Исканян Жорж
Как-то в канун Нового года, позвонив дежурному по штабу, я был приятно удивлен предстоящим мне полетом по маршруту: Домодедово - Кутаиси - Певек - Домодедово. Командиром летел Боря Синцов (царствие ему небесное), а проверяющим Стас Алгебраистов. Стас был весьма известной личностью в СССР. Во-первых, он летал еще в Полярке на Ан-12, затем переучился на Ил-76 и долетался до пилота инструктора.
Во-вторых, он, вместе со своим родным братом собрали в собственном гараже две абсолютно одинаковые спортивные автомашины типа Ферари. На телевидении в то время выходила еженедельная передача на первом канале про разных народных умельцев, которые сами своими руками собрали все, что можно и даже, что нельзя - от трактора до самолета. Их приглашали в студию, и ведущий знакомил телезрителей с этими Кулибиными и Ползуновыми. Насколько помню передача называлась "Это вы можете".
Так вот, значит, эти два брательника прославились на всю страну. Машины, нужно признать, действительно впечатляли своими стремительными и обтекаемыми формами, причем кузова были сделаны из пластика.
Когда я встретил его в отряде, он уже был заслуженным пилотом СССР и носил одну широкую лычку на погонах.
Стас был неплохой, без выпендрежа, нормальный мужик - сказывалось Полярное прошлое. Мне при полетах с ним в одном экипаже здорово помогало общее наше знакомство с Монеткиным. Стоило передать Алгебраистову привет от Славки, как он тут же становился добродушным и начинал вспоминать о тех временах, когда они летали вместе.
Единственным его недостатком было большое тщеславие.
Весь рейс Стас ездил всем по ушам какой он умный, какой он смелый и какой он знаменитый. Все, зная эту его слабость, поддакивали и изображали искреннее восхищение и удивление, слушая уже в сотый раз одни и те же байки из склепа. Лет ему было уже вполне прилично, но медкомиссию он как-то умудрялся проходить. Был высокого роста, слегка сутул, с крупными чертами лица и густой шапкой седых волос на голове, в неизменной летной форме с иконостасом на груди. Все уже давно летали кто в чем хотел, а он упрямо держал марку, украшая голову летной фуражкой с золотыми дубовыми ветками на козырьке.
Вылетели мы четко по расписанию. С нами летел заказчик рейса и ввел нас в курс дела. В Кутаиси нам предстояло загрузиться мандаринами под завязку и дальше лететь на Певек через Хатангу, где предстояло заправиться.
Вылет с базы всегда волнующий и загадочный. Что нас ждет впереди? Какие новые приключения?
Обязательный предполетный осмотр самолета на предмет внешних повреждений. Затем поднимаешься по стремянке в грузовую кабину и начинаешь тщательно осматривать ее изнутри. Проверяешь работоспособность необходимого оборудования, комплектацию всех приспособлений и спецоборудования (пожарное и кислородное), закрепленных именно за этим самолетом. Приятно гудят электрогенераторы, горят разноцветные лампочки на табло, и ты начинаешь чувствовать как тебя обволакивает этот такой знакомый и такой родной, ни с чем не сравнимый, запах самолета. Смесь запахов обшивки и краски с авиационным маслом АМГ -10 настолько проникают в тебя, что даже дома, когда жена несет твои вещи в стирку, вдруг принюхивается и говорит удивленно:
- Пахнет самолетом.
Ты кладешь свою сумку на панель, возле иллюминатора аварийного выхода, нажимаешь кнопку и откинув сидения в горизонтальное положение, расстилаешь на них свой поролоновый матрас. Теперь это твое место на весь полет, которое никто не посмеет занять, если только ты сам не предложишь кому-нибудь из членов экипажа покемарить на таком комфортном диване, пока ты руководишь разгрузкой.
Я всегда испытывал волнение, когда садился в свое рабочее кресло старшего оператора, одевал гарнитуры и вместе со всеми членами экипажа читал предполетную карту по радиосвязи.
В открытую входную дверь видна, всегда идеально чистая, с аккуратно составленными стремянками и другим техоборудованием территория родной авиакомпании ставшей за столько лет вылетов и прилетов, такой близкой и знакомой каждой деталью, каждым строением. Я знаю, что вернусь сюда с новыми впечатлениями, с новым опытом, после выполненного рейса.
Знакомые техники с чувством исполненного долга расписываются в бортжурнале. Они как бы дают гарантию, что матчасть не подведет и можно спокойно лететь и экипаж им верит беспрекословно, потому что МАПовские техники - Боги, лучшие из лучших!
Запускаем двигатели. Такой знакомый, пронзительный свист, переходящий в визг запущенных турбин. Техник показывает рукой, что впереди все чисто и можно выруливать. Прощаемся, дружески помахав друг другу и я закрываю дверь щелкнув сдвоенными тумблерами вверх.
Сразу становится тише. Самолет трогается с места и плавно выруливает на рулежку, а затем на исполнительный сектор ВПП. Командир запрашивает у диспетчера разрешение прогреть двигатели в течении 1 минуты, после чего разрешение на взлет. КВС дает команду: - Всем взлетный, внимание экипаж, взлетаем!
РУДы плавно переведены от себя вперед, до упора и через секунды двигатели отзываются нарастающим грохотом. Самолет начинает нервно подрагивать, словно скакун в стартовом боксе, перед началом скачки. Он уже готов рвануть с места в родную стихию, но еще не время. Ещё раз контроль параметров работы всех систем и пилоты потихоньку отпускают тормоза. Машина, словно раздумывая: неужели свобода! - пробует тронуться с места и поняв, что ничто и никто ей больше не мешают, начинает бежать все быстрее и быстрее, будто опасаясь, как бы люди не передумали, и вот уже несется по полосе во весь дух, глядя только в небо гордо поднятой, всегда улыбающейся, головой.
Остается самая малость, слегка оттолкнуться от земли и, вот оно - счастье свободного полета!
А на земле, каждый раз, кто то, где то, с восхищением наблюдает за взлетом огромной красивой птицы и долго смотрит ей вслед, пока эта махина не становится все меньше и меньше, затем превращается в темную точку и, наконец, растворяется в небе с затихающим гулом.
В то веселое время, перестройки и ускорения (как потом выяснилось, в полную задницу), каждый коммерческий полет был полетом в неизвестность. Почти от каждого рейса попахивало криминалом и авантюрой. Мы, словно пираты в свободном плавании, летели на удачу, часто не зная, есть ли в промежуточном порту топливо или нет, а если и есть, то далеко не факт, что нам его дадут.
Выручали аэродромы совместного базирования. С вояками процентов на 90 можно было договориться.
Однажды летели на Камчатку. Запросили Братск для дозаправки. Братск "добро" на посадку дал, но сразу предупредил, что топлива у них нет, а нам уже деваться было некуда, так как керосина оставался самый минимум.
Решили садиться, а там идти в перевозки, договариваться насчет заправки.
Сели. Зима. Ночь. На перроне ни единого самолета, кроме нашего, сиротки. Командир и бортинженер пошли на промысел. В перевозках им сказали коротко и ясно: - Деньги на бочку!
Но деньги выдавали командиру на рейс в нашем коммерческом отделе смешные, аккурат, чтобы хватило, если что, экипажу, поездом вернуться, в плацкарте, да и то до Волгограда.
Вернулись наши ходоки понурые и обреченные. Попробовали наехать на заказчика, но тот сам наехал, заявив, что заплатил нашему коммерческому отделу за все, что можно, в том числе и за керосин - и туда, и обратно.
Позвонили из АДП в Москву начальнику коммерческого отдела, Юрию Андреевичу (Раненому слону), но тот, как обычно, начал орать в трубку, что это не его дело, что мы хоть снегом пусть заправляемся или дровами, но рейс должны выполнить. Сволочь!
Мороз стоял под тридцать. В гостиницу идти было бесполезно, по безналу уже никто ничего не принимал и никому не верил. Решили ночевать в самолете. Запустили ВСУ, закрыли дверь и врубили наддув грузовой и пилотской кабин горячим воздухом, предварительно приоткрыв дверь в гермостворке, чтобы самолет не лопнул, как воздушный шарик. Все стали устраиваться на ночлег.
Я никак не мог уснуть, в голове кувыркались разные идеи и одна из них показалась мне достойной внимания. Под лежачий камень вода не течет!
Растолкав заказчика и объяснив ему суть моего плана, мы с ним оделись и тихонько ушли с самолета. Никто не обратил на наш уход никакого внимания.
В километре от нас, за небольшим лесом, светились окнами два трехэтажных корпуса военно-воздушной базы, аккурат напротив стоянки военных самолетов. Одно строение, очевидно, являлось штабом, а второе казармой и общагой. Вот к ним то мы и направились, громко поскрипывая снегом под ногами. Шли долго, пока не уткнулись в КПП. Сонному бойцу объяснили, что нам нужен либо дежурный по штабу, либо начальник смены. Солдат снял трубку и сказал: - Соедини меня с пятым!
Через полминуты на том конце провода кто-то громко и грубо спросил: - Какого хрена, среди ночи?
Постовой доложил, что его хотят видеть члены экипажа Ил-76 по личному вопросу.
Ну если члены, то пропусти, - рявкнул голос в трубке.
Боец объяснил нам, как найти командира.
На первом этаже, в небольшой прокуренной комнате со столом, установленным несколькими телефонными аппаратами, сидел мрачный капитан авиации с красной повязкой на рукаве. Вид у него был весьма помятый и болезненный. Он явно страдал с бодуна. Поздоровались сухо, и капитан занялся делом, от которого мы его оторвали.
Дело в том, что в кабинете находился еще один персонаж, расхристанный и грязный боец, явно не трезвый, он покорно стоял в углу и ждал своей участи. Дежурный офицер не очень громко, но весьма доходчиво втолковывал молодому парню, что ходить в самоволку нехорошо, а попадаться патрулю в таком виде - равносильно измене Родины. Очевидно для того, чтобы его слова быстрее доходили до "изменника", он вдруг быстро и ловко вмазал солдату звонкую оплеуху, а затем еще одну. Было видно, что подобную воспитательную работу дежурный проводит не в первый раз, так как бил он расчетливо, не оставляя синяков. Приложившись еще пару раз, капитан спросил:
- Ну что, сука, ты все понял? Еще раз тебя приведут - убью! А лучше сам застрелись гад, но не доводи до позора! А на гауптвахту даже не надейся! У меня здесь дел невпроворот, и я тебя в этот санаторий не отправлю! Будешь искупать свою вину ударным трудом. Пшёл вон!
Боец неожиданно улыбнулся и, выпалив: - Спасибо, тарищ капитан, - выскочил из кабинета.
Затянувшись сигаретой, наш Макаренко глубокомысленно подытожил:
- Вот так и живем...
После паузы спросил устало: - Ну что там у вас?
Я кивнул заказчику и тот достал из-за пазухи бутылку коньяка, взятую им с собой по моей просьбе, на всякий случай. Лед недоверия моментально растаял и на столе появились три лафетника и блюдце. Мы разложили на столе закуску, прихваченную с самолета: лимоны и конфеты с шоколадом. Все это в ассортименте с другими продуктами, было загружено в наш Ил-76 в Москве, и наша задача состояла в том, чтобы любой ценой доставить этот груз на Камчатку. Примерно так я объяснил нашу проблему капитану, уточнив, что от него зависит самая малость - дать три бочки топлива, а за нами не заржавеет.
Дело в том, что обратно, дня через три, мы полетим, гружёные рыбой, поэтому мимо Братска никак не проскочим, так как нужно будет опять садиться на дозаправку. Дежурный оживился, глаза его заблестели в предчувствии хорошей наживы, но нужно отдать ему должное, о начальстве он тоже не забывал. Взяв лист бумаги и ручку, капитан стал быстро составлять список:
"Командиру базы - 3 хвоста;
Замполиту - 2 хвоста;
Мне (лично) - 5 хвостов."
После этого показал его нам, словно для утверждения.
Мы согласились и даже добавили, что сейчас, в знак нашей дружбы (прямо, как с индейцами) и долгого сотрудничества, готовы презентовать ему коробку (3 кг.) конфет, две бутылки коньяка и кило Лимонов.
Моментально все преобразилось! Посыпались команды по телефону и посыльному. Все забегали, затоптали, словно прозвучал сигнал тревоги. Хлопнув еще по рюмке за взаимопонимание, мы вышли в морозную ночь. У подъезда нас уже ждал урчащий мотором УАЗик и как только мы в него сели, дежурный скомандовал: - На ГСМ! (База горюче смазочных материалов).
Когда приехали на базу, я с удовлетворением заметил, что три топливозаправщика уже под парами ждут нас. Наш спаситель вышел из машины, дал какие-то указания водилам и мы, во главе нашего каравана, двинулись к самолету.
Корабль спал мертвецким сном. Забравшись в пилотскую кабину, я крикнул так, что и мертвые бы проснулись: - Экипаж, подъем! Свистать всех наверх! Ставить паруса! Снимаемся с якоря!
Все зашевелились, не соображая, что случилось. Командир уставился на меня с немым вопросом и мне доставило огромное удовольствие показать всем один фокус.
- Какой фокус? Ты что, набрался, пока мы спали? - спросил кэп.
- Ну ка гляньте в окно, бестолковые вы мои, - загадочно проговорил я.
Дружное "Твою мать!* и начавшийся после этого аврал, как бальзам на сердце! За окном пилотской стояли два ТЗ (топливозаправщика), а третий уже сдавал назад, подъезжая поудобнее, чтобы начать заправку самолета.
Обожаю делать такие сюрпризы!
Корабль ожил, проснулся окончательно! Техники носились взад и вперед, инженер с механиком прикидывали, в какую группу баков сколько заливать керосина. Командир с вторым пилотом собирались идти в АДП давать план на вылет и подписывать полетное задание. Вокруг кипела предполетная веселая суета. Дежурный капитан поднялся на борт нашего клипера, и я представил экипажу нашего спасителя. Немного поговорив с нами, он, забрав подарки и извинившись за занятость, уехал, взяв с нас торжественное обещание, что обратно мы полетим через Братск.
Через три дня наш самолет, загруженный рыбной продукцией, совершил посадку для дозаправки в знакомом аэропорту. Была ночь, но видимость, благодаря яркой луне и чистому белому снегу, была изумительной. Ещё на рулении мы увидели знакомый УАЗ и нашего капитана, приветливо машущего нам рукой. Остановились, открыли дверь. Офицер поднялся на борт и обнялся с каждым - он уже был для нас, как родной. Я подтащил к нему тяжеленный мешок с малосольными кижучами:
- Забирай, как обещали. Там мы еще пару хвостов бросили. Это тебе персонально от нас подарок, а это отдельно, за дружбу, - сказал я и вручил ему 5 баночек икры. Иван (так его звали) чуть не прослезился от чувств, долго благодарил, а затем, показывая рукой на рулежку, ведущую к базе, сказал:
- А во - о - он мой вам подарок и в следующий раз только ко мне! Договорились?
По рулежке, один за другим, ехали три ИЗ, надрываясь моторами. Было у капитана только одно условие - чтобы, кроме нас, больше никто не знал о существовании этой базы по дозаправке.
И мы никому про нее не рассказывали, благополучно летая через Братск до самого лета, пока и наши ВВС не развалились окончательно и керосина просто не стало, ни практически, ни фактически. Где ты теперь, капитан?
Продолжение следует.
______________-
P.S. Уважаемый читатель! Спасибо всем, кто принимает участие в моем проекте по изданию новой книги. Каждому обещаю переслать эл. вариант моей книги Чудеса залетной жизни. Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты:
Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973
Тел. +79104442019
Эл. почта: zhorzhi2009@ yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: