Это душевный и личный рассказ о великом русском писателе, прошедшем через ужасы Первой мировой и Великой Отечественной войны. Тина Катаева — внучка Валентина Катаева рассказала нам о своем известном дедушке.
Мой дедушка, Валентин Катаев, прошёл две войны — Первую мировую и Великую Отечественную. Он был и героем, и военным корреспондентом, но самое важное — он был писателем, который пронёс через всю жизнь память о тех страшных годах и отразил её в своих книгах.
В 1915 году, ещё не окончив гимназию, он ушёл добровольцем на фронт. Юный поэт, он уже тогда публиковал свои стихи и рассказы — сначала в одесских газетах, потом и в столичном журнале «Весь мир». Вот одно из стихотворений, навеянное участием в ночном бою:
Ночной пожар зловещий отблеск льёт.
И в шуме боя, чёткий и печальный,
Стучит, как швейная машинка, пулемёт
И строчит саван погребальный.
Он испытал на себе все ужасы фронта: контузию, газовую атаку, тяжёлое ранение. Был награждён двумя Георгиевскими крестами и орденом Святой Анны IV степени «За храбрость». Но даже когда война закончилась, она не ушла из его памяти. Образы, сцены, запахи, лица — всё это возвращалось снова и снова, как кадры немого кино, всплывающие из глубин подсознания.
Особое место в этих воспоминаниях занимала пачка писем, которые он писал с фронта своей возлюбленной Ирэн Алексинской. Они писались на разной по качеству почтовой бумаге: то в землянке — на маленьком дощатом столике при свете коптилки, то наспех — на лафете трёхдюймовки, в перерыве между боями. В одной из записей он признавался:
«Письма сохранились, сопровождая меня вместе с разрозненными страницами незаконченного юношеского романа, который я писал ещё не установившимся почерком повсюду, где мне ни приходилось бывать в течение всей моей не в меру затянувшейся жизни».
Прошло больше шестидесяти лет, прежде чем эти письма, воспоминания, фронтовые детали — землянки, коптилки, нары, артиллерийские дуэли, сменяющиеся пейзажи, рассветы, закаты, робкие любовные признания — слились в единое художественное целое. Так родилась книга «Юношеский роман (Юношеский роман моего старого друга Саши Пчёлкина, рассказанный им самим)».
Эта книга стала своего рода прощанием с юностью. В ней дедушка словно «сводил счёты» с собой молодым — с тем поэтом, который в окопах Первой мировой верил, страдал, надеялся и писал.