Начало здесь.
— Значит, так, — начала Вера. — Я встретилась с Максимом. Он рассказал...
— Что рассказал? — резко перебил Игорь. — Что его жена умерла? И теперь он хочет вернуться к маминой юбке?
— Он просит взаймы...
— АГА! — Игорь хлопнул ладонью по столу. — Я же говорил! Деньги! Всегда деньги!
— Игорь, успокойся, — попросила Катя. — Дай маме договорить.
Вера рассказала всё. О долгах, об участке, о двух миллионах.
Когда она закончила, повисла тишина.
— Два миллиона, — медленно повторил Николай. — Наши пенсионные накопления.
— Мы можем их дать, — сказала Вера. — У нас есть эти деньги.
— ДАТЬ?! — взорвался Игорь. — Человеку, который пятнадцать лет считал нас мёртвыми? Который появился только когда ему что-то понадобилось?
— Он наш сын, — тихо возразила мать.
— Он НАШ предатель! — Игорь развернулся к отцу. — Пап, скажи ей! Скажи, что это безумие!
Николай молчал. Смотрел в окно.
— Пап? — позвала Катя.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Не знаю, что правильно.
— А что, если он не вернёт? — спросил Игорь. — Что, если это авантюра? Что, если никакого участка нет?
— Участок есть, — Вера положила на стол документы. — Я проверила через знакомого риелтора. Всё честно.
— Но гарантий нет, — настаивал Игорь. — Никаких гарантий, что мы увидим эти деньги.
Катя вдруг заговорила:
— А помните, как он помог Серёжке поступить в институт? Когда мой сын провалил экзамены, а Максим... он тогда ещё жил дома... он занимался с ним всё лето. Бесплатно. Просто потому что мы семья.
— Это было двадцать лет назад! — отмахнулся Игорь.
— Но было, — настояла Катя. — И когда у тебя проблемы с первой женой начались, кто тебе деньги на адвоката дал? Максим. Не задавая вопросов.
— Он был обязан! Брат должен помогать!
— Обязан? — Катя посмотрела на Игоря внимательно. — А теперь кто обязан? Мы ему или он нам?
Николай поднялся.
— Хватит, — сказал устало. — Пока хватит. Мне нужно подумать.
… Через два дня произошло то, чего никто не ожидал.
У Веры случился приступ. Сердце. Скорая, больница, реанимация.
Катя звонила Максиму в слезах:
— Приезжай... Мама... мама в больнице!
Он примчался через полчаса. Бледный, испуганный. В больничном коридоре сидели все: Николай, Игорь, Катя с мужем.
— Как она? — спросил, не здороваясь.
— Стабильно, — ответил Николай. — Врачи говорят, стресс. Переживания.
Максим опустился на стул рядом с отцом.
— Из-за меня?
— Из-за всех нас, — тихо сказал Николай. — Из-за этой... ситуации.
Они сидели молча. Впервые за пятнадцать лет — рядом.
— Пап, — начал Максим.
— Не сейчас.
— Нет, сейчас. — Максим повернулся к отцу. — Я знаю, что поступил неправильно. Знаю, что причинил боль. Но мама... мама не должна страдать из-за наших разборок.
— И что ты предлагаешь?
— Я отказываюсь от денег.
Все посмотрели на него.
— Что? — не поняла Катя.
— Я отказываюсь от займа. Найду другой способ. Но мама не должна мучиться из-за этого выбора.
Игорь хмыкнул:
— Красивые слова. А на деле?
— На деле я продам участок как есть. За меньшие деньги, но быстро. Расплачусь с долгами жены и... — Максим замолчал.
— И что? — спросил Николай.
— И останусь здесь. В городе. Буду навещать маму, если вы позволите. Раз в месяц. Не чаще.
— А мы? — Игорь скрестил руки на груди. — Мы что, должны делать вид, что всё нормально?
— Вы должны делать то, что считаете правильным, — ответил Максим. — Я не прошу прощения. Я просто хочу, чтобы мама знала — её младший сын жив, и он больше не исчезнет.
Из палаты вышел врач.
— Родственники Карповой? Она пришла в сознание. Можете зайти. По одному.
Максим встал:
— Идите вы. Я подожду.
Но Николай остановил его:
— Иди первый. Она спрашивала о тебе.
Спрашивала о нём.
Мать лежала бледная, но глаза были ясные.
— Максим, — прошептала она. — Сынок...
— Я здесь, мам. — Он взял её руку. — Всё будет хорошо.
— Деньги... — начала она.
— Забудь о деньгах. Всё решится.
Вера посмотрела на него внимательно.
— Ты что-то задумал.
Максим усмехнулся. Мать всегда его хорошо знала.
— Участок продам. Не под строительство, а как есть. Меньше денег получу, но хватит на долги.
— А потом?
— А потом... — он помолчал. — Мам, я хочу остаться здесь. В городе. Хочу быть рядом с семьёй. С тобой.
— Игорь и Катя...
— Они меня не простят. Знаю. Но ты... — он сжал её руку. — Ты же простишь?
Вера закрыла глаза.
— Я уже простила, — прошептала. — Давно простила.
— Мам, есть ещё кое-что, — Максим колебался. — Что я тебе не сказал.
— Что?
— Участок... он не просто участок. Там есть небольшой дом. Недостроенный, но жить можно. Элина... мы планировали переехать туда после её выздоровления. Хотели детей завести, спокойную жизнь...
Вера открыла глаза.
— И?
— И я подумал... если продавать, то лучше семье. Вам. За символическую сумму. Папе дача нужна, он всегда мечтал о своём участке.
Вот оно.
Вера всё поняла. Максим не просто просил денег в долг. Он предлагал сделку. Выгодную для семьи сделку.
— Сколько этот участок стоит на самом деле? — спросила она тихо.
— Пять миллионов, — ответил он так же тихо. — Может, больше.
— А ты просил два...
— Мне больше и не нужно. Долги закрыть и на первое время хватит.
Вера молчала. Сын предлагал им подарок. Дорогой подарок под видом займа.
— Почему? — спросила она. — Почему так?
— Потому что вы моя семья, — просто ответил Максим. — И потому что я хочу искупить свою вину. Хотя бы частично.
В дверь постучали. Вошёл Николай.
— Как мама? — спросил он, обращаясь к Максиму как к равному впервые за много лет.
— Лучше, — ответил тот. — Пап, нам нужно поговорить. Всем вместе.
— О чём?
— О будущем.
…
Вера выписалась через три дня. Врачи разрешили, но с условием — никаких стрессов.
Никаких стрессов в семье, где пятнадцать лет не заживает рана.
Максим не появлялся. Звонил каждый день, справлялся о здоровье матери, но домой не приходил. Ждал.
А в доме Карповых назревал взрыв.
— Мы должны решить, — сказал Николай за завтраком. — Раз и навсегда.
— Что решить? — спросила Вера, хотя прекрасно понимала.
— Что делать с Максимом. С его предложением.
Игорь отложил вилку:
— А что тут решать? Он нас просто разводит! Сначала жалость вызывает — жена умерла, долги, нищета. Потом благородство показывает — от денег отказывается. А теперь выясняется, что участок в два раза дороже! Это же классический развод!
— На что развод? — не поняла Катя.
— На эмоции! — Игорь встал, начал ходить по кухне. — Он хочет, чтобы мы почувствовали себя виноватыми. «Ах, бедный Максим, такой благородный, а мы его не понимаем!» И дадим ему не два миллиона, а все пять!
— Глупости, — покачала головой Вера.
— Глупости? — Игорь остановился. — Мама, ты же умная женщина! Неужели не видишь? Он просчитал всё заранее! Сначала шок от появления, потом жалость, потом «благородный отказ», а в финале — выгодная сделочка!
Николай задумчиво кивнул:
— А ведь Игорь может быть и прав...
— Папа! — возмутилась Катя. — Максим же в больнице сидел! Переживал!
— Спектакль, — отмахнулся Игорь. — Всё спектакль.
Вера поднялась из-за стола.
— Хватит, — сказала тихо, но твёрдо. — Хватит гадать и предполагать. Позовём его. Поговорим напрямую. Все вместе.
— Мама, — начал Игорь.
— Все вместе, — повторила она. — И решим раз и навсегда. Или мы семья, или нет.
Максим пришёл вечером. Сел за стол, как несколько дней назад. Только теперь все остальные места тоже были заняты.
Семья в сборе.
— Слушаем, — сказал Николай. — Говори. Всё. От начала до конца. Без недомолвок.
Максим кивнул. Он ждал этого разговора.
— Когда я уезжал пятнадцать лет назад, — начал он медленно, — я был молодым эгоистом. Думал только о себе, о своих чувствах. Плевать хотел на ваши планы, на потраченные деньги, на позор...
— Наконец-то честно, — пробормотал Игорь.
— Игорь, не перебивай, — одёрнула его Вера.
— Я любил Элину, — продолжал Максим. — Безумно любил. И мне казалось, что это оправдывает всё. Любовь же, понимаете? Великое чувство!
Он замолчал, подбирая слова.
— Но чем старше становился, тем больше понимал — я поступил как сволочь. Элина тоже это понимала. Она говорила: «Ты разрушил отношения с семьёй из-за меня. И теперь я чувствую себя виноватой.»
— И что вы делали? — спросила Катя.
— Ничего. Я говорил ей, что семья меня не поймёт, что вы слишком консервативны, что... — он усмехнулся. — Что я прав, а вы нет…
Николай слушал молча.
— А потом она заболела. И тогда... тогда я понял, что такое настоящая ответственность. Не за свои чувства, а за человека рядом. За того, кого любишь.
— И? — Игорь скрестил руки.
— И я два года делал всё, чтобы её спасти. Продал бизнес, квартиру, машину. Возил по клиникам, платил за экспериментальное лечение. Брал кредиты, занимал у знакомых...
Максим провёл рукой по волосам.
— Когда она умерла, у меня ничего не осталось. Кроме долгов и этого участка. Элина купила его ещё до болезни, хотела построить дом, завести сад...
— Трогательно, — едко заметил Игорь. — И что дальше?
— А дальше я сидел в пустой съёмной квартире и думал: что теперь? Куда идти? К кому?
Максим посмотрел на каждого.
— И понял — идти некуда. Есть только вы. Семья. Которую я предал пятнадцать лет назад.
— И ты решил нас использовать, — констатировал Игорь.
— Да, — неожиданно согласился Максим. — Решил использовать. Но не так, как ты думаешь.
Он достал из портфеля папку с документами.
— Участок стоит пять миллионов двести тысяч. Оценка независимого эксперта. Дом недостроенный, но коммуникации подведены, фундамент крепкий.
Положил бумаги на стол.
— Если я продам его на рынке — получу эти деньги. Закрою долги, останется около трёх миллионов. На них можно купить квартиру, открыть небольшое дело.
— Но? — спросил Николай.
— Но тогда я останусь один. Совсем один. — Максим посмотрел на мать. — А мне больше не хочется быть одному.
Он открыл папку, достал договор.
— Поэтому я предлагаю вам другое. Покупаете участок за два миллиона. Я закрываю долги жены, у меня остаётся на жизнь. А вы получаете дачу, о которой папа мечтал всю жизнь.
— А взамен? — спросил Игорь подозрительно.
— А взамен я хочу быть сыном. И братом.
Тишина.
— То есть ты хочешь КУПИТЬ наше прощение? — Игорь аж покраснел. — За три миллиона скидки?
— Нет, — спокойно ответил Максим. — Прощение нельзя купить. Его можно только заслужить. А я хочу заслужить.
Он встал.
— Если откажетесь — я пойму. Продам участок, расплачусь с долгами и исчезну навсегда. Обещаю.
— А если согласимся? — спросила Вера тихо.
— Если согласитесь — останусь в городе. Найду работу, сниму квартиру. Буду приходить по воскресеньям на семейные обеды. Если разрешите.
— И будешь делать вид, что всё хорошо? — не унимался Игорь.
— Нет. Буду делать так, чтобы всё стало хорошо. По-настоящему.
Максим ушёл. А семья осталась решать.
Николай ходил по комнате. Вера сидела, теребя край скатерти. Катя плакала. Игорь рвал и метал.
— Ну и что мы имеем? — начал он. — Человек, который нас предал, теперь хочет купить место в семье! За деньги!
— Он не покупает, — возразила Катя. — Он дарит нам три миллиона...
— Дарит?! Он нас ПОДКУПАЕТ!
— Игорь, успокойся, — попросил отец.
— Не успокоюсь! — Игорь развернулся к родителям. — Вы же понимаете, что это манипуляция? Чистейшая манипуляция! Сначала он нас бросил, теперь хочет вернуться — и мы должны быть благодарны за возможность его простить?
— А что в этом плохого? — неожиданно спросила Вера.
Все посмотрели на неё.
— Мама? — не поняла Катя.
— Что плохого в том, что он хочет вернуться? — повторила Вера. — Да, он ошибся пятнадцать лет назад. Да, поступил эгоистично. Ну и что? Люди меняются.
— Мама, — начал Игорь.
— НЕТ! — Вера встала. — Теперь я говорю! Пятнадцать лет я мучилась! Пятнадцать лет думала о младшем сыне! Где он, как живёт, счастлив ли, здоров ли... А вы мне говорили: «Забудь! Его для нас не существует!»
Голос у неё дрожал.
— А теперь он пришёл. Сам пришёл! И предлагает нам не просто вернуться, а ещё и помочь! И вы опять: «Не верь! Он манипулирует! Он нас использует!»
Вера посмотрела на мужа.
— Николай, скажи честно — ты хочешь, чтобы Максим вернулся?
Тот молчал.
— Скажи! — настояла жена.
— Хочу, — тихо признался он. — Но боюсь.
— Чего боишься?
— Что он снова уйдёт. Что снова будет больно.
Вера кивнула. Повернулась к Кате:
— А ты?
— Я... я тоже хочу, — всхлипнула дочь. — Хочу, чтобы мой брат вернулся.
— Игорь?
Тот стоял красный, сжав кулаки.
— Я не хочу! — выкрикнул он. — Не хочу притворяться, что всё нормально! Не хочу делать вид, что он не причинил нам боль!
— И не надо притворяться, — сказала Вера. — Надо попробовать простить.
— Я не могу!
— Можешь. Просто не хочешь.
Игорь посмотрел на мать с вызовом:
— И что ты предлагаешь? Взять деньги и сделать вид, что мы счастливая семья?
— Я предлагаю дать ему шанс, — ответила Вера. — Один шанс. Если обманет — больше никогда не поверим. Если нет...
— Если нет?
— Если нет — у нас снова будет сын.
Николай подошёл к жене, обнял её.
— Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Дадим ему шанс.
Катя кинулась к родителям:
— И я согласна!
Остался Игорь. Он стоял один посреди комнаты, и все смотрели на него.
— Игорь, — позвала мать. — Сынок...
Он отвернулся. — Хорошо. Пусть будет по-вашему. Но я его не прощаю. И не буду притворяться.
— Не надо, — согласилась Вера. — Будь честным. Но дай ему шанс доказать, что он изменился.
Игорь кивнул, не оборачиваясь.
— Один шанс, — сказал он. — Всего один.
…
Максим пришёл на следующий день. Сидел в той же кафешке у парка, где встречался с матерью, и ждал звонка.
Телефон зазвонил в половине седьмого.
— Максим? — голос отца. — Приезжай. Поговорим.
Дома его встретили все. Сидели за тем же столом, где когда-то было его место.
— Садись, — предложил Николай.
Максим сел. На своё место.
— Мы решили, — начал отец. — Покупаем твой участок. За два миллиона.
Максим выдохнул с облегчением.
— Спасибо...
— Не благодари, — остановил его Николай. — Это не подарок. Это сделка. Ты получаешь деньги, мы получаем дачу. Всё честно.
— Понял.
— Но есть условия, — продолжал отец. — Первое: никакой лжи. Никаких недомолвок. Хочешь быть частью семьи — будь честным.
— Согласен.
— Второе: ты не обязан приходить каждое воскресенье. И мы не обязаны тебя принимать. Отношения нужно строить заново. С нуля.
— Понимаю.
— Третье, — Николай посмотрел на старшего сына. — Игорь тебя пока не простил. И это его право. Не дави на него, не требуй немедленного примирения.
Максим кивнул, глядя на брата:
— И последнее, — закончил Николай. — Если ты снова исчезнешь... больше дороги назад не будет. Навсегда.
— Не исчезну, — тихо пообещал Максим. — Клянусь.
Вера встала, подошла к сыну, обняла его.
— Добро пожаловать домой, — прошептала она.
Катя тоже обняла брата. Игорь продолжал сидеть, не двигаясь.
Николай протянул Максиму руку:
— Будем пробовать?
— Будем, — пожал её сын.
…
Воскресенье. Семейный ужин.
За столом сидят пятеро: Николай, Вера, Игорь, Катя... и Максим.
Его место больше не пустует.
Они не идеальная семья. Игорь всё ещё держится настороженно. Иногда возникают неловкие паузы. Не все темы можно обсуждать.
Но они вместе.
— Передай соль, — просит Игорь, и его рука больше не замирает над столом.
— Вот, — Максим протягивает солонку и улыбается.
Вера смотрит на сыновей и думает: «А ведь получилось. Вопреки всему получилось.»
На стене тикают те же часы. За окном всё тот же двор. Но дом больше не чувствует пустоты.
Семья собралась.
Не такая, как раньше — другая. Со шрамами, с осторожностью, с памятью о боли.
Но семья.
༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄
А как считаете вы — можно ли простить того, кто предал семью много лет назад? Есть ли у каждого право на второй шанс, или некоторые поступки непростительны?