейчас до него дошло, что он больше никогда не увидит Мустафу Умерова, к которому успел не то, чтобы привыкнуть, а даже породниться.
Сердце заныло от очередной потери. Надо будет спросить у Питера о наличии водки в холодильнике, пока не уехал. Но спросить аккуратно, чтобы женщины не слышали. Тут всё как в разведке!
Ильдар вызвался проводить Ханну до трамвайной остановки и, спускаясь с холма, вспомнил о пациенте Университетской клиники из клана Квандтов.
‒ А как дела у твоего Клауса? Оформился на завод БМВ?
Саксонка взгрустнула и поправила сумку на плече.
‒ Пока нет! В Лейпциге, да и в ближайших городах много безработных с более серьёзным стажем, чем у Клауса. Он же только успел поработать в автомастерской у дяди в Гримме и пока учится на автомеханика в фахшуле (типа нашего ПТУ). Днём работает, вечером учится.
‒ Ханна, ты вот что скажи, твой автомеханик отправил документы?
‒ Подал сам, но Клаус уверен, что не попадёт в первую очередь набора. Может, попытается в следующий раз, когда предприятие заработает в полную мощность.
‒ Я понял! Тогда пусть позвонит Питеру и продиктует все данные, которые требовались для оформления.
Девушка остановилась, подняла голову и сообщила с загадочной усмешкой:
‒ Послушай, мой любимый медвежонок (meine libe Bärchen…), когда ты предложил мне возможность работы у Ärztin Helena, то сказал, что она хороший человек. Сегодня я знаю, что Елена Расимовна (произнесено по-русски с твёрдым Р, было видно, что немка тренировалась…), ко всему прочему оказалась отличным специалистом, я таких врачей вообще не встречала, хотя Симона и Барбаба называют её колдуньей… ‒ Последовал логичный вопрос немки. ‒ Ильдар, ты стал волшебником?
Молодой человек тихо рассмеялся и махнул рукой в сторону трамвайного кольца.
‒ Пойдём, мой любимый мышонок (meine libe Mäuschen…)! Здесь всё просто: я оказался соседом по палате с кузеном Сюзанны и Штефаном Кванд, и мы подружились. Его зовут Йохан, и он интересный человек. Ты когда приедешь в Дрезден?
‒ Через два дня! ‒ Заинтригованная саксонка зашагала быстрей. ‒ Мы сейчас работаем по двенадцать часов, затем два дня выходных, но пока отсутствует Ärztin Helena, у меня останется только один день отдыха.
‒ Тогда пусть Клаус не откладывает разговор с Питером, а мы с тобой через два дня посетим университетскую клинику и, может быть, услышим положительный ответ от совладельца автоконцерна. Пока не обещаю, но Йохан знает, что ты моя жена, а твоего автомеханика обозначим братом. По-русски: «Schurin». Так пойдёт?
‒ Ты моё сокровище! (Du bist mein Schatz!)
Перед посадкой немка твёрдо пожала ладонь русского. Крепкое рукопожатие по любому поводу (встреча, расставание, согласие, отказ, благодарность и т.д.) ‒ неизбежный элемент жизни в Германии, особенно на федеральной земле Саксония, и с ним лучше смириться.
Надо будет до приезда Ханны попросить Йохана о небольшой услуге, чтобы затем, по полученному результату, обратиться с более серьёзным вопросом.
Там же у трамвайного кольца Джон купил карточки телефонной сети C-Netz и сделал несколько звонков, передвигаясь от одного аппарата к другому. Первый звонок в приёмную Генерального консульства Российской Федерации в Лейпциге, где приятный женский голос попросил перезвонить через полчаса, Дарья Михайловна подойдёт.
Второй звонок раздался в квартире Адиса, расположенной в Лейпциге на улице Оststraße (Восточная улица). Ответила жена, стараясь говорить правильно на языке страны пребывания.
Ильдар поздоровался с женщиной по-русски: «Ну, здравствуй, Асия!», чем обрадовал палестинку, молодая женщина рассмеялась, передала привет Ärztin Helena и позвала мужа к телефону. Хотя бы здесь повезло!
Джон поинтересовался здоровьем детей, затем жены и потом самочувствием главы семьи. После утвердительных ответов продиктовал номер телефона-автомата и попросил товарища перезвонить с улицы через двадцать минут. Разговор серьёзный!
Звонок раздался вовремя, Ильдар снял трубку:
‒ Салям, камрад!
‒ Закончил лечение?
‒ Меня выписали, остались обследования, живу пока у Питера в Дрездене.
‒ Жаль! Надо встретиться.
‒ Что случилось?
‒ Среди людей пошли разговоры о суперстрелке из Армении, исполняющим заказы по контракту, и тут мы узнали, что наш молодой турецкий тигр ищет специалиста для решения своих проблем.
В голове российского разведчика возник образ племянника Бекира Чакынджи в кепке с изображением пасти тигра. Значит, придуманная версия палестинских друзей упала на благодатную почву, раз дошла до Эссена.
Интересно, кого решил взять на прицел племянник Тымюр, ставший боссом? Неужели Мехмета?
‒ Может, сам приедешь в Дрезден. Я не могу отсюда уехать.
Джон коротко рассказал о трагедии в Феодосии и о решении Лены лететь в Крым. Вылет завтра из Берлина, Тимур остаётся с детьми.
Палестинец всегда соображал быстро.
‒ Я как-то рассказывал жене о Дрезденском замке и дворце Цвингер. Ты же помнишь, что я архитектор?
‒ Как я мог забыть?
‒ Значит, на днях приеду с женой и детьми! Найди торговый центр с детской зоной и приличной кухней.
‒ Как скажешь, архитектор!
‒ Позвони завтра в это же время.
Ильдар положил трубку и задумался. Найти торговый центр с детской зоной? Это ещё что такое. Может, Питер знает? Надо будет у Лены спросить!
Пришлось немного погулять вокруг трамвайного кольца и выдержать назначенные полчаса. Ответила Дарья Михайловна и приказала перезвонить через десять минут по новому номеру. Значит связь защищенная, перейдём к другому аппарату и сменим карточку. Здесь тоже что-то случилось?
Дарья не стала спрашивать о здоровье товарища, о здоровье жены и детей и сразу перешла к делу:
‒ Здравствуй! Лётчик встречался с ментом, у нас проблемы… ‒ Секундная пауза для осмысления. ‒ Наш юный друг совершил ошибку, купив один билет в кассе Гриммы до Эссена с пересадками в Дрездене и Кёльне. А я ведь ему говорила несколько раз, при каждой пересадке покупай отдельный билет…
‒ Юноша сказал, что всё порвал и слил в унитаз.
‒ Менты разобрали трубу в подвале и нашли обрывки. Вот так появилась Гримма в деле Федерального управления криминальной полиции.
‒ Охренеть! ‒ Джон вспомнил разговор с Питером о знакомом полицейском. ‒ Но тогда почему они поздно начали поиски? Почти месяц прошёл?
‒ Там всё сложно! Сам с лётчиком поговоришь. Когда поедем в Саксонскую Швейцарию на Песчаные горы?
Разведчик вздохнул.
‒ Не получится у нас поездка! Наш врач срочно улетает в Крым.
‒ Появилось непреодолимое желание искупаться в Чёрном море? Тогда уж лучше в Турцию. Там вода чище.
‒ В Феодосии проблемы! ‒ Ильдар Ахметов в двух словах обрисовал ситуацию и спросил: ‒ Когда приедете? Я здесь привязан к детям.
‒ Ну, наконец-то! Ладно, папаша, позвони в 14.00 по этому номеру. Нам надо определиться со временем.
Джон подумал о том, как хорошо, что он в Гримме не потребовал оформления договора аренды квартиры, чем обрадовал дядю Клауса. Молодой человек в джинсовой куртке повесил трубку, вынул карту, протёр платочком и по пути засунул в другой аппарат. Пусть кто-то обрадуется счастливой находке и воспользуется остатком денег для личных переговоров. Нам не жалко!
Поднимаясь в гору, разведчик вспомнил, как после разговора с Клаусом в Гримме, у него впервые появилась мысль о торговле машинами марки БМВ. Конечно, «Пусть безумная идея…», но что-то в ней есть!
Вначале откроем автосалон в Москве, там у нас работает Couturier Rysev (кутюрье Рысев) вместе с лихими пацанами из Солнцево. Ну, а потом попробуем организоваться в Киеве. Вот только как попасть на Украину? Может, «солнцевские» помогут?»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aHUh1O8M-HUBuE6x)
