Глава 1
Средиземноморское солнце плавило воздух над гладью бирюзовой воды. Александр Стрельцов, сбросив рубашку, неспешно проверял швартовы яхты «Фортуна» — тридцатиметровой красавицы, принадлежавшей какому-то итальянскому бизнесмену. Капли пота стекали по загорелой спине, оставляя солёные дорожки. Вот уже третий год он работал в охранной фирме «Посейдон», обеспечивавшей безопасность дорогих плавсредств в марине Анталии.
Мысли Стрельцова то и дело возвращались к вечеру. Миша обещал показать новый проект по биологии, над которым корпел всю неделю. Восьмилетний сын радовал успехами в русской школе, и Александр гордился им, хоть и не показывал этого открыто. Анна, скорее всего, приготовит что-нибудь особенное — сегодня их маленькая годовщина, три года как они обосновались в Турции.
Стрельцов невольно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что бывший спецназовец, прошедший горячие точки и секретные операции, будет мечтать о домашнем ужине и детском научном проекте?
Телефон в кармане шорт завибрировал.
— Да, милая, — ответил он, глядя на светящийся экран с фотографией жены.
Голос Анны звучал странно, словно она старалась говорить спокойно, но что-то мешало:
— Саша, я... задержусь немного. Не волнуйся, всё нормально. Просто... рабочие вопросы.
Стрельцов мгновенно напрягся. За годы совместной жизни он научился различать малейшие оттенки её интонаций.
— Что случилось?
— Ничего особенного, правда. Тут Лейла... помнишь мою коллегу из отдела расследований? Ей нужна помощь с материалом.
Александр помнил эту черноволосую турчанку с пронзительными глазами. Слишком принципиальная, слишком смелая для местных реалий. Анна восхищалась её профессионализмом, но Стрельцов всегда считал, что такие, как Лейла, ходят по лезвию ножа.
— Анна, — его голос стал жёстче, — что происходит на самом деле?
Пауза затянулась.
— Я не могу сейчас говорить. Заберёшь Мишу из школы? Он сегодня на продлёнке до шести.
— Анна!
— Всё хорошо, Саш. Правда. Поговорим вечером.
Связь прервалась, а Стрельцов остался стоять, глядя на телефон. Интуиция, не раз спасавшая ему жизнь, сейчас билась тревожной чайкой где-то под рёбрами.
***
Анна, теперь уже Стрельцова, не Савельева, прижалась спиной к прохладной стене подсобки редакции «Анталия Ньюс», где подрабатывала переводчиком и журналистом международного отдела. Руки всё ещё дрожали, когда она набирала сообщение.
В двух шагах от неё на пластиковом стуле сидела Лейла Йылмаз — с рассечённой бровью и кровоподтёком, наливающимся на скуле. Турчанка то и дело прикладывала к лицу пакет со льдом, морщась от боли.
— Они знают о материале, — прошептала Лейла по-английски. — Кто-то слил информацию.
Анна кивнула, стараясь собраться с мыслями. Ещё час назад они обедали в маленьком кафе неподалёку от редакции. Лейла рассказывала о своём расследовании коррупционных связей между таможней порта и структурами Джемаля Караджи — бизнесмена, чьё имя в Анталии произносили с опаской. Не успели они выйти на улицу, как двое мужчин преградили им путь. Один схватил Лейлу за руку, второй что-то грубо произнёс на турецком. Анна не всё поняла, но смысл был ясен: "Прекрати копать или следующий разговор будет последним".
Лейла ответила дерзко. Тогда один из мужчин ударил её по лицу — коротко, без замаха. Они не заметили Анну, стоявшую чуть поодаль, или просто сочли её неважной. Когда прохожие начали оборачиваться, нападавшие быстро растворились в толпе.
— Тебе нужно в полицию, — сказала Анна, помогая коллеге обработать рану антисептиком.
Лейла горько усмехнулась:
— И что я им скажу? Что люди Караджи угрожали мне? Половина местных полицейских у него на зарплате.
— Но у тебя есть доказательства? То, что ты собрала...
— Частично. — Лейла открыла сумку и достала маленькую флешку. — Здесь копии документов, записи разговоров, фотографии. Но главного свидетеля я должна встретить сегодня вечером. Бывший таможенник, который готов дать показания.
Анна покачала головой:
— После этого нападения? Это слишком опасно.
— Если я не приду, он исчезнет. Или его найдут мёртвым, как уже бывало с теми, кто собирался говорить против Караджи.
Анна почувствовала холодок, пробежавший по спине.
Воспоминания о той жизни, от которой они с Александром так отчаянно пытались сбежать, выплыли на поверхность. Всё разом навалилось: тревога, запах зимней Москвы, эхо неразрешённых разговоров. А ведь прошло уже три года с того самого дня, как они решили всё бросить и улететь в Анталию, мечтая о тишине и покое. О месте, где шумное прошлое не разбудит среди ночи резким звонком или чьими-то опасными шагами за спиной… Они хотели спрятаться, раствориться среди чужих лиц, забыть ту опасность, что когда-то следовала за ними по пятам в России. Но вот ведь парадокс: даже минимальный повод – шелест листвы, случайная фраза, даже безобидный солнечный день – могли воскресить в памяти то, что, казалось, давно осталось позади.
Александр больше не хотел быть частью системы, где приходилось переступать через принципы и рисковать жизнью. Он мечтал о простой работе, спокойных вечерах с семьёй и будущем для сына без постоянной угрозы.
А теперь это. Снова.
— Я пойду с тобой, — неожиданно для самой себя произнесла Анна.
— Что? Нет! Это моё расследование, моя ответственность.
— И мой долг как журналиста и твоей коллеги. — Анна сама удивилась твёрдости в своём голосе. — К тому же, двоим безопаснее.
Лейла долго смотрела на неё, словно оценивая решимость, затем медленно кивнула:
— Встреча в семь вечера. Старый док за восточным волноломом. Туда редко кто заходит.
Анна подумала о Саше и Мише. О своём обещании не втягивать их больше в опасности. О том, что сегодня их маленький праздник.
— Я буду, — сказала она. — Только нужно предупредить мужа, что задержусь.
Миша болтал без умолку всю дорогу от школы, рассказывая о морских обитателях, которых изучал для своего проекта. Стрельцов кивал в нужных местах, но мысли его были далеко. Что-то происходило, он чувствовал это всем своим существом.
— Пап, а ты слушаешь? — мальчик дёрнул его за руку, когда они подошли к дому — небольшому двухэтажному строению с террасой, выходящей на море.
— Конечно, приятель. Морские звёзды могут отращивать утраченные лучи, верно?
Миша просиял:
— И не только! Они ещё могут выворачивать желудок наружу, чтобы переваривать добычу!
— Впечатляет, — улыбнулся Александр, отпирая дверь. — Давай готовить твой проект. Мама задержится немного.
Стрельцов проверил время — почти пять. Странно, что Анна до сих пор не прислала сообщение с подробностями. Это было не в её характере.
Пока Миша раскладывал на столе картон, цветную бумагу и фломастеры, Александр незаметно набрал номер Юсуфа — своего напарника по охранной фирме и единственного человека в Анталии, которому доверял.
— Братан, как дела? — непринуждённо начал он по-турецки.
— Всё путём, Искандер, — отозвался Юсуф, используя турецкий вариант имени Стрельцова. — Что-то случилось?
— Возможно. Что слышно о Лейле Йылмаз из «Анталия Ньюс»? Моя жена с ней дружит, и я давно не видел эту журналистку.
Юсуф помолчал.
— Ходят слухи, что она копает под большие фигуры. Некоторые говорят, что замахнулась на самого Караджи.
— И?
— И если это правда, то я бы на твоём месте посоветовал жене держаться от неё подальше. Караджи — не тот человек, с которым шутят.
Стрельцов почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Спасибо, друг. Ещё один вопрос: что за место — старый док за восточным волноломом?
— Заброшенная часть порта. Контейнеры, ржавые краны, пара складов. Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно. Спасибо, Юсуф.
Завершив разговор, Стрельцов открыл карту на телефоне. Интуиция не подвела — он перехватил сообщение, которое Анна отправила Лейле, забыв, что их телефоны синхронизированы через общий аккаунт. Текст был коротким: "Буду в 7 у восточного волнолома. Возьму такси."
Часы показывали 17:15. У него было меньше двух часов, чтобы понять, во что ввязалась его жена, и не дать прошлому снова ворваться в их жизнь.
Стрельцов посмотрел на сына, увлечённо вырезающего из цветной бумаги морскую звезду, и принял решение.
— Миша, — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал обыденно, — мы сейчас поедем к бабушке Фатиме. Помнишь её? Жена Юсуфа.
— Но пап! А как же мой проект? Мы же хотели показать его маме!
— И покажем. Но сначала нужно навестить бабушку Фатиму. Она приготовила лукум, который ты так любишь.
Стрельцов уже набирал сообщение Юсуфу: "Нужна твоя помощь. Срочно. И пусть Фатима посидит с Мишей пару часов."
Через минуту пришёл ответ: "Что бы это ни было, я с тобой, брат."
Александр сжал телефон. За три года в Анталии он научился ценить простые радости: завтраки с семьёй, прогулки по набережной, смех сына. Он почти поверил, что прошлое отпустило их. Что можно просто жить, не оглядываясь и не ожидая удара.
Но в глубине души Стрельцов всегда знал: тихая гавань — лишь иллюзия для таких, как он. Рано или поздно море снова становится штормовым, и приходится вспоминать, как управлять кораблём в бурю.
Он проверил время. 17:30. Пора действовать.
Далее глава 2: