Ответ на этот вопрос пришел очень скоро. Валентина Петровна словно сломалась. Гордая, энергичная женщина превратилась в угрюмую, подозрительную особу. Она за каждую потраченную копейку стала требовать отчет.
— Лена, — остановила она невестку, которая возвращалась из магазина, — что это у тебя в пакетах? Чеки покажи.
— Зачем? — удивилась Елена.
— А затем, что я знать должна, куда деньги в этом доме тратятся, — отрезала Валентина Петровна. — В моем положении каждая копейка на счету. Нельзя направо и налево деньгами швыряться.
Елена достала чеки. Валентина Петровна внимательно изучила каждую позицию.
— Опять этот дорогой хлеб купила, — недовольно проворчала она. — А этот сыр вообще по цене золота. И зачем такие деньги на всякие деликатесы тратить? Можно же проще питаться, скромнее.
— Валентина Петровна, — терпеливо объяснила Елена, забирая чеки из рук свекрови, — но мы продукты на свои деньги покупаем. Максим работает, я тоже...
— Ах вот как? — вспыхнула свекровь, сузив глаза. — А я, значит, нахлебница? Живу у вас из милости? Так, что ли?
— Нет, конечно, — поспешно сказала Елена. — Я не это имела в виду...
— А что? — не унималась Валентина Петровна. — Что на ваши деньги живу и поэтому молчать должна? Но я же не просто так к вам переехала! Думала, мы хозяйство вместе вести будем, сообща. А получается, что я здесь чужая.
Елена растерялась. Как объяснить женщине, что она за каждую покупку отчитываться не хочет? Ведь это… их семейный бюджет… с мужем.
Но Валентина Петровна уже вошла во вкус.
— Знаешь что, Леночка, — сказала она, — давай я продукты покупать буду. У меня опыта больше, я экономить умею. А то при ваших тратах скоро все деньги спустите.
И она начала сама вести хозяйство. Дорогие продукты из дома исчезли. Вместо любимого Елениного кофе появился растворимый. Взамен качественного мяса стали покупаться дешевые куриные ножки. Овощи и фрукты — только по распродажам, часто уже подгнившие. Елена старалась теперь есть вне дома.
— Вот видишь, — торжествующе говорила Валентина Петровна, записывая сэкономленные расходы в блокнот, — на треть меньше тратим! А едим то же самое. Просто с умом к покупкам подходить надо.
Елена пыталась возражать, но Максим принял сторону матери.
— Лена, мама права, — говорил он, ковыряя ложкой в тарелке. — Зачем за бренды переплачивать? Курица она и есть курица. А кофе... В общем, может, и правда поменьше его употреблять стоит.
Елена смотрела на мужа и не понимала, что с ним происходит. Раньше он с удовольствием хороший кофе пил, качественные продукты покупал. А теперь мать во всем поддерживает.
Но самое страшное позже началось. Елена замечать стала, что из семейной копилки, где они деньги на отпуск хранили, купюры пропадают. Сначала небольшие суммы, потом все крупнее.
Однажды утром она решила проверить банковскую карту, которой редко пользовалась, та дома лежала в отдельном кошельке, и обнаружила, что с нее списали приличную сумму. Елена внимательно изучила выписку. Деньги несколько раз в течение недели тратили небольшими суммами.
Она задумалась. Кто ее картой воспользоваться мог? Максим пин-код знал, но он никогда без спроса деньги не снимал. Да и зачем ему это?
Елена решила понаблюдать. И вскоре подозрения самым неожиданным образом подтвердились. Она возвращалась с работы раньше обычного и увидела, как Валентина Петровна выходит из спальни с ее сумочкой в руках.
— Валентина Петровна, — окликнула ее Елена, — что вы там делали?
Свекровь вздрогнула и резко обернулась.
— Ах, Леночка, ты уже пришла? — натянуто улыбнулась она, пряча сумочку за спину. — Я вот... пыль протирала. Решила по хозяйству помочь тебе.
Но в руках у нее никакой тряпки не было.
Елена прошла в свою комнату и сразу заметила, что кошелек не на том месте лежит, где она его оставила. Открыла — нескольких купюр не хватало.
Неужели Валентина Петровна у них деньги крадет? Как же до такого дошло?
Елена решила еще раз проверить свои подозрения. На следующий день она специально в кошельке оставила несколько купюр. Вечером денег не было.
Тогда она устроила засаду. Максиму сказала, что на работе задерживается, а сама через час вернулась. Осторожно открыла дверь своим ключом и услышала шаги в спальне.
Елена тихо прошла по коридору и заглянула в комнату. Валентина Петровна стояла у комода и что-то искала в верхнем ящике. Рядом на кровати лежала сумочка. Все содержимое вывернуто, кошелек раскрыт.
— Что вы делаете? — громко спросила Елена.
Валентина Петровна подскочила как ужаленная. На секунду в глазах у нее мелькнул ужас, но потом она быстро взяла себя в руки.
— Ах, Леночка, — сказала она, захлопывая ящик комода, — я искала... В общем, у меня голова разболелась, думала, может, у тебя таблетка от головной боли найдется.
— В моей сумочке? — сердито спросила Елена.
— Ну да, — смутилась Валентина Петровна. — Думала, может, в косметичке что-то есть…
Елена взяла сумочку и проверила кошелек. Двух купюр не хватало.
— Валентина Петровна, — тихо сказала она, скрещивая руки на груди, — верните деньги.
— Какие? — возмутилась свекровь, замахав руками. — О чем ты говоришь? Ты что, обвиняешь меня в воровстве?
— Я видела, как вы деньги из моего кошелька брали, — твердо сказала Елена. — Верните их, пожалуйста. Это личные накопления, а не ваша… кубышка.
Валентина Петровна побагровела.
— Как ты смеешь! — закричала она, размахивая кулаками. — Как ты смеешь обвинять меня, пожилого человека, в таких гнусностях! Да я всю жизнь честно прожила! А ты... Ты неблагодарная девчонка! Я тебе по хозяйству помогаю, ваши деньги экономлю. А ты меня в воровстве обвиняешь!
— Тогда объясните, куда деньги из моего кошелька делись? — не отступала Елена.
— Откуда я знаю? — продолжала кричать Валентина Петровна, расхаживая по комнате. — Может, ты сама забыла, куда потратила! Или Максим взял! Но на меня не смей наговаривать!
В этот момент в квартиру вошел Максим. Услышав крики, он поспешил в спальню.
— Что происходит? — спросил он, глядя на раскрасневшуюся мать и бледную жену.
— Максимка, сыночек, — бросилась к нему Валентина Петровна, — твоя жена меня в воровстве обвиняет! Представляешь? Меня, твою мать, в воровстве! Я столько для вас делаю, экономлю, каждую копейку берегу, а она...
— Максим, — перебила ее Елена, подходя ближе, — твоя мать деньги из моего кошелька берет. Я только что поймала ее с поличным.
Максим растерянно смотрел то на жену, то на мать.
— Лена, ты уверена? — спросил он. — Может быть, недоразумение произошло?
— Какое недоразумение? — возмутилась Елена, разводя руки в стороны. — Я видела, как она в моей сумочке рылась! И деньги не в первый раз пропадают!
— Максимка, — заплакала Валентина Петровна, прижимаясь к сыну, — я таблетку от головной боли искала. У меня мигрени приступ начался. А она сразу подумала... Ну как можно такое о своей свекрови говорить?
Максим мать обнял. На Елену посмотрел сурово. Словно заранее обвинял во всем.
— Лена, ну неужели ты думаешь, что мама красть может? — укоризненно сказал он. — Это же моя мать! Она никогда в жизни чужого не взяла!
— Максим, — тихо сказала Елена, — я предлагаю ей простое решение. Пусть твоя мать признается и деньги вернет. Тогда мы эту историю забудем.
— Лена! — возмутился Максим, отстраняясь от матери. — Как ты можешь такое говорить! Мама больна, она в стрессе после истории с дядей Виктором. А ты ее еще больше расстраиваешь!
Елена на мужа посмотрела и поняла — он не поверит. Даже если она ему все доказательства представит, сын для матери оправдание найдет.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда завтра я к участковому иду. Пусть официально разбираются, кто и что у нас в доме крадет. Куда пропадают деньги. Я не сумасшедшая, Макс.
— Ты что? — побледнел Максим. — Хочешь на мою мать в полицию заявить?
— А что мне остается делать? — спросила Елена. — Она наши деньги ворует и еще меня во лжи обвиняет!
— Максимка, — зарыдала Валентина Петровна, воздев руки к потолку, — она меня в тюрьму посадить хочет! Твоя жена! Наверное, я ей мешаю... Может, у твоей жены кто-то есть, и я ей с ним встречаться не даю...
— Мама, что ты говоришь! — ужаснулся Максим.
— А что мне думать? — всхлипывала Валентина Петровна. — Раз она меня в воровстве обвиняет, значит, из дома выжить хочет! Наверное, развестись с тобой планирует, а я ей мешаю!
Елена слушала эти обвинения и чувствовала дурноту. Валентина Петровна не только воровала, но и ее пыталась выставить виноватой.
— Достаточно, — сказала она. — Максим, я тебе ультиматум ставлю. Либо твоя мать в краже признается и извиняется, либо я на развод подаю.
Максим ошарашенно посмотрел на жену.
— Лена, ты… не можешь так говорить…
— Я абсолютно серьезна, — твердо ответила Елена. — Больше не могу в доме жить, где меня лгуньей считают, а воровку защищают.
— Но это же моя мать! — воскликнул Максим. — Я не могу ее на улицу выбросить!
— Я не предлагаю… ничего радикального, — сказала Елена. — Просто справедливости прошу. Пусть она признает, что деньги брала, и извинится.
Валентина Петровна перестала плакать и посмотрела на невестку злыми глазами.
— Никогда, — сказала она, поджимая губы. — Я не признаю того, чего не делала. И не позволю какой-то девчонке в доме моего сына мной помыкать!
Елена кивнула.
— Тогда завтра я подаю заявление на развод.
Она вышла из комнаты, оставив мужа с матерью наедине. Больше в этом доме ей делать было нечего. И так с ней поступили… мерзко.
Через неделю Елена забрала свои вещи. При разделе имущества суд учел, что она вносила деньги при покупке квартиры. Максим получил меньшую долю, которой не хватило для приобретения отдельного жилья.
Валентина Петровна обвиняла Елену в меркантильности. Но той было все равно. Пусть Максим теперь с матерью разбирается. А с нее довольно лжи… (Все события вымышленные, все совпадения случайны) делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы) поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍🏼 👇🏼ЛУЧШИЕ РАССКАЗЫ КАНАЛА ЗДЕСЬ 👇🏼