– Одна?! – Марина засмеялась истерично. – Женя, ты в своем уме? Кто вас всех кормить будет? Собрания? Бабушка? Работа? Я не могу просто взять и уехать!
– Мы сможем! – сказал Женя с неожиданной твердостью. – Я взял отпуск. Маму соседка проведает. А работа… Мар, ты на износе. Посмотри на себя. Это не подарок, это… необходимость. Для всех.
Жизнь Марины напоминала заедающую пластинку, зацикленную на треке «Сделать Все Никогда». Утро начиналось не с кофе, он вечно остывал недопитым, а с крика: «Кирилл, брюки! Ангелина, косички! Женя, ты видел мой телефон?!» Потом – марш-бросок: школа, садик, офис, где начальник, похожий на нервную таксу, носился с криком «Срочно! Вчера!». Обед – бутерброд над клавиатурой, мысли вихрем: «Молоко купить, маме таблетки, в школу на собрание, у Жени носки дырявые, презентацию доделать, зубы Ангелина записать, ужин… Боже, что на ужин?!».
Домой – второй фронт. Горы немытой посуды, как Пизанская башня в миниатюре. Раскопки в детских комнатах в поисках чистой футболки для Кирилла «Мааам, она же вчера чистая была!». Проверка уроков под аккомпанемент «Мааам, я не понял!» и «Ангелина, не лезь!». Звонок маме: «Доченька, у меня телевизор опять мигает…». Попытка поговорить с Женей упиралась в его усталый взгляд в телевизор или телефон: «Мар, потом, ладно? Я выжат как лимон».
Вечером Марина падала в кровать, мозг гудел списком несделанного на завтра. Ее собственные мысли? Забытая роскошь, как чистые окна. Она была функцией: мать, дочь, жена, сотрудник. Собственное «я» растворилось в море обязанностей, стыда «Почему у Полины дети сами уроки делают?» и вечного ощущения, что она всех подводит. Даже с Женей близость превратилась в пункт расписания: «Четверг, 22:30, если не уснули». Юмор оставался лишь черным: глядя на рекламу йогурта с улыбающейся мамой, Марина фыркала: «Наверное, у нее няня, кухарка и личный психотерапевт. Или она просто робот».
---
Однажды вечером, после особенно эпичной баталии с математикой Кирилла и скандала Ангелины из-за «не того» йогурта, Женя неловко протянул Марине конверт. Внутри – брошюра роскошного спа-отеля на море и билет.
– Что это? – Марина уставилась на бумаги, как на инопланетный артефакт. Мысль «отдых» не помещалась в ее перегруженный мозг.
– Это… тебе, – Женя почесал затылок. – Ну, ты знаешь… Кажется, маме нужна перезагрузка. Отпуск мечты. Одна. Без нас. – Он махнул рукой в сторону детских, откуда доносился спор о мультиках.
– Одна?! – Марина засмеялась истерично. – Женя, ты в своем уме? Кто вас всех кормить будет? Собрания? Бабушка? Работа? Я не могу просто взять и уехать!
– Мы сможем! – сказал Женя с неожиданной твердостью. – Я взял отпуск. Маму соседка проведает. А работа… Мар, ты на износе. Посмотри на себя. Это не подарок, это… необходимость. Для всех.
Уговоры, чувство вины, паника – все смешалось. Но в глазах Жени читалась редкая тревога за нее. И усталость была такой всепоглощающей, что сопротивление ослабло.
Первые дни в раю были… адом. Тишина резала уши. Отсутствие списка дел вызывало панику: «Что я забыла?!». Она пыталась читать – мысли уползали к невымытой посуде дома. Шла на процедуру – внутренний голос бубнил: «Ангелине надо платье на утренник купить». Даже море казалось не слишком громким после привычного гудящего фона ее жизни.
Но постепенно, под шепот волн, ароматы массажных масел и навязанное безделье, в тишине начали пробиваться ее мысли. Не «надо», а «хочу». Хочу спать до десяти. Хочу съесть целую шоколадку, ни с кем не делясь. Хочу просто смотреть на горизонт и ни о чем не думать. На медитации, куда ее мягко заманил инструктор, похожий на доброго гнома, она вдруг осознала, как глубоко вдохнула – впервые за годы. Воздух был соленым и свободным.
За ужином, который ей не надо было готовить, она подслушала разговор двух бизнес-леди. Одна говорила: «...и перешла на фриланс. Зарабатываю в два раза больше, работаю в три раза меньше. Главное – система». И щелк! Как ключ в замке. Мысли, наконец-то услышанные, зашевелились активно: «А что, если…? Моя работа… Я же ненавижу эти отчеты! А мои навыки… Я могла бы…»
Она записала все. Потом еще. И еще. План рождался сам, на салфетках, в заметках телефона, между сеансом ароматерапии и купанием в бассейне. Она увидела выход. Ясный, как морской бриз.
---
Возвращение домой было похоже на высадку десанта. Но Марина была другим командиром.
– Семейный совет! – объявила она на следующий вечер. Дети и Женя смотрели на нее с опаской. – Новые правила. – Она повесила на холодильник цветную таблицу. – Расписание дежурств.
– Мааам! – заныл Кирилл. – Я не умею мыть посуду!
– Научишься. Папа покажет. Ангелина – вытирать пыль и поливать цветы. Папа – вынос мусора, глажка своих рубашек и помощь с ужином по графику. Я – готовка и стратегическое планирование. Все согласны?
Женя перевел взгляд с таблицы на сияющие глаза жены и осторожно кивнул: «Ага… То есть, да».
Через неделю она подала заявление об увольнении. Начальник-такса завизжал: «Кто же сдаст отчеты?!». Марина улыбнулась: «Я уверена, вы справитесь. Или наймете того, кто любит отчеты». Увольнительную она отметила скромным тортом – купленным, а не испеченным.
Она запустила свой маленький онлайн-проект – организацию мероприятий. То, что она делала на прошлой работе интуитивно, теперь стало ее бизнесом. Она работала, когда дети в школе, вечером пару часов, иногда в выходные. Странное дело – времени стало БОЛЬШЕ. Потому что она его контролировала. И деньги… деньги текли рекой по сравнению с прежней зарплатой.
Она записалась на курсы керамики. Иногда брала выходной среди недели, просто чтобы сходить в кино или почитать. Дом не рухнул. Дети, к удивлению, стали спокойнее – мама перестала срываться по пустякам. Женя, сначала огорошенный, начал ценить вечера, когда Марина была здесь, а не витала где-то в облаках стресса. Он даже научился варить съедобные макароны и гладить не только носки.
Марина расцвела. Появился блеск в глазах, легкая походка, смех – настоящий, не истеричный. Она снова была Мариной, а не функцией.
Эпилог
Однажды утром, собираясь на встречу с новым клиентом, в кафе, в 11 утра – немыслимая роскошь раньше, Марина поймала свое отражение в зеркале прихожей. Ухоженное лицо, хорошая кофточка, уверенная поза. И вдруг она ясно увидела ту Марину. Измученную, с синяками под глазами, в растянутой домашней кофте, с вечной тревогой во взгляде. Та стояла как бы за стеклом, в параллельном измерении вечного цейтнота.
– Ну что, – мысленно сказала Новая Марина Старой, – все еще крутишься?
Старая Марина в отражении вздохнула: "А как же иначе? Дела…"
– Можно иначе, – улыбнулась Новая. – Просто надо было остановить колесо. Или хотя бы слезть с него.
"Но как они без меня?.." – прошептал призрак.
– Оказалось, прекрасно. Даже лучше. Потому что я теперь с ними, а не для них из последних сил. И знаешь что?
Старая Марина в зеркале смотрела с немым вопросом.
– Кофе теперь всегда горячий, – сказала Новая Марина, подмигнула своему отражению и вышла из дома, щелкая каблучками по плитке подъезда. Навстречу новому дню, который принадлежал ей.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕