Предыдущая часть:
Катя задумалась. Идея была рискованной, но логичной. Ей не приходило в голову самой застать их на месте, но теперь это казалось единственным способом получить ответы.
— Да, так и сделаю, — решилась она. — Они встречаются сегодня вечером. Вызову такси и поеду.
— Катя, аккуратнее, — Дарья попыталась её остановить, её голос стал встревоженным. — Без крайностей, ладно? Может, мне поехать с тобой, поддержать?
— Нет, это будет слишком, — отрезала Катя. — Я позвоню потом.
— Обещай, что не наделаешь глупостей, — строго сказала Дарья.
— Постараюсь, — ответила Катя и отключилась.
Она открыла приложение такси, её руки дрожали от нервов. Разум шептал, что, может, не стоит ехать, но гнев и обида пересиливали. Ей нужно было посмотреть им в глаза, особенно Марине. Максим — ладно, их брак был формальным, построенным на случайной беременности. Но Марина? Родная тётя, которая приходила на семейные ужины, смеялась над шутками Олега Петровича, дарила Кате подарки на день рождения? Как она могла?
Через сорок минут такси остановилось у дома, адрес которого указал Сергей. Катя глубоко вдохнула, собираясь с духом, и направилась к подъезду. Она уже начала прикидывать, как попасть внутрь, но, к её удивлению, дверь была открыта — кто-то подставил кирпич, чтобы она не закрывалась. Уже на лестнице она услышала шум: где-то на верхних этажах громко спорили, голоса эхом разносились по подъезду. Поднявшись ближе, Катя поняла, что крики доносятся из нужной квартиры. Дверь была приоткрыта, и она узнала голоса: Марина, Максим и… Людмила Ивановна, её мать.
Катя замерла на пороге, её сердце бешено колотилось. Что здесь делает мама? Как она узнала? Сколько она знает? Крики были такими громкими, что разобрать слова было почти невозможно — все трое перебивали друг друга, их голоса сливались в какофонию гнева и обвинений. Скандал был в самом разгаре.
— И что мне теперь делать? — думала Катя, стоя у двери. — Войти и стать центром внимания? Или уйти, пока меня не заметили?
Но она понимала, что уходить нельзя. Ей нужна была правда, и это был её шанс. Она хотела услышать всё из их уст, без недомолвок и лжи. Собрав всю волю в кулак, она шагнула внутрь, остановившись в дверях. Все трое замолчали, увидев её. Их лица выражали смесь шока, вины и растерянности.
— Что? Почему все притихли? — тихо спросила Катя, её голос был обманчиво спокойным, но внутри она кипела. — Я тоже хочу послушать. Что здесь происходит, чёрт возьми?
Все переглядывались, не находя слов. Первой очнулась Людмила Ивановна:
— Котёнок, успокойся, — сказала она, шагнув к дочери, её голос дрожал от волнения. — Пойдём отсюда, я всё объясню по дороге.
— Ты знала? — Катя прервала мать, её глаза сузились, а голос стал холоднее. — И давно?
Людмила Ивановна вздрогнула, её лицо исказилось от боли, а в глазах заблестели слёзы.
— Давайте начнём с вас, — Катя повернулась к Максиму и Марине, её голос был холодным, как сталь. — Не хотите объяснить, как вы могли? Марина, как ты могла?
— Катя, — начала Марина, её голос дрожал, она нервно теребила край рукава. — Мы не хотели тебе навредить.
— Мы влюбились, — вдруг вставил Максим, его тон был неожиданно твёрдым. — Это случилось сразу.
Катя сжала кулаки, её ногти впились в ладони.
— И где вы так резко влюбились? — язвительно переспросила она, её голос дрожал от гнева.
— На вашей свадьбе, — простодушно ответил Максим, не замечая, как его слова бьют по Кате.
Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её взгляд потемнел, и она медленно опустилась на стул, стоявший рядом. Людмила Ивановна и Марина одновременно гневно уставились на Максима.
— Молодец, помощник, — прошипела Марина, её лицо покраснело от злости.
— Мама, — устало сказала Катя, повернувшись к Людмиле Ивановне, — почему ты мне не рассказала? Думала, мне лучше жить в неведении?
— Катя, я хотела разобраться сама, — Людмила Ивановна присела рядом, пытаясь взять дочь за руку, её голос был полон боли. — Не хотела тебя расстраивать.
Максим, решив, что лучшая защита — это нападение, вдруг выпалил:
— Катя, слушай, да, я люблю Марину. А Марина любит меня.
— Ты же знаешь, мы с тобой вместе только из-за Антона, — продолжил Максим, его голос звучал твёрдо, но в глазах мелькала растерянность, словно он сам не был уверен в своих словах.
Екатерина почувствовала, как её сердце сжалось. Его слова, словно острый клинок, резанули по душе. Она смотрела на него, не веря, что человек, с которым она делила дом, с которым готовилась растить сына, так открыто признаётся в измене, оправдывая её.
— И поэтому я заслужила, чтобы ты за моей спиной спал с моей родной тётей? — Катя говорила тихо, но каждое слово было пропитано болью и сарказмом. — Как благородно с твоей стороны, Максим. Женился на той, кто случайно забеременела, и получил право на всё?
Максима передёрнуло от её тона. Он опустил взгляд, не находя, что ответить. Его уверенность, с которой он начал, начала таять под холодным взглядом жены.
— Катенька, мы не хотели, чтобы так вышло, — тихо прошептала Марина, её руки нервно теребили край свитера. — Пойми, это просто случилось.
— А как вы хотели, чтобы это вышло? — Катя повернулась к тёте, её голос дрожал от гнева. — Что было у тебя в голове, Марина? Ты хоть на секунду подумала о семье? О маме? О Викторе, твоём муже? О твоих детях, Ксении и Денисе?
Марина молчала, её лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. Она явно не была готова к такому напору. Катя вспомнила, как месяц назад, за семейным ужином, Марина жаловалась Людмиле Ивановне на одиночество. Она говорила, что Виктор погрузился в работу, что дома она чувствует себя ненужной. Тогда Катя не придала этому значения, но теперь всё вставало на свои места. Это не оправдывало её поступок, но объясняло, почему Марина, женщина в самом расцвете лет, могла поддаться мимолётной страсти к молодому парню, встреченному на свадьбе.
— Ты права, мама, — Катя посмотрела на Людмилу Ивановну, которая всё ещё стояла рядом, готовая в любой момент поддержать дочь. — Это бессмысленно. Пойдём домой.
— Конечно, котёнок, — Людмила Ивановна тут же шагнула к ней, её голос был мягким, но полным решимости.
Уже уходя, Катя вдруг остановилась, словно вспомнив что-то важное.
— Подождите, — она обернулась к Максиму. — А кто тогда звонил мне в Новый год? У тебя ещё кто-то есть? Это точно не Марина была, я бы узнала её голос.
Марина удивлённо вскинула брови.
— О чём ты? — переспросила она, её тон был искренне растерянным.
— Да, что за звонок? — Максим нахмурился, явно не понимая, о чём речь.
Катя, сдерживая эмоции, рассказала о пьяной незнакомке, которая в новогоднюю ночь насмехалась над ней, утверждая, что Максим с ней, а не на работе. Все три женщины теперь смотрели на него с подозрением, ожидая объяснений.
— Подождите, я правда работал всю ночь! — Максим поднял руки, словно защищаясь. Он достал телефон и начал листать галерею. — Вот, смотрите, фото и видео с той ночи. Я был в ресторане, трезвый, играл до утра.
Судя по времени на снимках, он действительно не мог быть ни с кем другим. Видео показывало его за гитарой, в окружении шумной толпы гостей, а на заднем плане мелькали официанты с подносами.
— Наверное, кто-то просто пошутил, — предположила Людмила Ивановна, её голос был усталым, но спокойным.
— Да уж, но эта шутка открыла мне глаза, — горько усмехнулась Катя. — Если бы не тот звонок, я бы никогда не наняла детектива. И до сих пор жила бы в неведении.
Марина и Максим молчали, их лица выражали вину, но слов для оправдания не находилось. Людмила Ивановна, решив, что на сегодня достаточно, мягко взяла дочь за руку.
— Пойдём, Катя. Хватит с нас, — сказала она, увлекая её к выходу.
На улице, под холодным светом фонарей, мать и дочь шли молча. Катя чувствовала, как гнев сменяется пустотой. Ей хотелось кричать, но сил не осталось.
— Как ты, котёнок? — осторожно спросила Людмила Ивановна, её голос дрожал от беспокойства.
— Могло быть лучше, — с сарказмом ответила Катя, глядя на заснеженный тротуар. — Почему ты мне не сказала? Когда ты узнала?
— Я ворвалась туда минут за десять до тебя, — призналась Людмила Ивановна, её руки нервно теребили шарф. — Месяц назад Марина жаловалась мне, что Виктор отдалился, что ей одиноко. Я заподозрила, что у неё кто-то есть, по её уклончивым ответам. Хотела застать её и вправить мозги. А когда увидела Максима… Ты не представляешь, как я возмущалась, пока ты не пришла.
— Слышала, — слабо улыбнулась Катя, вспоминая, как эхо голосов доносилось из квартиры. — Не знала, что ты умеешь так ругаться.
— В такой ситуации и не такое скажешь, — вздохнула мать. — Марина — полная дура. А Максим? Молодой, глупый, но она? Ей же за сорок, должна была думать головой!
— У меня в голове не укладывается, — призналась Катя, её голос дрогнул. — Как она могла так поступить?
— Ох, Маринка, Маринка, — причитала Людмила Ивановна, её глаза блестели от слёз. — Куда её понесло?
— Что теперь будет? — тихо спросила Катя, глядя на мать.
Людмила Ивановна молчала. Она сама не знала ответа. Ей нужно было осмыслить случившееся, но одно было ясно: жизнь всей семьи перевернулась.
Продолжение: