Вот будешь жить одна - заводи хоть крокодила
– Мама, мне нельзя в больницу, - рыдала Катя, прижимая к себе щенка, - мне не с кем оставить Тимку.
Врач строго качал головой: время шло на минуты, девушке срочно требовалась операция. Они и так уже потеряли много времени, ожидая приезд родительницы.
Девушка без этого никак не соглашалась на госпитализацию, а они не имели права оставить её в таком состоянии.
Катя перебралась в съемную квартиру от матери сразу, как только исполнилось восемнадцать. Она ждала совершеннолетия именно ради этого - жить одной.
Нет, с мамой у них были очень хорошие отношения. И лишь одно, но очень большое, разногласие.
Катя мечтала о собаке. Сколько себя помнила. А мать была категорично, до истерики, против любой живности в доме.
Ольга Федоровна была помешана на чистоте и порядке. И квартира всегда сверкала стерильной чистотой. Шерсть и пыль от собаки были самым большим кошмаром для матери и самым желанным украшением дома для дочери.
– Вот будешь жить отдельно - хоть крокодила заводи! - слышала она от матери всё детство. И мечтала жить отдельно.
Но несовершеннолетние не имеют на это права.
Катя начала поиск подходящей квартиры: недалеко от матери, университета и обязательно с возможностью завести собаку сразу, как исполнилось семнадцать. Она уже слышала, что с собаками, тем более со щенком, снять очень сложно и поэтому занялась поиском заранее.
И действительно, найти такую квартиру удалось лишь через полтора года поисков.
Хозяйка интересовалась, что за собака, и узнав, что ещё только в мечтах, предложила выбрать щенка вместе. В приюте, где она помогала, как волонтер.
И вместе с ключами от квартиры девушка получила ещё и щенка.
Он для меня, как сын!
Тимка был беспородным щенком, обещавшим вырасти в собаку среднего размера. Умным и очень милым. Катя влюбилась в него с первого взгляда.
На удивление, щенок ничего не портил, ни грыз и исправно терпел до прогулки. Оказия если и случалась, то строго на пеленку около входной двери.
И надо же было сегодня Кате так неудачно упасть. Она мыла окно. И сама не поняла, как поскользнулась и упала. Аккурат на спинку кресла спиной. Боль была резкой и сильной. Девушка с трудом смогла подняться.
Сделала шаг и рухнула, потеряв сознание.
Пришла в себя она от того, что мокрый язык активно вылизывал её лицо. Тимка громко скулил и иногда даже лаял на хозяйку.
Именно на этот шум и вызвали соседи хозяйку квартиры, а та, обнаружив девушку в плачевном состоянии, вызвала скорую и позвонила её матери.
И вот сейчас, девушка рыдала, не желая отдавать Тимку обратно в приют.
– Да присмотрю я за твоим щенком. Рядом же живём. Кормить чем? Поводок где? - не выдержав, сказала Ольга Федоровна.
Дочь удивленно уставилась на мать. Недоверие смешалось с надеждой. А что делать? Не зверь, ведь, она, присмотрит.
Ольга Федоровна забрала из рук дочери щенка и держала на руках. Пёс вырывался к хозяйке.
Санитары уже размещали девушку на носилках, а она объясняла матери где и что и как с щенком.
Скорая с сиреной исчезла в потоке машин, оставив женщину с щенком стоять растеряно у подъезда. Она даже поехать с дочкой в больницу не могла - та до истерики упрашивала остаться с собакой.
Ольга Федоровна тяжело вздохнула и пошла в квартиру.
Ну, что мне с тобой делать?
Проверила миску с водой, насыпала побольше корма. Щенок крутился под ногами и пытался привлечь внимание. Женщина делала вид, что не замечает.
Наконец не выдержала, схватила щенка и подняла на уровень лица:
– Запомни: я только присмотрю за тобой, пока твоя хозяйка в больнице! Никакой дружбы, знакомства, привязанностей! Понял? Я не друг тебе! Понял?
Щенок вилял хвостиком и пытался лизнуть женщину.
Та старательно отводила глаза, стараясь не смотреть на малыша.
Высказавшись, отпустила на пол и быстро пошла прочь.
Подхватила сумочку и выскочила из квартиры, закрыв дверь прямо перед самым собачьим носом.
Пока лифт добирался до этого этажа, жалобный скулёж становился всё сильнее.
Уже в лифте Ольга Федоровна слышала как щенок перешел на лай.
– Так не пойдёт! Соседи ещё полицию вызовут, чего доброго, - решила женщина и, выйдя из подъезда, уселась на лавочку.
Даже здесь слышны были эти душераздирающие вопли.
И через несколько минут она решительно встала и направилась обратно в подъезд.
– Ну чего же ты так голосишь?
Присела она к щенку, который бросился к ней, стоило лишь отворить дверь.
Малыша словно всхлипывал и сердце сдалось.
– Ладно, ладно! Остаюсь. Показывай ваши хоромы.
Щенок радостно запрыгал вокруг ног.
Ольга Федоровна обошла крохотную квартиру.
Да… дочь устроилась не очень комфортно. Душевая лейка примостилась прямо над унитазом, создавая супер крошечный санузел.
Кухня, она же спальня, она же гостиная и коридор составляла одно крошечное пространство. Язык не поворачивался назвать эту клетку квартирой.
– И это всё - из-за тебя, - обратилась Ольга Федоровна к щенку. Тот увлечённо играл своей игрушкой.
– В нормальные условия с собаками не пускают. А она ещё и почти все свои крошечные деньги отдает за эту аренду, - покачала головой женщина.
– Нет, в таких условиях я не выдержу. Собирайся! Едем ко мне! Но запомни: я тебя не люблю! И квартиру мне не портить и не пачкать. Ясно?
Щенок отвлекся от игрушки, завилял хвостом и подскочил, словно всё понял.
Собрав его миски, игрушки, лежанку, пристегнув поводок, Ольга Федоровна отправилась вместе со щенком в свою квартиру.
Неожиданный квартирант
– Так, запомни: ты тут временно! Ничего не трогать, дальше коридора не ходить, и ко мне не приставать. Ясно? - самым строгим голосом объявила Ольга Федоровна щенку, отпуская его с поводка в своей квартире.
Коврик, миски, пеленка тут же были ею разложены в идеальном порядке. На коврик положены игрушки.
Щенок преданно заглядывал в глаза, женщина старательно избегала этого взгляда.
Стоило ей лишь сделать шаг в комнату, как щенок засеменил рядом.
– Э, нет! Место! Место, я сказала, - строго проговорила женщина, но прогонять не стала. Только тяжело вздохнула и поспешила позвонить в больницу.
- Операция прошла успешно. Уже переведена в общую палату и сейчас спит.
– Доктор, ходить будет? Что-то серьезное? - Ольга Федоровна еле сдерживала слезы. И зачем только она разрешила жить ребёнку отдельно?! Всё из-за этой собаки!
– К счастью, обошлось переломом. Органы и нервы не задеты, мозг не пострадал. Обойдется без последствий, но в больнице ей придется пробыть не меньше месяца, а потом на реабилитацию в специальный центр. Мы оформим все документы. И да…
Доктор помедлил…
– Ей сейчас нельзя волноваться. А она вся извелась уже о каком-то Тимке. Это сын или жених? Бредила до истерики, когда выходила из наркоза. И потом требовала телефон пока не заснула. Что за Тимка? Её волнения сильно осложняют лечение.
– Да собака её. Щенок, - вздохнула мать.
– Ясно. Он в безопасности? - доктор явно не шутил.
– Да. Я к себе его забрала. Присмотрю, - голос женщины дрогнул.
– Вот и хорошо. Отлично! Значит, как проснется смогу её успокоить. Допуск родных с завтрашнего дня, сами сможете ей рассказать.
Доктор положил трубку, а Ольга Федоровна подошла на ватных ногах к окну.
Боль прошлого
Там, за стеклами, шумел город. Люди спешили по своим делам. А перед глазами женщины стояли совсем другие картинки.
Деревенская улица убегает вдаль пустынной дорогой. Маленькая девочка, смеясь, весело бежит по этой дороге. Рядом с ней вприпрыжку несется собака. Они - два самых лучших друга. Так вот получилось, что среди этих двадцати домиков больше нет детей. И играть и общаться больше не с кем. Взрослые ещё на рассвете ушли по своим делам.
Девочка сама проснулась, сама оделась, сама умылась, сама нашла на столе оставленный ей завтрак. Она не доест его - побежит разделить со своим единственным другом - лохматым псом Шариком.
Ночью Шарик сторожит дом на цепи у будки, а днём, когда девочка его отстегнет от привязи, будет служить ей товарищем в играх, везде сопровождать, внимательно слушать.
Но однажды Шарик не встанет ей на встречу. Он будет грустно лежать, опустив голову на лапы и тяжело дышать.
Напрасно девочка будет трясти его, пытаться накормить, напоить. Он будет слабеть на её глазах.
Девочка бросится искать взрослых, звать на помощь. Но, занятые своим делами, они только отмахнуться от неё.
И тогда она обнимет своего друга, ляжет рядом и будет горько горько плакать, умоляя не оставлять её.
Пёс лизнет её из последних сил, тяжело вздохнет, и перестанет дышать.
Вечером взрослые так и найдут их вместе: окоченелого пса и вцепившегося в него до побеления пальчиков, ребенка.
Девочка уже не будет плакать. Она не будет даже говорить. Несколько месяцев.
Замороженная душа
Взрослые будут водить её по врачам, колоть уколами и даже принесут нового щенка.
Но вместо восторга с ребёнком случится сильная истерика. Она будет кричать, чтобы немедленно убрали животное, биться так, что у взрослых с трудом хватит сил её удержать. Врач скорой поставит укол и засыпающего ребёнка увезут в больницу.
Она выйдет оттуда тихим послушным ребёнком. Ненавидящим всех животных. Или делающим вид, что ненавидит их.
Ольга Федоровна невидящим взглядом смотрела в окно. Слёзы беззвучно стекали по щекам. Она не хотела такой участи снова. Она не хотела такой боли и для своей дочери. Но поздно, вот она, сзади, на подстилке играет своею игрушкой. И ещё живая, уже терзает душу её дочери. Она, мать, не смогла защитить своего ребёнка от того, что ждет её впереди. Что однажды пришлось пережить ей, маленькой Оле.
Как же так произошло? Как она не доглядела? И что делать теперь? Ведь рано или поздно эта собака тоже уйдет, причинив дочери такую же боль. И ей тоже, если она будет не осторожна и допустит опять собаку в своё сердце.
Женщина обернулась. Стараясь не глядеть на щенка, прошла в ванную и умыла заплаканное лицо. Она обязательно должна придумать, как защитить дочь! Обязательно!
Потерянный смех
Вечерняя прогулка со щенком стала для Ольги настоящим открытием.
Как бы она не старалась, но сама не заметила, как стала улыбаться этому лохматому доверчивому собачьему ребёнку. Вместо «туда и обратно, быстро делай свои дела» они гуляли почти два часа. Пока маленькие лапки не стали уставать и всё чаще укладываться прямо на дорожке.
Тогда Ольга подхватила на руки щенка и так вернулась с ним домой. Тимка по дороге заснул.
Ольга открыла дверь, уложила его на подстилку и уселась прямо на пол рядом с ним.
Рука сама потянулась погладить шелковистую шерстку.
Женщина тяжело вздохнула, поправила матрасик и устало поднялась. День выдался очень тяжелым.
А утром, вместо привычной борьбы с пылью, Ольга спешила вывести щенка на прогулку.
Они снова гуляли в парке. И женщина поймала себя на том, что впервые за долгие годы смеётся.
Этот звук удивил её до глубины души. Она уже и забыла его. Ведь жизнь - такая серьезная штука, нет места во взрослом мире смеху.
Так она думала ещё вчера. А сейчас… смеется заливисто, как в детстве, наблюдая за чудачеством щенка.
И ноги вдруг перестали болеть. И плечи расправились.
Днём заметила Ольга, как разговаривает со щенком. Рассказывает ему о своей жизни, делится эмоциями, воспоминаниями. И не найти лучше собеседника: внимательно слушает, не перебивает.
И шерсть не портит чистоту, и игрушки порядок не нарушают. Словно ожила квартира, теплой стала, приветливой.
Старые страхи
Через две недели дочке разрешили подниматься. Первое, что она попросила: принести щенка к окнам, показать.
А Ольга и рада: она уже привыкла везде ходить с собакой и когда оставляет его дома одного, пока в больницу ходит к дочери, изведется вся.
– Мама, а ты изменилась. Очень. Уж не влюбилась ли? Помолодела, плечи расправились, глаза блестят. Даже походка другая? - удивленно рассматривает дочь мать в палате.
– Ох, милая, влюбилась! И так от того страшно - сил нет, - вдруг схватила Ольга дочь за руку.
– Ты только не волнуйся. В Тимку твоего я влюбилась. Души в нём не чаю. А страшно потому, что … доченька, собаки, ведь, живут меньше нас. И знаешь, как больно прощаться?
Голос сорвался в хрип. Ольга потупила глаза. Как неудобен был этот разговор, как же он вырвался?
– Мамочка, собаки живут меньше нашего, но мы постараемся, чтобы эти годы были для Тимы счастливыми и наполненными любовью.
Чтобы короткий его век он был самым счастливым псом на земле. А когда придет время прощаться, отпустим, чтобы он нас ждал там, когда придет наш черед.
Нам будет грустно с ним прощаться, но мы будем счастливы, что смогли сделать его жизнь счастливой. Это то малое, что мы можем дать ему за ту радость, что дарит нам его компания.
Ольга от таких слов дочери прижала руку к груди, боясь, что сердце выпрыгнет. Когда же дочь успела повзрослеть? Как она - ещё почти ребенок - поняла такие вещи, которые Ольга не смогла понять за столько лет?
Откуда в ней эта мудрость? Ведь всё верно сказала. У нас есть возможность сделать тимкину жизнь счастливой! Сколько бы лет она не была, эти года будут наполнены любовью и заботой.
Ольга молча смотрела на дочь. И сама не замечала, как катятся слёзы по щекам, а с ними убегает та боль, что столько лет жгла душу.
– Мам, ты чего? Не плачь! Он ещё щенок и впереди у нас много счастливых лет! - Катя взяла маму за руку и поднялась обнять её.
– Доченька, я всю жизнь боялась животных, потому что боялась той адской боли, когда твой любимец уходит. В детстве я чуть не умерла сама, когда умер мой пёс. И больше не хотела этой боли. А тут ты с Тимкой. А сейчас… Какая же ты у меня мудрая! И взрослая! Вот ты мне смогла одним разговором залечить старую рану, дать понять, как победить этот страх. Ты права, моя милая, ты права!
Женщина вытерла слёзы и улыбнулась.
– А ещё, доченька, тебе придется вернутся ко мне. Обещаю, не вмешиваться в твою жизнь и даже не заглядывать в твою комнату. Но вернуться придется: я не смогу вернуть тебе Тимку. И переехать к тебе, чтобы быть с ним, тоже не смогу: в той каморке не поместиться даже раскладушка, - Ольга со всех сил старалась улыбаться, но так боялась, что дочь откажет.
– С радостью, мамочка! Мы ведь всегда жили счастливо и дружно, и только из-за запрета собаки мне пришлось уехать. Но теперь у нас есть Тимка! И я с радостью вернусь домой.
***
Женщина в возрасте качала коляску и присматривала за детишками постарше, которые весело резвились на площадке.
Рядом с коляской лежал пёс. Седина уже полностью покрыла его морду. Иногда он приоткрывал глаза и наблюдал за детишками. И тогда хвост начинал довольно стучать по земле.
– А знаешь, Тимка, без тебя я бы была совсем одинока. Даже со своими внуками. У них - своя жизнь. У дочки - семья, работа, дети. И только ты всегда со мной.
Спасибо, что пришел в мою жизнь. А когда придет твой срок, я буду точно знать, что ты идёшь впереди, чтобы там ждать меня. И я обязательно возьму себе второго Тимку. Чтобы ты был спокоен за меня там.
Ваша Наталья Каледина
- А как вы прощались со своими питомцами? Смогли завести следующего?
Рекомендуем прочитать: