— Ты что, совсем обалдел? — Валька аж подпрыгнула на месте, когда Серега выдал эту фразочку. — Какие еще электроприборы твои? Чайник что ли? Или микроволновку имеешь в виду?
— Все мои! — он даже руку поднял, будто клятву давал. — И холодильник, и стиралка, и пылесос. Все до единого винтика!
Валентина присела на табуретку и уставилась на мужа. Двенадцать лет вместе прожили, а он... Ну надо же такое сморозить! Голова кругом шла от такой наглости.
— Серега, ты случаем не перегрелся? — она потерла виски. — Может, температуру померяешь? Или... или ты там что-то принимал?
— Да ничего я не принимал! — он замахал руками. — Просто справедливость должна восторжествовать. Я же их покупал!
— Покупал... — Валька фыркнула. — А на какие деньги, позволь поинтересоваться? На мои что ли? Ты ж последние пять лет то работаешь, то не работаешь. То тебе начальник не нравится, то коллектив плохой.
Серега поморщился и отвернулся к окну. Там за стеклом дождик накрапывал, серенький такой, противный. Прямо как настроение.
— Это... это другое дело, — пробурчал он. — Зато я мужчина в доме. Хозяин, так сказать.
— Хозяин! — Валька чуть со стула не свалилась от смеха. — Ты, Серега, может лампочку поменять без матерщины на весь подъезд? Который гвоздь забить не умеет?
Вспомнилось ей, как он в прошлом месяце пытался полку повесить. Такой грохот стоял, соседи стучали. А полка так и висит криво до сих пор.
— Ладно, ладно, — Серега помахал рукой. — Не в этом дело. Документы на квартиру на меня оформлены. Значит, моя.
— На тебя... — Валька аж задохнулась. — Серега, ты что, склероз заработал? Мы же вместе ипотеку брали! Я как созаемщик везде подписывалась!
— Ну и что? Главный заемщик я был.
— Главный... — она встала и прошлась по кухне. — А кто платил все эти годы? Кто каждый месяц по банкам бегал, справки собирал, когда у тебя проблемы с работой были?
Серега молчал, только носом сопел. Знал ведь, что она права. Но упереться-то хотелось.
— И вообще, — Валька разошлась не на шутку, — ты чего развода-то захотел? Что, жизнь медом не кажется?
— Да надоело все! — он вдруг заорал, аж кулаком по столу ударил. — Надоел твой вечный ной! То я не так сделал, то не туда пошел. То деньги не там трачу, то времени дома мало провожу.
— А может, потому что ты действительно не так делаешь? — Валька села обратно, устало так. — Серега, ну посмотри на себя со стороны. Тридцать пять лет мужику, а ведешь себя как подросток.
— Вот видишь! Опять началось! — он замахал руками. — Поэтому и развод хочу. Надоело мне твоя нравоучения слушать.
Валька вздохнула тяжело. За окном дождь усилился, капли по стеклу стекали, как слезы. Хотелось плакать, но она сдерживалась. Не даст ему этого удовольствия.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Пусть будет развод. Только вот что, Серега милый. Электроприборы... они же не только твои труды, да?
— Как это не мои? — он нахмурился. — Я ж деньги зарабатывал!
— Зарабатывал... — Валька усмехнулась. — А кто стирал в этой стиральной машинке? Кто готовил в микроволновке? Кто пылесосил?
Серега замолчал. И правда, всю домашнюю работу Валька делала. Он только телевизор включить умел да холодильник открыть.
— И потом, — продолжила она, — помнишь, как мы холодильник покупали? Ты же тогда без работы сидел. Я свои премиальные отдала.
— Это... — Серега заерзал на месте. — Это было давно.
— Два года назад. И пылесос я покупала. На свои деньги, между прочим. А микроволновку мне мама подарила на день рождения.
Она встала и подошла к холодильнику, открыла дверцу.
— А этот красавец... — погладила белый бок. — Помнишь, как мы его выбирали? Ты хотел самый дорогой, а денег не хватало. Кто тогда подработку искал? Кто по выходным уборщицей пошел, чтобы доплатить?
Серега отвернулся. Неприятно было слушать, но возразить нечего.
— Знаешь что, — Валька закрыла холодильник и повернулась к мужу. — Давай так договоримся. Развод — так развод. Но делить будем по-честному.
— Как это по-честному?
— А так. Холодильник мой, потому что я его оплачивала. Пылесос мой — я покупала. Микроволновка мой подарок. Стиральную машинку... ну ладно, давай пополам считать.
— А чайник? — Серега вдруг оживился.
— Чайник? — Валька задумалась. — А что чайник? Старый еще, лет пять ему. Забирай, если хочется.
— И телевизор мой!
— Телевизор... — она посмотрела в сторону зала, где висел на стене большой плоский экран. — А кто его покупал-то?
— Я! В кредит брал!
— В кредит... А кто кредит выплачивал? Кто каждый месяц в банк ездил?
Серега опять замолчал. И правда, кредит она гасила. Он только первый взнос внес, и то занимал у ее родителей.
— Ладно, — Валька махнула рукой. — Телевизор твой. Только сразу предупреждаю — как развод оформим, так и забирай. Не буду я на твое добро смотреть.
— А где я жить буду? — вдруг спохватился Серега.
— А мне-то какое дело? — Валька пожала плечами. — Ты же хозяин, ты же все продумал. Может, к маме переедешь? Она тебя накормит, постирает, погладит.
— Мама... — Серега поморщился. Жить с мамой в сорок пять лет как-то не очень хотелось.
— Или снимешь что-нибудь, — продолжила Валька. — На твою зарплату вполне хватит на однушку где-нибудь на окраине.
— Какую зарплату? Я же не работаю сейчас.
— Вот именно. — Валька села за стол и подперла голову руками. — Серега, ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Развод — это не только свобода. Это еще и ответственность.
— Какая ответственность?
— Ну как какая? Сам за себя отвечать. Сам стирать, готовить, убирать. Сам деньги зарабатывать на все это хозяйство, которое ты себе присвоил.
Серега задумался. А и правда, как он один справится? Он ведь даже яичницу пожарить толком не умел.
— Может... — начал он неуверенно. — Может, мы поспешили с разводом?
— Поспешили? — Валька подняла бровь. — Это ты поспешил. Я вообще ни о каком разводе не думала.
— Но ты же сказала "пусть будет развод"!
— А что мне оставалось? Ты заявил, что хочешь развестись. Я же не буду на коленях умолять тебя остаться.
Серега прошелся по кухне, потом сел напротив жены.
— Слушай, Валь... А может, мы еще попробуем? Ну, как-то договоримся?
— Договоримся? — она усмехнулась. — О чем договариваться, Серега? Ты же все решил уже. И квартира твоя, и электроприборы твои.
— Да ладно тебе... Я погорячился немного.
— Погорячился... — Валька встала и подошла к окну. Дождь почти прекратился, только мелкие капельки еще падали. — Знаешь, Серега, а может, и правда лучше развестись?
— Как это лучше?
— А так. Может быть, нам действительно пора идти разными дорогами. Я устала, если честно. Устала все тянуть на себе.
Серега растерялся. Он ведь думал, что она будет уговаривать, плакать, проситься обратно. А тут наоборот получается.
— Но... но мы же столько лет вместе...
— Вместе? — Валька повернулась к нему. — Серега, когда ты последний раз интересовался, как у меня дела? Когда спрашивал, что меня беспокоит?
Он молчал, соображая.
— Вот именно, — сказала она. — Мы живем в одной квартире, но не вместе. Ты — сам по себе, я — сама по себе.
— Это можно исправить...
— Можно. Только хочешь ли ты этого? Или тебе просто страшно остаться одному?
Серега опустил глаза. А и правда, страшно было. Привык, что дом всегда чистый, еда готовая, белье постиранное.
— Ладно, — Валька вздохнула. — Давай так. Дам тебе неделю подумать. За это время поживешь как холостяк. Готовь сам, убирай сам, стирай сам. Посмотришь, нравится ли тебе такая жизнь.
— А ты где будь?
— У подруги поживу. Или у сестры. А ты тут со своими электроприборами разберешься.
Серега кивнул неуверенно. Неделя — это не так много. Справится как-нибудь.
— Только учти, — добавила Валька, собирая вещи в сумку. — Если решишь, что развод все-таки нужен, то делить будем по закону. А не так, как ты хочешь.
— По закону?
— Ага. По закону все совместно нажитое делится пополам. И квартира тоже.
Она взяла сумку и направилась к выходу.
— Подумай хорошенько, Серега. А через неделю поговорим.
Дверь закрылась, и Серега остался один. Посмотрел на свои "электроприборы" и вдруг понял, что даже не знает, как стиральная машинка включается...
Серега постоял в прихожей минуты две, прислушиваясь к тишине. Странно как-то без Валькиного топота по квартире. Обычно она вечно что-то делала — то посуду мыла, то пылесосила, то белье развешивала.
— Ну и ладно, — сказал он вслух, будто кого-то убеждал. — Справлюсь как-нибудь.Пошёл на кухню, открыл холодильник. Там было полно всякой еды, но все какое-то... сырое. Мясо в пакетике, овощи, йогурты. Где борщ? Где котлеты?
— Чтож... — почесал затылок. — А что едят холостяки?
Достал хлеб, намазал маслом, сверху колбасы нарезал. Бутерброд получился кривоватый, но съедобный. Сел за стол, жевал и думал.
А может, Валька права? Может, он и правда как подросток себя ведет? Только вот признавать это не хотелось. Мужик же он или не мужик?
К вечеру проголодался снова. Полез в холодильник, нашел яйца. Ну яичницу-то пожарить сможет, не маленький. Разбил три штуки на сковородку, включил плиту.
— Легкотня, — пробормотал довольно.
Через минуту из сковородки пошел дым. Яйца намертво прилипли ко дну, снизу почернели, сверху сырые остались.
— Твою ж дивизию! — Серега отскочил от плиты, когда сковородка начала дымить по-серьезному.
Выключил газ, открыл окно. Вонь стояла страшная. Яичницу пришлось выбросить вместе со сковородкой — отскрести не получилось.
— Ничего, — бубнил себе под нос. — Завтра в магазин схожу, готовую еду куплю.
Только вот денег в кошельке оказалось рублей триста. А зарплату он месяц назад пропил с корешами, когда отмечали чей-то день рождения.
Второй день прошел еще веселее. Серега проснулся в грязной футболке — чистых не оказалось. Пошел к стиральной машинке, постоял перед ней минут пять. Кнопок много, непонятно какую нажимать.
— Валька всегда сама стирала... — пробормотал он и махнул рукой. — Да ладно, завтра разберусь.
На завтрак доедал вчерашний хлеб с маслом. Масло кончилось. В холодильнике остались только огурцы какие-то вялые да баночка майонеза.
К обеду живот подводил нещадно. Серега оделся и пошел в ближайший магазин. Купил пельменей, сосисок, хлеба. Потратил последние деньги.
Дома попытался сварить пельмени. Насыпал в кастрюлю, залил водой, поставил на плиту. Через полчаса заглянул — вода выкипела, пельмени намертво приклеились ко дну.
— Да что за .....! — разозлился он не на шутку. — Как Валька это делает?
Попробовал отскрести — не получилось. Пришлось выбрасывать и кастрюлю.
К вечеру третьего дня Серега понял, что дело швах. Есть было нечего, денег не было, а в квартире воняло то ли горелой яичницей, то ли пригоревшими пельменями. Грязное белье валялось по всей квартире, потому что в шкафу чистого не осталось.
Он сидел на диване в трусах и майке, смотрел телевизор и жевал сухой хлеб. По телеку показывали какую-то мелодраму, где красивая женщина готовила ужин для семьи. Серега смотрел на экран и вдруг понял, что скучает.
Скучает по Валькиным возмущенным вскрикам из кухни: "Серега, опять носки разбросал!" Скучает по запаху борща, который она варила по воскресеньям. Скучает даже по ее нравоучениям.
— Эх, — вздохнул он и потянулся за телефоном.
Номер Валькин помнил наизусть. Набрал, ждал гудков. Она долго не брала трубку.
— Алло? — голос у нее был какой-то усталый.
— Валь, это я...
— Вижу. Что случилось?
— Да так... Хотел узнать, как дела.
— Нормально дела. А у тебя как? Как там твои электроприборы?
Серега оглядел квартиру. Холодильник гудел в углу, телевизор показывал рекламу, стиральная машинка стояла как памятник — он так и не разобрался, как ей пользоваться.
— Да все хорошо, — соврал он. — Живу себе, не тужу.
— Рада за тебя. Что-то еще?
— Валь... А может, ты домой вернешься? Ну... поговорим как следует.
— Серега, договор был на неделю. Прошло только три дня.
— Но я же понял уже все!
— Что именно понял?
Серега помолчал. Как сказать, что понял? Что без нее он никто? Что не умеет жить один? Гордость не позволяла.
— Понял, что... что мне с тобой лучше.
— Лучше? — в голосе послышались нотки иронии. — А электроприборы как же? Они ведь твои.
— Да ладно тебе про электроприборы... Ерунда все это.
— Ерунда? А квартира? Она тоже ерунда?
— И квартира тоже... — тихо сказал он. — Валь, я дурак, понимаю. Наговорил глупостей.
— Серега, — голос у нее стал мягче. — Ты правда понял или просто испугался остаться один?
Он задумался. А и правда, понял ли? Или просто жрать захотелось, а готовить не умеет?
— Не знаю, — честно признался. — Может, испугался. Но понял точно, что без тебя плохо мне.
— Это уже что-то, — вздохнула Валька. — Слушай, а давай так. Я приеду завтра, посмотрю, что ты там натворил. Поговорим спокойно.
— Приедешь? — Серега аж подпрыгнул от радости.
— Приеду. Только предупреждаю — если там бардак, то сам разгребать будешь.
— Разгребу! — пообещал он. — Все разгребу, приведу в порядок.
— Посмотрим. До завтра.
Она повесила трубку, а Серега остался сидеть с телефоном в руках. Надежда появилась какая-то. Может, и правда еще не все потеряно?
Встал, оглядел квартиру критически. Да, картина была не ахти. Ну ничего, до завтра успеет прибрать. И продуктов купить надо. И сковородку новую. И кастрюлю.
— Эх, — почесал он живот через майку. — Где же деньги взять?
Вспомнил про заначку, которая лежала в старой банке из-под кофе. Валька про нее не знала — он там рублей пятьсот припрятал на черный день.
— Вот и черный день настал, — усмехнулся Серега и пошел искать банку.
Завтра Валька приедет. Надо будет показать ей, что он не совсем безнадежный. Что может, если захочет, быть нормальным мужем.
А там видно будет...