Девочки наконец-то воссоединились со своим любимым папочкой, хоть и после столь тяжелых событий. Аня практически не помнила папу. Мама ушла от него после того, как они поругались, девочка на тот момент была еще маленькой и совсем несмышленой. Она даже не помнила, что ее отец был азиатом по национальности. Но по ней это трудно было заметить.
Гены мамы оказались сильнее, поэтому малышкам от папы передался только темный цвет волос, а от мамы – светлые, голубые глаза, похожие на море. В первый же день их совместной жизни Амир показал их комнату. Она была такой просторной, что от стен отражались звуки и превращались в эхо. Мужчина планировал позже обставить комнату как следует. А пока там была только большая кровать и одна тумбочка.
Но девочки сразу же принесли туда игрушки и книжки, которые нашли у папы дома. И комната сразу стала походить немного на детскую, стала немного уютнее.
Но им и такое, необставленное мебелью помещение очень нравилось. Оно было светлым и очень теплым. Ведь малышки уже привыкли ценить то, что у них было – саму жизнь. А больше у них до встречи с папой ничего не было. Поэтому и простая комнатка показалась поистине королевской. Здесь можно было лечь на кровать и раскинуть руки в разные стороны.
А в картонном домике приходилось сворачиваться в калачик, настолько там было мало места.
Когда Юлечка уже устроилась поудобнее в своей новой кровати с розовым, нежным постельным бельем и приготовилась спать, Аня долго еще беседовала с папой и рассказывала ему о последнем годе жизни мамы. А также они много обсуждали ее болезнь и то, как девочки жили после смерти родительницы, которой не стало в очень молодом возрасте.
- Она очень тебя любила на самом деле. – Сообщила папе Аня. – Говорила, что сглупила, когда решила пропасть из твоей жизни, что ссора была такой, что можно было простить обиду. Она долго жалела, но было уже поздно, так как ты нашел себе другую любовь. Она считала, что ты действительно полюбил Марину искренне, поэтому не осмеливалась возвращаться.
- Я до последнего любил Олю и сейчас люблю.
- А когда ее выгнали с работы, она была вынуждена найти себе другого мужчину, который стал нас содержать. Ведь нам нужно было что-то кушать, и вот мама пошла на такие жертвы. У нее не было образования, кроме швейного училища. А тогда ее сократили на работе. В небольшом поселке была только одна швейная фабрика. А на заказ шить никто не хотел. Поэтому так получилось. Но мы все равно еще не жили на улице, отчим обеспечивал нас всем необходимым и относился нормально, хоть и прохладно. А когда мама заболела, он ее бросил, сказав, что больная жена ему теперь не нужна, что он не сможет с ней…
- Я понял. – Перебил ее Амир. – Он не хотел, чтобы ребенок говорил такие слова. Ему было и так все понятно без слов.
Амиру стало так горько, что девочкам приходилось жить с отчимом, когда у них был отец, что он снова расплакался, словно ребенок. Но годы уже невозможно было вернуть назад. Он никогда не увидит маленькую Юлю, теперь она подросла. И стала совсем взрослой, только очень боязливой.
- Мама никогда тебя не очерняла, она всегда говорила, что у меня и у Юли самый лучший папа на свете, ведь она видела, как ты меня балуешь, как читаешь мне книжки на ночь, как гуляешь со мной.
Он снова прослезился.
- Но она также говорила, что вы не можете быть вместе из-за того, что ты якобы любишь другую женщину, что она застила тебе разум. И мне было обидно, когда мама показывала мне снимок на телефоне, где ты с другой тетей. Я думала иногда, что ты счастлив без нас.
Амир плакал, держа в руках рамочку со свадебной фотографией, где Ольга была еще такой юной и свежей, словно сама весна. Ему всегда казалось, что в ее волосах вот-вот распустятся розы, ведь они так приятно пахли. Он до сих пор помнил аромат ее духов.
Он ведь сам покупал ей их. И иногда даже, когда мимо проходила девушка с похожим ароматом, оборачивался ей вслед, думая, что это Ольга. Сейчас же он винил себя за то, что не смог защитить девочек от суровой жизни, от улицы, от голода.
Но Аня рассказала ему, что, по сути, они голодали очень редко, так как она прикладывала много усилий, чтобы заработать на пропитание и себе, и сестренке. Она рассказала, что пять лет ей приходилось много трудиться, собирая бутылки и картон. А иногда – и милостыню у церкви. Но там долго находиться было опасно, так как ее мог увидеть кто-то из органов опеки. Домик Аня построила за деревянным домом, чтобы не было видно.
Амир же, слушая ее долгий рассказ, все продолжал плакать и корить себя за то, что поверил лжи Марины. Ведь он даже не проверил информацию о том, что они погибли, а ведь мог позвонить и узнать, сходить хотя бы на похороны. Ему было невероятно стыдно, что он этого не сделал.
Аня села поудобнее на диван, поджав колени, так как у нее даже затекла спина, пока она рассказывала историю их с Юлей жизни папе. Доктор внимательно слушал рассказ дочери. И та прекрасно видела, как каждое слово болезненно отражается на выражении его лица, как она становится все суровее. Мужчина был готов отомстить каждому, кто обидел его девочек.
Ведь в своей уличной жизни они сталкивались постоянно и с другими бездомными, которые отбирали у них и бутылки, и даже деньги. А иногда в Аню, когда она собирала картон или бутылки, мог кинуть что-то охранник, чтобы она ушла прочь. Амиру стало жутко, что на их пути встречались такие люди. Но он был благодарен Всевышнему, что на них никогда никто серьезно не нападал, что на них не нападали, например, собаки.
К тому времени, как на часах стало десять вечера, Юля уже вовсю мирно сопела в соседней комнате, обняв игрушку-слоника.
Она даже похрапывала и не дергала ножками, как обычно, от кошмаров. Теперь Ане с папой обо всем можно было поговорить долго и открыто, никого не боясь. Амир же со своей стороны больше рассказывал девочке о своей работе. Он не говорил о том, что Марина его охомутала. Теперь ему было неприятно думать о своей супруге. Ведь она так жестоко его обманывала целых пять лет, скрывая правду.
- До похорон мамы мы жили дома у Марины. – Продолжала Аня. Она сначала упорно делала вид, что заботится о нас, что ей есть до нас дело, ведь мы твои дочери. Она даже готовила для нас еду, мы не ходили голодные, иногда она нас баловала. Но через месяц буквально все переменилось. И очень сильно.
Амир наливал себе сок в стакан дрожащими от боли и негодования за детей руками.
Он боялся, что Аня расскажет ему что-то страшное, что с ними произошло, что Марина сделала что-то ужасное. Он представлял, точнее пытался представить себе свою Марину.
Она всегда была такой нежной, элегантной и приятной женщиной, что трудно было даже вообразить, что она могла быть жестока с детьми, его детьми, из-за наследства для своего сына.
Неужели деньги для нее так важны? Но он доверял дочери. В ее словах он даже не сомневался.
Марина казалась ему все пять лет, пока они вместе жили, заботливым и понимающим человека. Он думал, что она уж точно не сможет обидеть ребенка, ведь он постоянно рассказывал ей о своей работе детским доктором, как играл с чужими детьми. Говорил, что вспоминает своих детей, как грустит. И она его утешала. Какой же подлой она была на самом деле! Но как ей удавалось так искусно скрывать свою истинную сущность столько времени? Ведь он же все пять лет даже не догадывался о том, насколько она гадкая женщина!
За продолжением просто переходите по ссылке:
Чтобы отблагодарить автора, нажмите ЛАЙК и напишите пару слов. Ей будет очень приятно!) Спасибо, мои драгоценные читатели!
Первая часть доступна по ссылке: