* * *
Как-то Мустай Карим спросил меня при встрече:
– Давно не виделись, что-то ты не показываешься. Я тебя ничем не обидел?
– Нет, – говорю. – Стесняюсь я вас лишний раз беспокоить, ведь вы человек занятой, да и заботы у вас непростые.
– Вот так добрые люди обо мне часто думают и лишают своего общества, – сказал Мустафа Сафич. – А вот люди наглые обо мне не думают, тревожат, когда им вздумается! Что с этим делать – порой ума не приложу!
* * *
Выпустил поэтическую книгу «Адреналиния». На ее обложке надпись: «Айдар Хусаинов – самый большой поэт после Мустая». Тут же мне пятьдесят человек написали в интернете:
– А я тогда кто?
* * *
– Я никому не даю советов по своей воле, – сказал мне как-то Мустай Карим. – Потому что люди начинают в свои бедах обвинять меня, если что-то пошло не так. Другое дело – если попросят совета, если понимаю, что очень сильно надо.
* * *
– Каково это – быть главным поэтом? – спросил я у Мустая Карима.
– Судя по этой книге, – Мустафа Сафич показал на «Антологию башкирской поэзии», которая лежала перед ним на столе, – главный поэт – это ее составитель. У него стихов тут в два раза больше, чем моих! – засмеялся он.
* * *
Толстушка
Когда я уже стала своей в доме Каримовых, мы часто собирались вместе на различные семейные праздники и застолья. И всегда, видя меня, Мустафа Сафич радостно приветствовал: «О, моя толстушка пришла!» (в противовес моему сухопарому телосложению), частенько усаживая рядом с собой (видимо, чтобы сподручнее было подкармливать «толстушку»).
Рассказ от Саиды Суворовой
* * *
Кудри
Это был период, когда я еще только встречалась со своим будущим мужем Димой. И вот на очередное семейное торжество в дом к Каримовым Дима привел меня знакомить с семьей (кстати, по настоянию Мустафы Сафича). Я довольно быстро нашла со всеми общий язык, и самое удивительное, что проще и легче всего общаться мне было именно с Мустафой Сафичем. Он не возводил никаких барьеров, ни статусных, ни возрастных, хотя на тот момент мне было 20 с небольшим, а ему за 80. Общалась с ним так, как будто знаю его лично много лет, на равных.
Мы много беседовали, шутили, рассказывали друг другу истории, анекдоты. У него было потрясающее, современное чувство юмора, харизма. Похоже, мы взаимно понравились друг другу, потому что, прощаясь с нами в тот вечер, Мустафа Сафич сказал Диме: «Ради такой девушки, Дима, я готов подарить тебе свои кудри» (тут надо заметить, что и тогда, и теперь Дима бреет голову наголо).
Рассказ от Саиды Суворовой
* * *
Поэт Газим Шафиков был в опале. Сказал что-то не то, вот и загремел под фанфары. Нигде не печатают, на работу не берут. Что делать?
Идёт он по улице Ленина, а навстречу ему Мустай Карим.
— Слушай, Газим! — говорит. — Переведи мои стихи! Пришли переводы в Малеевку, дом отдыха, а потом позвони, поговорим!
Обрадовался Газим Шафиков — такая удача, ведь Мустая Карима переводили всего пара московских переводчиков!
Поработал, отослал переводы, выждал положенное время и пошёл на почту, заказал переговоры, позвонил.
Взял трубку, а на том конце провода Мустай Карим стал ему говорить о переводах, да так увлёкся, что остановить невозможно. В общем, минут двадцать говорил поэт-лауреат.
Положил трубку Газим Шафиков, вывернул карманы, отдал последнюю трешку за переговоры и пошёл домой в смешанных чувствах. Вроде бы тебя и похвалили, но и жить на что-то надо!
Ночь прошла в раздумьях, где взять денег. А на утро пришёл перевод на пятьдесят рублей и телеграмма с извинениями, что увлёкся разговорами.
Понимал поэт-лауреат своего собрата поэта! Переводы опубликовали, Газима Шафикова взяли на работу, а потом он и сам стал лауреатом.
Я вижу в этой истории взаимовыручку и уважение к людям, попавшим в беду. А вы?
* * *
– Тут меня обладатели маленьких премий любят критиковать, что я удостоен больших премий, – сказал мне Мустай Карим. – Но мне кажется, есть смысл в том, что они удостоены именно маленьких премий.
Автор: Айдар Хусаинов
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!