(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
Костром занялся Джон, к возвращению охотницы огонь уже весело трещал ветками. Подстреленную птицу Изабелла приготовила старинным охотничьим способом, о котором Джон читал в книгах: обмазала её глиной и в таком виде, не ощипанную, поместила на костер. Получилось, может, и не так хорошо, как в традиционной кухне, но молодой граф был слишком голоден, чтобы давать объективные оценки, и принялся уминать свою порцию так, что за ушами трещало не менее бодро, чем в костре.
После ужина, памятуя о незабвенном романе Марка Твена, он сказал Изабелле, чтобы не пугалась того, что сейчас произойдет, это просто такая восточная забава, ни малейшей связи с мерзким чернокнижием не имеющая, — и, растянувшись на траве, закурил, глядя в небо, усеянное крупными, сказочно яркими звездами. Как мало нужно человеку для счастья… Даже мысли о насущном шевелились в голове сыто и лениво…
— Сэр Джон, я хочу искупаться перед сном, ты посмотри пока за берегом, ладно?
Джон сел и чуть не проглотил сигарету от удивления — Изабелла, нимало не смущаясь, раздевалась в нескольких шагах от него. Джон поспешно встал и отвернулся.
— Только если на нас нападут, зови, — продолжала она. — Глядишь, и будет от меня толк.
Послышался тихий плеск. Изабелла плавала хорошо, без шума, как диверсант. Джон прохаживался по берегу, поглядывая то на тёмную стену леса, то на стройную фигурку в воде.
Неужели здесь в ходу такие лёгкие нравы, или это её собственный стиль поведения? Если так, то она зря удивлялась грязным поползновениям своего несостоявшегося жениха. Впрочем, он вскоре додумался: Изабелла доверяла своему спутнику — то ли как посланцу Провидения, то ли как «великому воину», который с самого начала знакомства мог сделать с девушкой что угодно.
Джону ещё никогда не приходилось испытывать подобного. И только сейчас он вдруг понял, что впервые в жизни принял ответственность за кого-то, кроме себя. И с чего бы, казалось? Ясное дело, он не собирался бросать девушку на произвол судьбы и был намерен, если в замке всё обернется хорошо, замолвить за неё словечко перед графом, но ведь это ещё ничего особенного не значит…
Перед сном они загасили костер и закутались в плащи (Джон нашел его среди поклажи Цезаря и назвал коня запасливым малым, хотя разумнее, конечно, было благодарить Длинного Лука), положив под головы седла. Уже полусонная, Изабелла приподнялась на локте и попросила:
— Кстати, сэр Джон, с таким мастерством, как у тебя, бояться нечего, но мне будет спокойнее, если ты не станешь храпеть, как прошлой ночью.
— А я храпел?
— Ну да, я тебя потому и нашла. Я-то остановилась на ночлег за полмили от тебя…
— Это из-за неудобной позы, — заверил Джон, но ответа не последовало, Изабелла уже спала.
Тёплая июльская ночь прошла спокойно. Проснувшись утром, Джон первым делом почувствовал запахи костра и еды. Изабелла уже возилась у огня, разогревая остатки ужина.
— Доброе утро! — сказал Джон, поднимаясь и завязывая на шее то, что при достаточно развитом воображении ещё можно было назвать галстуком — его и смокинг он перед сном снял и аккуратно развесил на ветвях тальника. — Я не храпел?
— Если и храпел, то достаточно тихо, — с улыбкой отозвалась девушка. — Однако ты любишь поспать, сэр Джон, солнце уже встало.
Восточный конец озера золотился в лучах утреннего солнца, край которого выглядывал из-за верхушек деревьев. Путники позавтракали и стали собираться в дорогу. Джон оседлал Цезаря и затянул подпруги, ласково разговаривая с ним — вороной гигант слушал не без внимания.
— Неужели он нисколько не скучает по прежнему хозяину? — подивился Джон.
— По Длинному Луку трудно скучать. У него со зверьем разговор короткий — либо плеть, либо кнут. А ты даже не прикрикнул на него ни разу. Он чувствует разницу, поверь мне.
— Ну что ж, Цезарь, дружище, если всё дело в этом, так мы, думаю, поладим. — Джон потрепал животину по холке и вскочил в седло. — Поехали!
Конь кивнул, будто соглашаясь, и тронулся вперед. Мохноногий Мышонок трусил рядом.
Путники обогнули озеро и, пропетляв несколько часов между ложбинок и всхолмий, выехали на опушку дремучего леса. До этого Джон смутно представлял себе, как можно отличить один лес от другого и как должна выглядеть граница в этой глуши — теперь же понял, что усомниться здесь невозможно.
Мощные древесные стволы, иные в два, иные в три обхвата, величественно тянулись к небу; казалось, их царственные кроны раскинулись где-то на уровне облаков. Солнечные лучи, нашедшие проход в листве, отвесно падали вниз, золотя гирлянды листьев на нижних ветвях и кустарниках, сияя в траве искристыми пятнами света. Какая-то неясная, но сильная воля чувствовалась в нём.
— Драконов лес! — объявила Изабелла. — Добро пожаловать, уважаемый сэр.
Точь-в-точь радушный хозяин, приглашающий погостить в своих владениях. Хотя так оно, в сущности, и было. Вскоре после того, как путники ступили под своды могучих ветвей, Джон понял, что девушка чувствует себя здесь более чем вольно. Даже в полдень это царство местами производило мрачноватое впечатление, но она не смущалась, с любовью оглядываясь по сторонам.
Углубившись в лес на пять-шесть миль, путники остановились на привал. Залитая солнечным золотом поляна с хрустально звонким ручьем приютила их. Наскоро подкрепившись и дав роздых коням, снова двинулись в путь — Изабелла сказала, что сейчас они выйдут на старую тропу и, если поторопятся, уже к вечеру дойдут до заброшенного охотничьего домика.
— Про него никто не знает, — объяснила она. — Я никому не рассказывала о своих прогулках сюда и уже несколько лет не видела в этих краях свежих следов.
— А что, раньше следы бывали?
— Изредка. По правде сказать, не знаю чьи. Думаю, здесь всё-таки живут люди, только таятся. А может, и не люди, может, просто фэйри в человеческом облике.
«Просто фэйри», надо же…
Тропка, заросшая и еле различимая, отыскалась быстро. Кони побежали резвее. Джон уже еле держался в седле — он хоть и был хорошим наездником, но проводить по стольку времени верхом не привык, и теперь у него ныло то, что ноет у новичков в конном спорте. Однако он не жаловался и даже гордился тем, что у него хватает сил и терпеть, и любоваться при этом суровой и возвышенной красотой северного леса.
Солнце уже клонилось к вечеру, тропа всё петляла между стволов, временами совершенно исчезая в траве, а лицо Изабеллы становилось всё озабоченней. Когда косые лучи света начали таять и гаснуть один за другим, Джон спросил:
— Мы заблудились?
— Ничего не пойму, — пожала плечами Изабелла. — Сбиться тут трудно, тропа одна, новую прокладывать некому, а всё-таки это как будто не та тропа. Иногда она кажется знакомой, а иногда — нет. Очень странно. Драконов лес никогда ещё так со мной не шутил.
— Что будем делать? — поинтересовался Джон. В сумерках лес уже не так сильно нравился ему.
— Заночуем прямо здесь, — решила девушка, — Утром я разберусь с тропой, а теперь пора отдохнуть.
Здесь так здесь, какие проблемы? Чай, не эпоха научного прогресса, гостиницу искать не надо. Они позаботились о конях и развели костер. Изабелла, даже не принюхиваясь, уверенно нашла грибницу и, добавив дикорастущей зелени, водрузила котелок на огонь. А пока суп готовился, насела на Джона с просьбой обучить её искусству боя незамедлительно.
— Ты обещал, сэр Джон! И потом, я показала тебе свои секретные тропы, теперь и ты поделись со мной секретными приёмами.
Джон размял мышцы.
— Ладно, начнём прямо сейчас. Я покажу тебе пару простых приёмов. Когда хорошо их усвоишь, возьмёмся за новые.
Изабелла внимала ему, только что дышать не забывая. Как ребёнок, ожидающий от фокусника чудес с последующей раздачей подарков. Джону вдруг вспомнилось, как два дня назад эта милая девушка держала нож у его горла.
— Только сначала, — для вящей убедительности Джон поднял указательный палец, — сначала я хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. Какой бой самый лучший?
— Тот, что закончился лёгкой победой, конечно!
— Я ещё не договорил. — Джон добавил в голос резкости, и она испуганно примолкла, — Вопрос кажется легким, но не торопись с ответом. Подумай.
— Так, может, сначала, как ты это назвал, потренируемся, а уж потом, как устану, так и думать буду? — робко предложила Изабелла.
— Сейчас! — грозно потребовал Джон. Он чувствовал себя неуютно в роли учителя, но старался как мог воспроизвести позу и тон собственного тренера. — Пойми, это не пустые слова. Ты не напрасно назвала рукопашный бой искусством. Нельзя учиться крушить людям кости, не понимая толком, что означает это искусство.
Изабелла повиновалась. Нахмурила брови, потерла подбородок, явно кого-то неосознанно копируя (уж не самого ли Джона?). Пару раз порывалась что-то сказать, но останавливала себя, очевидно не решаясь довериться простым мыслям.
Может, и зря он с этим вопросом. Эпоха не та, философские изыски здесь не в чести. Но можно ли поручиться, что через Изабелле не захочется испытать новые знания на большой дороге? В принципе, Джон был уверен, что этого не произойдет. Почему? Он не мог сказать точно. Он ведь толком и не знал Изабеллу, как же он мог ручаться за неё?
— Тот, который случился не с тобой, а с твоим врагом, и в котором тот проиграл?
— Тебе не откажешь в оригинальности мышления, — признал Джон. — Идея, конечно, интересная, но это неверный ответ. Смелее, у тебя есть ещё третья попытка.
Изабелла снова нахмурилась, пробормотав что-то вроде: «Ох, не люблю я эти загадки», — и на сей раз заложила руки за спину, закусив губу. Джон подумал, что, вероятнее всего, видит сейчас позу задумчивости Висельника.
— В чём подвох? — спросила вдруг она.
— Подвоха нет. Соль в том, что жить нужно по христианским законам.
— Я не уверена, — через минуту сказала девушка, — но, может быть, это тот бой, которого не случилось?
— Умница! — обрадованно воскликнул Джон и, неожиданно для себя, звонко чмокнул ее в лоб.
Изабелла покраснела, но не смутилась.
— Я справилась, сэр Джон! А теперь научи меня драться как следует.
***
Около часа, пока кипело грибное варево, они энергично возились у костра, оглашая засыпающий лес короткими азартными вскриками. У Изабеллы оказалась отличная реакция, природное чутье не подводило её, а живой, бойкий ум всё схватывал на лету. Принцип освобождения из захватов спереди, сзади, сбоку она усвоила мигом. Даже то, что каждые десять минут она отвлекалась на котелок, помешивая в нём деревянной ложкой, ничуть не мешало ей.
Наконец похлебка была снята с огня, но пыл Изабеллы никуда не делся.
— Ничего, подогреем, если остынет. Пожалуйста, сэр Джон, покажи мне тот прием, которым ты уложил Длинного Лука! Пожа-алуйста…
Джон согласился и показал.
— Научи меня! — вцепилась в него Изабелла, не успев подняться с земли. — Если ещё когда встречу его, непременно брошу его так же. Я не усну, если не узнаю, как это делается!
— Хорошо, но потом едим и ложимся спать без разговоров, — строго сказал Джон.
Она закивала в ответ.
С броском через бедро пришлось повозиться. Изабелла хорошо представляла себе, что такое суставы и как с ними можно обходиться, но понятие «центр тяжести» слышала, конечно, впервые. Тем не менее, она без особого труда усвоила, как надо ставить ноги, где и что хватать и куда поворачивать. Спустя пятнадцать минут девушка приноровилась бойко швырять учителя, и тот, чувствуя подступающее головокружение, сказал:
— Ладно, хватит. Неплохо для начала, только учти, противник истуканом стоять не будет. С завтрашнего дня буду нападать на тебя всерьез. А теперь угощай наставника — и айда на боковую.
Дотлевал костер. Разгоряченное тренировкой тело, несмотря на сытую негу, наотрез отказывалось спать. Счастливая Изабелла подобных проблем не ведала. Судя по лицу, различимому в свете углей, она и во сне продолжала отрабатывать столь полюбившийся ей бросок.
Джон закурил, полулежа на боку. Ночь неслышно плыла над головой, бередя сердце. Сэр Томас, конечно, и не подозревает, какой гость направляется к нему, и сразу поверит навряд ли. Нужно бы запастись приличной легендой, а лучше — несколькими, на всякий пожарный случай. Да, и вот ещё, — может, стоит сделать крюк, чтобы выйти к замку со стороны селений? Надо завтра посоветоваться с Изабеллой…
Сигарета выпала у него из пальцев, дыхание остановилось, сердце как будто даже в обморок упало. Горло выдало непроизвольный хрип. Прямо на Джона из-за стволов шагало… дерево. Да нет, какое дерево, это было чудовище отвратного вида с разнокалиберными конечностями и длинными пальцами, но обликом оно удивительно походило на старый, иссохший на корню древесный скелет.
Изабелла проснулась мгновенно, должно быть от предчувствия. Джон краем глаза заметил движение с её стороны, но повернуть головы не смог — у него не хватало сил просто оторвать взгляд от чудовища. Просвистел по воздуху с силой брошенный нож, лезвие наполовину вонзилось в голову монстра. Тот коротко взревел и отступил.
Изабелла уже стояла на ногах, сжимая рукоять меча. Она была смертельно бледна, но владела собой.
— Сэр Джон, с тобой все в порядке?
Молодой Рэдхэнд с трудом перевел дыхание. От страха слегка кружилась голова.
— Что это было?
— Не знаю. Похоже на древесного тролля, как о них рассказывали… Только почему он ушёл? Не ножа ведь испугался, что ему нож, он же…
Как бы в ответ на её сомнения тёмный лес огласился протяжным звуком, средним между ревом медведя и скрипом готового упасть старого ствола.
— О господи! Джон, нам нужен огонь!
Всё ещё слабо соображающий Джон подбросил на угли хвороста. Пламя с гудением взметнулось вверх, выхватив из мрака движущиеся тени.
— Сзади! — крикнула Изабелла.
«Это она мне?» — нервно подумал Джон, пока его тренированное тело перемещалось в сторону.
На том месте, где он только что стоял, возникла похожая на крупного волка тварь, покрытая жесткой черной шерстью и с голым, как у крысы, хвостом. Она была намного проворнее древесного тролля, и Джона спасли только с детства выработанная реакция да добрый меч. И ещё то, что перед сном он поленился отцепить ножны от пояса. Вторая атака, в которую плавно перетекло движение твари, была остановлена в самом начале взмахом меча. Труп монстра с рассеченным черепом упал к ногам Джона.
Дальнейшее смешалось в голове в один стремительный кошмар. Запомнились фигуры ещё двух крысоволков и покачивание рук-сучьев древесного тролля, клацанье чудом разминувшихся с горлом челюстей, мельтешение пламени — это Изабелла выхватила из костра занявшуюся с одного конца длинную ветку и отчаянно размахивала ею. Ещё запомнилось ощущение в руке, когда клинок нашел сердце вставшего на дыбы крысоволка…
Соображение вернулось к Джону, только когда он разглядел, что девушка отбивается сразу от двоих противников: опасавшийся огня и стали крысоволк теснил её к троллю, быстрые прыжки не давали Изабелле вырваться из клещей. Джон с воплем пнул костер, взметнувшееся облако искр на секунду ошеломило крысоволка, и девушка отбежала к Джону. Тролль метнулся было следом, но разбросанные угли и ему пришлись не по вкусу, так что два человека напали на крысоволка одновременно и обратили его в бегство. Тогда и тролль пошел на попятный, но с его грацией быстрого отхода не получилось. Изабелла ткнула ему в морду, едва различимую среди подобия сучков и потрескавшейся коры, свой импровизированный факел, и мечи принялись кромсать чудовище. Неповоротливый, жёсткий, он был силен и живуч и утих, только будучи порублен на куски. Кажется… Джон точно не помнил, он просто работал мечом как дровосек-призер, пока Изабелла не остановила его:
— Хватит.
Воцарилась тишина, нарушаемая только взволнованным фырканьем коней да перестуком копыт.
— Что всё это значит? — спросил Джон, переводя дыхание и оглядывая поляну с трупами чудовищ.
— Господи, если бы я знала! — Голос девушки заметно дрожал. — Но огня они боятся, нам нужно держаться поближе к костру. А у нас дров — только на утро.
— Дров хватит, — сказал Джон, кивая на то, что осталось от тролля.
С горящей веткой в руке он подошел к скакунам и там, под копытами Цезаря, обнаружил еще одного крысоволка с проломленным черепом.
— А ты у нас боевой малый, правда? Молодец, парень, молодец, с меня причитается. Дойдем до замка — овес за мой счёт.
Цезарь фыркнул, словно давал понять, что он отлично знает, за чей счёт кони питаются овсом. Джон перевёл животных поближе к костру, о котором уже заботилась Изабелла.
Они затоптали разбросанные угли и подкормили огонь троллем. Костёр против такой трапезы ничуть не возражал, чем бы там ни было это чудовище, древесным его прозвали не зря. Крысоволка Джон за хвост оттащил в сторону.
Изабелла стояла, оглядывая ночную тьму, и как будто не решалась сесть. Джон понимал, что она в любой момент готова к новым неожиданностям, но по её лицу этого нельзя было сказать.
«Ей бы не рукопашный бой изучать, а дизайн гостиных», — ни с того ни с сего подумал Джон. Он вдруг так ясно представил себе мирную семейную сцену (он возвращается домой, велит Джорджу накрывать на стол, а Изабелла встречает его в розовом расшитом халате, целует в щеку, одевается к ужину, и за столом они обсуждают подробности дня), что даже испугался. И… с трудом удержал приступ хохота. Какой же он закоренелый холостяк, если подобные фантазии способны пугать его после чудовищ из леса! Вслух он сказал:
— Отдохни, я покараулю.
— Не думаю, что смогу уснуть. Ничего не понимаю, Драконов лес никогда так со мной не обходился.
— Так, может, это я чем-то не понравился лесу?
— Я правда не знаю, что происходит, сэр Джон. Но до замка мы доберемся завтра ещё до темноты. Мы будем очень спешить.
— Вот и хорошо. Тем более заставь себя уснуть, я не хочу, чтобы ты искала дорогу со слипающимися глазами.
Девушка молча кивнула и улеглась. Ни укрываться, ни вкладывать меч в ножны она не стала.
Джон подкинул в костёр кусок тролльей ноги. Ну почему он не закоренелый рационалист? Тот бы, наверное, сейчас решил, что сошел с ума, и не стал ломать себе голову, а просто расслабился бы и получал удовольствие от интересных картинок, ожидая, когда врачи приведут его в чувство…
***
Ночь — странное время: и бесконечно долгое, и поразительно короткое.
О чём только не успел передумать молодой Рэдхэнд, пока топтался вокруг костра, подкидывая в него сухие ветви, за которыми к утру нужно было отходить уже к самой границе мрака. А когда рассвело, вместе с неодолимой сонливостью возникло ощущение, будто за плечами остались лишь несколько бессмысленных минут.
В путь они отправились сразу же, как только света стало достаточно, чтобы видеть дорогу. Ехали молча. Настроение у обоих было мрачное, зрелище трупов напоследок почему-то не прибавило бодрости. Наверное, потому что не позволяло даже на секунду предположить, что ночное сражение было всего-навсего кошмарным сном.
Изабелла вела безо всякой тропы и словно даже без ориентиров, но весьма уверенно. Около полудня путники достигли небольшой илистой речушки, вившейся между серыми колоннами стволов. Солнце колдовскими бликами отражалось от поверхности воды.
— А вот и белый камень, — указала девушка на огромную глыбу на том берегу. — Мы вышли в нужном месте. От камня нужно держать прямо на восток, а потом, у дубовой рощи, возьмем немного севернее. У Рэдхэнда будем часа за два до заката.
Речку перешли вброд шагах в ста ниже по течению, не удержались от того, чтобы слегка не поплескаться. Настроение поднималось. Потом пересекли низинку со звонкоголосым ручейком, обогнули лесистый холм и наткнулись на полузаросшую тропинку, которая, словно приглашая, вилась в нужном направлении.
Джон всё пытался высмотреть в ландшафте хоть какие-то знакомые черты, но это, конечно, было пустым занятием. Ничто не роднило эту землю с привычным ему поместьем. Только что-то неуловимое, неназываемое…
Кони побежали резвее. Путники, на ходу жуя сухари, обменивались малозначительными замечаниями, словно боясь спугнуть удачу. Потом Джон, по настоятельным просьбам Изабеллы, на словах объяснил ей кое-что из теории рукопашного боя, припомнил кое-какие мудрые изречения, которыми в своё время нафаршировали его тренеры. Приятно было видеть, как лицо девушки преисполняется всё большим благоговением.
До заката было ещё далеко, когда Изабелла вдруг начала проявлять признаки беспокойства. Тропа оборвалась, и уже через пару минут дорогу перегородил страшенный овраг с крутыми, сыпучими склонами. Огибать его пришлось, продираясь сквозь густые заросли колючего кустарника, а по ту строну оврага очень быстро объявился другой, ещё более обширный.
— Никогда здесь этого не было, — уверяла Изабелла, оглядываясь. Безмолвный лес, казалось, наблюдал за ними с мрачной усмешкой. — Ладно, — решила она наконец, — пойдем южнее. За час обойдём, я думаю.
Однако на деле поплутать пришлось гораздо дольше: обходя второй овраг, девушка сбилась с дороги. Лес не хотел выпускать их. Изабелла, петляя в лесистых холмах и ручьистых ложбинках, сыпала проклятьями. Джон слышал об этом старинном способе отгонять нечисть; если Изабелла преследовала именно эту цель, то её усилий хватило бы на батальон фэйри. Сам он молчал, прислушивался к усиливающемуся сосанию под ложечкой, и размышлял на отвлеченные темы: стоит ли доверять интуиции и что делать, если она уже до печенок доняла мрачными предчувствиями?
Верное направление удалось взять часа через три, не меньше, когда кони уже спотыкались от усталости, а за спиной остались, как казалось, сотни километров бурелома и трухлявых стволов поперёк дороги.
— Ну вот, почти добрались, — наигранно бодрым тоном сказала Изабелла, выезжая на дорогу со следами подков и колес.
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец