Предыдущая часть:
Дома они первым делом собрали вещи Максима. Катя методично складывала его одежду, обувь, гитарные струны, которые валялись по квартире, в большие сумки. Людмила Ивановна помогала, не задавая лишних вопросов. Когда всё было готово, они вынесли сумки за дверь, оставив их у порога. Катя чувствовала странное облегчение, словно сбрасывала с плеч тяжёлый груз.
К вечеру вернулся Олег Петрович. Увидев гору вещей у входа, он остановился, его брови удивлённо поднялись.
— Что за баррикада? — строго спросил он, снимая пальто. — Что у нас тут происходит?
— Пап, иди к Антону, — устало сказала Катя, сидя на диване с сыном на руках. — Мама всё расскажет.
— Что расскажешь? — Олег Петрович перевёл взгляд на жену, его голос был полон недоумения. — Опять какое-то горе вселенского масштаба?
— Не иронизируй, Юра, — Людмила Ивановна посмотрела на него с укоризной. — Будет стыдно.
Она отвела мужа в кухню и рассказала всё: от пьяного звонка в Новый год до сцены в квартире Марины. Олег Петрович, обычно невозмутимый, как скала, побагровел от гнева.
— Я убью этого подлеца! — возмущался он, стукнув кулаком по столу. — И Марину туда же! Она старше его вдвое, мать двоих детей, тётя нашей дочери! Как она посмела?
— Виктор, её муж, тоже ничего не знал, — добавила Людмила Ивановна, её голос был полон горечи. — Надеюсь, у неё хватит совести самой ему рассказать.
— А твои родители? — спросил Олег Петрович, пытаясь успокоиться.
— Чёрт, я забыла, — выругалась Людмила Ивановна, её лицо исказилось. — Придётся им рассказать. Бедные мама с папой, как они это переживут?
Через несколько дней из другого города приехали Галина Фёдоровна и Борис Михайлович, родители Людмилы и Марины. Они были убиты горем, их лица осунулись, а глаза покраснели от слёз. Они приехали, чтобы поддержать внучку и повидать правнука, Антона, но чувствовали вину за поступок младшей дочери.
— Как она могла? — повторяла Галина Фёдоровна, её голос дрожал, а руки нервно сжимали платок. — Как мы могли так воспитать её?
— Мам, не терзай себя, — пыталась успокоить её Людмила Ивановна, хотя сама едва сдерживала эмоции.
— Как не терзать? — вступил Борис Михайлович, его голос был хриплым от волнения. — На старости лет узнали, что вырастили такую дочь.
— Вы с ней говорили? — спросила Людмила Ивановна, её тон был резким.
— Говорили, — кивнула Галина Фёдоровна и заплакала, не в силах продолжать.
— Она сказала, что взрослая и сама решает, — продолжил Борис Михайлович, его лицо потемнело. — Велела нам не лезть в её жизнь.
— Хороши решения, — зло бросила Людмила Ивановна. — Дала сестрица всем прикурить.
Катя, видя, как страдают бабушка и дедушка, пыталась их утешить, хотя сама едва держалась.
— Бабуль, дедуль, всё образуется, — говорила она, гладя Антона по голове. — Марина взрослая, это её выбор. Вы тут ни при чём.
Но старики не могли успокоиться. Их боль была почти осязаемой. Семья сплотилась вокруг Кати, поддерживая её и Антона, но предательство Марины оставило глубокую рану. Все обсуждали её поведение, её наглость, её отказ признавать вину.
Через несколько недель пришёл новый удар: общий знакомый, Артём, рассказал, что Марина теперь живёт с Максимом. Это известие потрясло всех. Галина Фёдоровна и Борис Михайлович были в отчаянии, их здоровье пошатнулось от стресса. Виктор, муж Марины, узнав правду, пришёл в ярость.
— Юра, ты не представляешь, как он орал, — делилась Людмила Ивановна с мужем, её голос дрожал от эмоций. — Виктор всегда был таким спокойным, интеллигентным, а тут… такой мат, я даже слов таких не знала.
— Его можно понять, — мрачно ответил Олег Петрович, его кулаки сжались. — А что с детьми?
— Виктор не отдаст Ксению и Дениса, — сказала Людмила Ивановна. — Костьми ляжет, но не отдаст.
— И правильно, — кивнул Олег Петрович. — Зачем такой матери дети? Она хоть на секунду о них подумала?
— Не знаю, — вздохнула Людмила Ивановна. — Раньше я бы сказала, что она хорошая мать. Но теперь…
— Теперь никто не знает, что от неё ожидать, — перебил Олег Петрович. — А как она с родителями? Огрызается, хамит. Это нормально? Бедные старики.
Людмила Ивановна кивнула, её глаза наполнились слезами.
— Папа сказал Марине в последнем разговоре, что в суде они с мамой поддержат Виктора, — добавила она. — Будут настаивать, чтобы дети остались с ним.
— И правильно, — согласился Олег Петрович. — Она сама всё разрушила.
Семья погрузилась в хаос. Предательство Марины затронуло всех: Катю, её родителей, бабушку с дедушкой, Виктора и его детей. Даже родители Максима, как узнала Катя, перестали с ним общаться, не приняв его связь с женщиной вдвое старше. Они звонили Кате, извинялись за сына и просили видеться с Антоном, но их отношения с Максимом были на паузе.
Прошло два года. Семья Кати сумела выкарабкаться из этой пропасти благодаря сплочённости. Каждый поддерживал друг друга: Людмила Ивановна и Олег Петрович помогали с Антоном, Галина Фёдоровна и Борис Михайлович приезжали, привозили гостинцы, старались подбодрить внучку. Катя сосредоточилась на воспитании сына и учёбе. Антон стал смыслом её жизни, и она ни о чём не жалела. Личную жизнь она пока отложила — нужно было встать на ноги, обрести самостоятельность ради сына.
С Максимом она виделась лишь раз — на суде, где они оформили развод. Алименты он платил нерегулярно, небольшими суммами, но Катя не хотела ничего от него требовать. Артём рассказывал, что жизнь Максима пошла под откос: после разрыва с Мариной он сменил множество женщин, ни с кем не задерживаясь надолго.
Марина осталась одна. Её отвергли все: семья, муж, даже родные дети, Ксения и Денис, отказались с ней общаться. Она пыталась извиниться, вернуться в семью, но её хамство и поведение во время романа с Максимом сделали примирение невозможным. Она называла это «временным помутнением», но в сорок один год это звучало как осознанный выбор.
Катя старалась не осуждать. Она училась отпускать прошлое, сохраняя лишь уроки. Боль не сломила её, а сделала сильнее. Она воспитывала Антона, училась, мечтала о самостоятельности. И, несмотря на всё, в глубине души верила, что встретит человека, который станет для её сына настоящим отцом. Нужно уметь оставаться благодарной Вселенной и из всего случившегося извлекать выводы и опыт. Так теперь Катя и старалась делать.