Сверх-монарх для сверх-эпохи: ДИКТАТУРА ДОБРОТЫ Андрея Огнева
Прошли годы, пролетели десятилетия. Число жителей России увеличилось, но не критично: почти все, кому суждено было родиться, уже воплотились.
Они равномерно расселилось по планете, накрыв сушу ажурной сетью экодеревень, которые гармонично вписались в земную ноосферу.
Царское семейство трудилось наравне с обычными землянами не покладая рук. Андрей свет Андреевич, прозванный народом Светозарным, впахивался на службе с утра до ночи, пока не переложил доставшуюся от Романова протокольную обязаловку на группу своих главных помощников. Даже звание главпомов им присвоил и документы соответстующие выдал. Это были царевичи Иван и Андрик, Веселина, Марфа и… мега-популярные Коля Романов и царевна Бажена Огнева.
И те стали охотно разрезать ленточки на открытии новых и реконструированных объектов народного хозяйства. А по выходным навещать царя с царицей для отчёта за чаепитием. Боевое царское ядро полюбило эти посиделки, пронизанные добротой и весельем.
Новые технологии переписали учебники физики
В тот день отец, мать и их сын Андрик устроили чаепитие в открытой галерее усадьбы "Кедры".
– Мам-пап, – доев крендель с маком, спешил рассказать Андрик, – как же всё-таки здорово, что мы перестали быть рабами трёх измерений... Ушли от кремниевого разума к пространственным тоннелям. Каждая такая поездка даёт мне новый повод для радости. Все эти квантовые компьютеры и гравитационные двигатели изменили саму природу реальности.
– Давай по последнему посещению, – сказал монарх, ласково похлопав сына по спине.
– Давай. Это у нас что было? А, Квантовый дворец искусств над облаками, на платформе гравитационно-стабилизированного острова. Прикинь, там стены из самовосстанавливающегося прозрачного алюминия, меняющего цвет под настроение посетителей. В ясную погоду там открывается потрясающая наземная панорама! И столько классных идей приходит в голову! Бери любой инструмент и ваяй. Туда будут возить школьников и даже малых деток.
– А ты попробовал наваять?
– Ещё бы! Даже Елисея с собой прихватил, так он там развернулся! Я сам создал парочку объёмных голографических картин несколькими крутыми способами. Нейро-кистью, которая преобразует силу мысли и эмоций в голограммы. Злость – красные сполохи, грусть – мерцающие водные потоки. Твоя нарисованная мечта может висеть в воздухе, пока ты её не сотрёшь. Рисовать можно квантовыми чернилами из наночастиц. Картины меняются по настроению. Например, портрет превращается в пейзаж.
Андрик полистал смотрофон:
– Так, ещё помогают рисовать дроны-художники. Это целый рой микроскопических мультикоптеров с проекторами. Они малюют в воздухе огромные динамичные полотна. К примеру, битву динозавров над городом. Елисей попробовал рисовать даже трансгенными светящимися бактериями, то есть «чернилами» из микроорганизмов. Эффект: картина живёт, дышит и даже размножается, если переборщить с краской. Для любителей жестового рисования придуманы лазерные перчатки. Двигаешь руками или пальцами и оставляешь красочный след. Можно вылепить скульптуру за пять минут.
Андрик задумался, вспоминая:
– Нейронка Луша превращает любые каракули в шедевры в стиле разных эпох. Может рисовать рукой Рембрандта, Врубеля, Караваджо, Сурикова, Левитана, главное, правильно водить пальцем по сенсору. Вся молодёжь умеет рисовать смальства, так что ждём наплыва гениев.
– А можно будет увидеть самые удачные работы? – спросила Марья, слизывая мёд с ложечки.
– Самые-самые шедевры удерживаются в специальных голокадрах. Это рамки с гравитационным полем. Их можно проектировать на ионосферу, чтобы всю планету ослеплять чьим-то талантом. Вот, глянь, в смотрофон, Елисей наваял твой голографический портрет, мама. Сейчас спроецирую его на небесный купол.
Марья недоверчиво глянула:
– Это я? Или моя квантовая версия из параллельной вселенной? Слишком красивая.
– Э-э-э, мама, извини. Это вообще-то нарисовал я. Вот Елисея.
– Сыночек, мне бы хотелось увидеть в небе Сикстинскую мадонну.
– Легко.
Он навёл смотрофон на небо, и там появилось чудное видение.
– Теперь искусство – уже не холст, а весь мир вокруг. Скоро научимся рисовать звёздами! – улыбнулся Андрей.
– Ты и так это умеешь, пап, но скоро научатся и остальные. Это всё изобретено, кстати, по твоим подсказкам учёным. А, да, чуть не забыл. Я побывал на презентации Био-Невского проспекта: наземного, подводного и воздушного. Там столько разных чудес! Деревья-киборги декламируют стихи Пушкина. Тротуары из фотосинтезирующего бетона очищают воздух и светятся ночью. Волны Невы рассекают футуристические капсулы речных трамвайчиков, чей ход направляют разумные дельфины в серебристых нейроуздечках. Внезапно они взлетают в воздух вместе с капсулами, визг поднимается до небес, крики, и это – покруче американских горок. А в Сибири я был на открытии Хранилища эмоций в Парке вечной мерзлоты данных. Прикольная штука! Там в криопробирках хранятся оцифрованные чувства гениев планеты. Можно испытать прилив эмоций Бетховена, писавшего “Оду к радости”, или Шиллера, строчившего “Оду радости”.
– Да, учёные Академии наук не зря выбрали Веселинушку президентом! Подозрительно быстро они стали делать прорывные открытия. Не без твоей подачи, Андрюш, – заметила Марья. – Ты Веселину регулярно снабжаешь идеями и расчётами. Но как учёные отыскали конкретные эмоции, впечатанные в инфополе планеты? Это же иголка в стоге сена. Да ещё и как-то вычленили их. Это колоссальный успех!!
От сингулярности к нуль-пространству: эволюция за пределами законов физики
– Ну а нашумевший Алтарь ностальгии – как? Пользуется спросом? – спросил царь.
– На его открытии были Коля и Бажена. Да, тоже грандиозная штука. Это проектор, воссоздающий любой момент прошлого в 5D, включая запахи и тактильные ощущения. А Марфа побывала на Космическом лифте «Царь-столп» со стартовой площадкой на месте старого Кремля. Там скользящий подъём до лунного кратера Эйткен за двадцать минут под аккомпанемент оркестра роботов, исполняющих “Лунную сонату”. Марфа рассказала, что в гигантской яме со стенами в восемь километров очень жутко. Но в кафе “Лунтик” кормят отличными пироженками и мороженками. В кабине – искусственная гравитация и окна с дополненной реальностью. Например, можно увидеть, как Иван Грозный ругается на «телегу без лошадей», которую придумал Прокошка-мастер. Увы, параллельно изобрести топливо средневековому гению не удалось.
– Так, что там ещё мне пришло на эхон от организаторов? – наморщил лоб монарх, силясь вспомнить. – Ферма клонов исторических личностей. Кто там побывал?
– Кажется, Марфа с Веселиной. Да, точно! Это на Урале, под куполом-невидимкой. Они там заказали ужин с клоном Нестора-летописца, так тот им в платья тыкнул гусиным пером с чернилами и измазал. Объяснил, что руки у девиц слишком оголены и головы непокрыты. А ещё они беседовали со Столыпиным, Лермонтовым и Распутиным. Узнали у Александра Первого, что да, он действительно подговорил свою любящую жену, и та организовала инсценировку с его гибелью и похоронами, а он под видом Фёдора Кузьмича пошёл скитаться по сибирским дорогам и умер в Томске.
– А что там с “тяжёлой артиллерией” – автономными мегафабриками «Циклоп»? Иван с Веселиной обещались быть.
– Были! Это модули под землёй и на орбите (чтобы не портить вид). Там армия наноботов собирает технику прямо из атомов! И никаких конвейеров – только цифровые чертежи и мгновенная материализация. Энергия подаётся из квантовых флуктуаций (КПД 300% – да, классические физики сдались и просто согласились). А ИИ-директор там – с характером Сталина! Для дисциплины, но без репрессий. Ленивым роботам грозит свалкой и ржавчиной под дождями.
– А био-керамические верфи «Рюрик»? Кто был? – продолжал опрос царь.
– Я был. Захватил с собой Баженку и Кольку. Там потрясно: разрабатываются и проходят испытания корабли-организмы для межзвёздных перелётов. Корпус растёт сам, как грибница, питаясь космической пылью. Пап, мы через двести лет разлетимся по вселенной?
– Думаю, да. Кстати, где вся команда сегодня?
– Веся забрала ребят на открытие главного на сегодня, модернизированного под её руководством Научно-исследовательского кластера «Мозг Планеты» на месте бывшей пустыни Гоби. Теперь там стеклянный купол с искусственным интеллектом размером с город. Расшифровывают все древние языки мира, в том числе и погибших цивилизаций, и первочеловечества, и промежуточного звена (атлантов). И язык китов. Оказывается, они всё это время подтрунивали над людьми. Называют нас червячками с ножками. Кстати, мам, ты у них – легенда. Они тебя называют “радужной рыбкой с ножками”. Полюбили тебя и мечтают о регатах, которые ты им устраивала. Вообще в Весёлкиной вотчине много проектов. Зачем-то колдуют над машиной времени, хотя вы с мамой, Романов и мы с Весей умеем ретриться.
– Думаю, Весёлка нагружает учёных, чтобы не стагнировали, – задумчив предположил царь. – Что по экспериментальному экопоселению-мицелию?
От ДНК-серверов до межзвёздных лифтов
– Ездил Ваня. И Марфа. Она своих праправнучат взяла. Экодеревня двадцать восьмого века «Изба» на плавающих островах над Тихим океаном деткам очень понравилась. Там удивительные дома из секретного материала, основу которого составляет грибной мицелий, особым образом запрограммированный на уровне клеток. Эти здания сами себя обогревают и ремонтируют. Заделывают пробоины и даже микротрещины. Там огороды с помидорами, которые разговаривают на языке расцветок. Ругаются жёлтым цветом, если хотя пить. Фиолетовый – нехватка солнца. Синий – дай минералов. Кстати, там энергию черпают из всех видов движухи. Разрядился аккумулятор – впускают на кинетическую площадку детей, и через час их беготни и криков – батарея полная. Футболисты тоже хорошо динамо-машину заряжают. И танцоры. Там старики записываются на дискотеку как на работу.
Что ещё там прогрессивного? Лес-компьютер «Дубраворум». Деревья – живые серверы, хранящие данные в ДНК. Если обнять берёзу, можно скачать классику русской литературы прямо в мозг, сразу уснуть и прослушать. А ты, пап, расскажи, что сам увидел на заводе-принтере в Альпах?
Царь, с любовью взиравший на царевича, удивительно на него похожего, от удовольствия слушать своего преемника едва не задремал. Но тут же встрепенулся:
– Сынок, это производство будущего. Завод призван печатать жилые и научные комплексы для грядущих осваивателей космоса. И даже целые городки можно будет на месте напечатать и собрать. Запустим не ранее чем через сто лет. А пока там балуются с разными мелочами. Например, выращивают алмазы из CO₂. Эти камни пригодятся в технологиях будущего.
Незлобивый гений как воплощение утраченной гармонии мира
Андрей Огнев всегда вдохновлял окружающих своей нечеловеческой работоспособностью. А став царём-батюшкой, он и вовсе превратился в идеал – не навязанный сверху, а как желанный пример для подражания. Людям безумно хотелось походить на этого тихого, мудрого и разнообразно одарённого правителя.
Миллиарды мужчин учились у него уважительности ко всем без разбору, титаническому трудолюбию, равнодушию к накопительству и олимпийскому спокойствию.
Многие пытались перенять проницательный взгляд его немигающих синих глаз и мечтали дорасти до его парадоксального интеллекта. Всё это происходило стихийно и естественно, как дыхание.
Обожание царя осталось здоровым и не переросло в культ личности, потому что сверху никак не поощрялось. Андрей терпеливо ждал, когда детская болезнь влюблённости народа в него пройдёт сама собой, как ветрянка.
Огнемания: обаяние сверх-простоты и сверх-силы самого человечного из сверхлюдей
… Чета Огневых гуляла с Веселиной по саду и обсуждала повальную огнеманию. Царевна, прожевав эклер из пакета, прихваченного матерью для дочери, запила его мелиссовым чаем из картонного стакана и сказала:
– Пандемия подражания Андрюше интересна мне исключительно в научных целях. Я уже провела опросы, систематизировала материал и навскидку сделала выводы.
– И что, ласточка мамина, стоит начинать волноваться или подражательство пройдёт само собой, как насморк? – спросила Марья.
Став президентом Академии наук, Веселина Святославна взяла за правило выражаться высоколобо, чем смешила мать, но Андрей неизменно вставал на защиту Веси. Вот и сейчас прелестная академическая дама изрекла:
– Андрюше не грозит мания величия, потому что он строго придерживается ряда принципов. Первый – ненавязчивость. Он сознательно избегает механизмов принудительного обожания – не устраивает пропагандистских кампаний, обязательных портретов в кабинетах или ритуальных восхвалений. Его авторитет растёт органично, как доверие к мудрому старейшине или святителю-старцу.
Веся съела следующий эклер и продолжила:
– Во-вторых, он, являясь по сути сверхчеловеком, никогда эту свою особенность не выпячивал, а, наоборот, камуфлировал скромностью. Он ходячая антитеза "сверхчеловеку". Свои достоинства Андрюша подаёт не как что-то недостижимое, а как выбор каждого: "Я так живу – можете и вы". Это снимает психологический барьер между ним и людьми.
Веселина мельком глянула на мать: Марья слушала внимательно и не прыскала.
– И это ещё не всё! Я нахожу тут эффект обратной скромности. Андрюшино наплевательское равнодушие к богатству и высокому статусу работает лучше любой пропаганды – люди копируют не имидж, а суть. Когда Андрей отказался от золочёных переносных тронов, излишеств в интерьере кабинета и так далее, все до единого чиновники убрали из обихода “блестяшки”.
– Сколько ещё пунктов? – спросил царь, которому не очень нравилось быть объектом научного интереса.
– Потерпи, Андрюшенька, ещё два. Следующий: естественный отбор идей. Царь дал охваченным эпидемией обожания переболеть лёгкой формой. Не подавлял, но и не подкармливал – и общество самостоятельно пришло к зрелому восприятию. Ну и последний тезис моего выступления: я назвала бы его “философским иммунитетом”. Парадоксальный интеллект Андрея и его способность шутить над собой не дадут ему забронзоветь и исключат слепое поклонение ему. Невозможно обожествить того, кто сам регулярно спускает себя с небес.
Марья чмокнула дочь в румяную щёку со словами:
– Веська, я тебя боюсь. Ты скоро превратишься в дубль Огнева в части аналитики.
– Стой, мам, не сбивай. Короче, спешу вас успокоить. Ирония судьбы: именно отказ Андрея от кумирства делает его эталоном для подражания. Он как солнечный свет – все им пользуются, но никто не поклоняется.
Марья крикнула роботу Климушке, который плёлся за ними с мешком еды, поднести ещё пироженок. Выдержав паузу, бросила дочке “косточку” для разгрызания:
Мягкость как новая система власти
– Весенька, мужики повально копируют пружинистую походку Андрея, его немигающий взгляд, голос, пластику барса, прятанье в углах при самом шумном шуме, даже причёску. Мальчишки играют не в войнушку, а в Огнева: “материализуют” из воздуха мечи, то бишь палки, “исцеляют пассами” собак, тренируют “каменное лицо”. Уже целые тома анекдотов сложены про подражателей. Хотите парочку?
– Давай! – оживился царь.
– Офисные клерки устроили соревнование немигания у кулеров. Рекорд – 3 минуты 42 секунды. Победитель потом неделю лечил конъюнктивит.
Монарх усмехнулся.
– Или вот: жена одного чиновника кричит мужу: «Перестань пялиться, как царь на кролика! Я просто спросила, где носки!» В общем, гениальность Огнева, от которой министры теряли дар речи, вылилась в фарс в исполнении огоньковцев. Андрюш, тебя это колышет?
– Вообще не колышет!
– Думаешь, людям стоит переболеть детской болезнью левизны?
– Вполне.
– Но ты ведь как-то реагируешь, когда видишь своих явных эпигонов и имитаторов?
– Совсем уж явным подражателям я говорю, что тоже во всём стараюсь походить на одну великую личность. Спрашивают: на кого? Отвечаю: на Христа. У Него походка была – летящая! Столько стран пешком обошёл! Вот кому стоит подражать и в походке, и в манерах, и в поступках. Я учился у Спасителя всему, особенно скромности. Не дело – просто обезьянничать. Лучше меряйтесь Христовой добротой, а не моей походкой!
– Я как-то заглянула на кружок философов, – сказала Марья. – Там сейчас номер один – наш старый знакомец Стюарт Демонфоров. Так он мне с порога выкатил милую хохму о неапокрифическом “Евангелии от Огнева”. Сказал, там есть заповедь: «Подражайте мне только в том, как я не хочу, чтобы мне подражали».
Все трое улыбнулись.
– Стопроцентное попадание, – похвалил Андрей экс-злодея, готовившего покушение на Марью, прощённого ею и отпущенного на все четыре стороны.
– Ты, Андрюш, никому ничего не навязываешь, – подытожила Марья. – Смотришь на всех, как взрослый на трёхлетних карапузов – реально по-доброму, а не свысока. Не подавляешь, не поучаешь. Просто излучаешь тепло и гасишь любой негатив.
– Да, мам, в точку! – вновь забралась "на трибуну" наевшаяся Веселина. –Самое ценное качество Андрюшино – снисходительность без высокомерия. Он разрешает ходу истории течь, как реке, без нервов и истерик. Кстати, Андрей и мама, вы в курсе, что папа защитил уже две диссертации? На подходе третья. Я готовлю представлении о присвоении ему звания академика за потрясающие научные изыскания общемирового значения.
Марья поперхнулась и убежала в дом прокашляться. Андрей тихо сказал Весе:
– Веселинушка, рыбка, а давай не будем маму травмировать. Отец твой нашёл себя на учёной стезе, и я в курсе: своими руками нацепил ему за это кучу орденов. Но пусть мама живёт без подробностей о нём. Потому что они доставят ей только боль.
Градусник для душ: как Марья измерила духовную температуру человечества
Андрей полностью обновил управленческий аппарат страны, заменив аксакалов свежими креативными силами, а многоопытных отправил преподавать в вузы и школы с профессиональным уклоном.
Он поручил Марье масштабный план по подготовке населения к полному преображению. Срок дал – десять лет.
И она принялась за работу с упоением. Создала штаб из энергичных потомков, подключила всех, кто загорелся этим делом. Возглавил штаб Коля Романов.
В течение полугода она произвела перепись населения и получила о каждом жителе планеты исчерпывающую информацию. Обработка данных длилась ещё полгода. Марья выяснила, в каких регионах проживает наиболее духовно продвинутое население, а где случились пробелы.
Она составила подробную градуированную карту в тёплых и холодных тонах, по которой и начала работать. Сагитировала активных жителей "тёплых" секторов переехать на время в "холодные" для обмена опытом и духовного окормления населения.
Марья проводила десятки, сотни, тысячи встреч – личных и коллективных. Изредка появлялась дома раздышаться и прийти в чувство, но чаще царь сам посылал за работяжкой. Госбезопасники вытаскивали её из водоворота событий и доставляли к мужу под почётным конвоем.
– Милая, ты можешь пахать с меньшим фанатизмом? – спросил Андрей однажды, стягивая с неё дорожное платье. – Времени ещё вагон и тележка. Куда ты мчишься, русская тройка-птица?
Карта холодных сердец: миссия Марьи в поисках непроснувшихся
– Но на меня накатил трудовой энтузиазм! Я столько всего узнала за это время! Это как расширяющаяся вселенная – лишь сунула нос – и тебя уже затянула эта воронка. Я вчитываюсь в людей, а там открываются такие бездны! Будто идёшь по длинному коридору, а перед тобой распахиваются двери во всё новые анфилады комнат. Страшно становится, когда туда заглядываешь. Такие открываются зубастые бездны!
– Не вглядывайся так уж пристально. Твоя задача – оценить степень зрелости душ, а не путешествовать по их извивам.
– Прости, забросила я тебя.
– Забросила? Да ты меня бросила! Прихожу домой – тебя нет! Хоть плачь!
– Бедняжечка ты мой, Андрей свет Андрееви-и-и-ч! А я-то уж как по моему богатырюшечке стосковалыся-я-я! Забыла, какого цвета твои синие глазыньки-и-и!
– А я ничего не забыл! Поэтому и пригнал тебя домой! Неделю не выпущу, возьму отгул.
– А как страна без тебя?
– Я тоже человек и имею право на уютные посиделки и полежалки с моей ненаглядной!
И он обнял её так крепко, что у неё хрустнули суставы.
– Э, Огнев, товар хрупкий, не расколи!
– А я как раз собрался расколоть тебя, мой вкусный орешек.
Золотые нити любви, чёрные точки старой боли
Марья каждый день благодарила Бога за рай, в который Он её поместил. Она купалась в любви мужа.
– Андрюша, ты самый мощный после солнца теплоноситель. Мне с тобой так весенне! Апрельно! Капельно! Ты такой лапушка!
– А мне с тобой так землянично! Поэтично. Ты моя царица-лебедь!
Она ни разу не спросила его о Романове, который словно бы перестал для неё существовать. Андрей радовался этому, но для проверки пару раз пытался завести о нём разговор. Однако она переводила беседу на другую тему или вставала и уходила.
– Неужто выгорела дотла? – не выдержал он.
– Когда долго идёшь по тяжёлому маршруту, то так обдираешься и калечишься, что под конец уже не хочется и о красивых пейзажах вспоминать. Боль всё перекрывает. И знаешь, я слишком дорожу тем душевным покоем, в который сейчас погружена. У меня есть любимый муж, который ни разу на меня даже не замахнулся. Так что не напоминай мне о том, кого я забыла.
– Может, тебе стереть память о нём?
– У нас же совместные дети.
– И то.
Пятьдесят лет пролетели шумной ватагой, наполненные интересным содержанием. Марья была вовлечена в кипение жизни. А дома она попадала в объятия любящего и желанного мужа, осыпавшего её ласками и поцелуями.
Она часто говорила ему:
– Андрюшенька, ущипни меня, я не сплю?
– Что случилось, милая?
– Хочу, чтобы как можно дольше длилась моя щенячья радость от жизни с тобой.
– Ты, милая, повторяешь эти слова как мантру, словно уговариваешь себя. Ты вполне откровенна со мной?
– А ты всегда со мной откровенен?
– Да.
– Тогда скажи, глядя мне в душу!
– Что?
– Я тебе не надоела?
– Нет, конечно. А я тебе?
– Нет, нет и нет! Ты меня всегда будоражишь! Когда вижу тебя в белой рубашечке, заправленной в брюки с ремнём, такого сильного и стильного, меня аж разламывает! Хочется всему миру прокричать: он мой, мой и только мой! Такой родной, сладкий и могучий.
– А без рубашки и брюк?
– Ещё слаще!
– Марья, такие речи воспламеняют меня! На ногах уже не стою. Так что пройдём, милая, в опочивальню. Нарвалась. Я уже избавился от рубашки, – проговорил он, стаскивая с себя одежду. – Что ты со мной делаешь? Довольно того, что я вспыхиваю от созерцания твоих аппетитных форм, а тут ещё такие медовые словеса! Ну иди уже ко мне, нежность! Погибаю без тебя, караул, спасай.
– И это всё? А где цветы, подарки и шёлковые сети слов?
– Вот я остолоп! – хлопнул себя по лбу монарх. – Тебя ж бывший приучил. Исправлюсь! Всё будет. Но нежные слова всегда при мне. Ты моё наливное яблочко. Налитая, ядрёная. Ножки крепкие, быстрые, спинка ровная, а между ними опка такая округлая, как две половинки персика. И талия –стебелёк. Смотреть не пересмотреть, глаза просят ещё и ещё. Никак не наедаются. А личико вообще сказка. Что глаза, что щёчки. Носик задорный. И губы всегда алые.
– А я думала, глаза должны наедаться зелёным цветом.
– Точно. Глаза всех должны наедаться зеленью.. А мои – тобой!
Шёлковый кокон счастья и червячок на дне
Марья была ласковой, мягкой, уступчивой со своим мужем, правителем всепланетной России Андреем Андреевичем Огневым. Но он чутким своим сердцем улавливал её тоску, свернувшуюся клубком на дне её сердечной чакры.
Чего он только ни предпринимал, чтобы извлечь из неё этот инородный сгусток, который не давал ему абсолютной над ней власти. Даже в самые пики их взаимопроникновения он чувствовал этот шип. Но не смел говорить с ней на эту тему, чтобы не вызвать ливня слёз.
Между тем Марья подготовила для царя отчёт. Перед этим провела новый – контрольный – опрос населения по итогам десятилетней деятельности своего штаба и скорректировала карту духовности населения. В тёплых тонах теперь оказались три четверти поверхности карты.
– Что ж, царица, впечатлён. С меня – подарок и поощрительный ужин при свечах. Озвучь, чего бы ты хотела.
– Но четверть народа ещё не дозрела.
– Значит, есть куда стремиться. Сколько лет понадобится для закрытия вопроса?
– Чтобы уже наверняка – лет эдак дцать.
– То есть, от двадцати до тридцати?
– Да, Андрюшенька, гнать лошадей в таком эволюционно неспешном деле – контрпродуктивно. Человек – существо противоречивое. Некоторые назло кондуктору возьмут билет и пойдут пешком.
– У нас впереди ещё – двести пятьдесят лет. Управимся.
– А преображать людей волнами не получится?
– Велено сразу всех скопом.
– Андрюш, затравка сделана, она рабочая, теперь нужны только время и терпение. Я буду держать руку на пульсе проекта. Процесс запущен, дело идёт.
Продолжение Глава 228.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская