Марина Петровна вытерла руки о фартук и посмотрела на часы. До закрытия пекарни оставалось два часа, а хлеб с полок практически разобрали. Хороший день выдался, особенно для вторника. Она довольно улыбнулась, подсчитывая в уме выручку.
— Марин, а где у тебя санитарная книжка лежит? — крикнула из подсобки продавец Света. — Какой-то дядька в костюме спрашивает документы.
Сердце у Марины Петровны неприятно екнуло. Проверки она не любила, хотя вела дела честно. Всегда найдется к чему придраться — то розетка не там висит, то вывеска криво.
В торговый зал вошел мужчина лет сорока пяти, в сером костюме и при галстуке. Лицо строгое, папка под мышкой — классический чиновник. За ним плелся молодой парень с планшетом.
— Здравствуйте, я Игорь Владимирович Сомов, старший инспектор Роспотребнадзора, — представился мужчина, протягивая удостоверение. — Плановая проверка вашего предприятия.
— Конечно, проходите, — Марина Петровна постаралась говорить спокойно. — Документы у меня в порядке.
Инспектор окинул взглядом торговый зал, что-то записал в блокнот. Помощник тем временем начал фотографировать витрины.
— Покажите санитарную книжку, — потребовал Сомов.
Марина Петровна достала папку с документами. Инспектор долго изучал каждую страницу, хмурился, качал головой.
— А медосмотр у вашей продавщицы когда был? — спросил он, не поднимая глаз.
— Три месяца назад, — ответила Света, подходя ближе.
— Должен быть каждые два месяца для работников пищевой промышленности, — назидательно произнес Сомов. — Первое нарушение.
Марина Петровна растерялась. Она точно помнила, что медосмотр положен раз в полгода. Но спорить с инспектором не решилась.
— Теперь идем на производство, — объявил Сомов.
В пекарне он придирался буквально ко всему. К температуре духовок, к расположению инвентаря, к маркировке продуктов. Его помощник исправно все фиксировал.
— Огнетушитель висит слишком высоко, — заявил инспектор, показывая на красный баллон под потолком. — По нормам должен быть на уровне глаз.
— Но пожарные при последней проверке ничего не говорили, — попыталась возразить Марина Петровна.
— Пожарные — это одно ведомство, мы — другое. У нас свои требования, — отрезал Сомов.
Проверка длилась почти три часа. Инспектор нашел двенадцать нарушений — от неправильной высоты огнетушителя до отсутствия дополнительной вентиляции в подсобке. Некоторые замечания казались Марине Петровне притянутыми за уши, но она молчала.
— Ваш бизнес нарушает все нормы, завтра мы его закроем, — торжественно объявил Сомов, захлопывая папку. — Штраф составит двести тысяч рублей, плюс приостановка деятельности на месяц.
У Марины Петровны похолодело внутри. Двести тысяч — это вся прибыль за полгода. А месяц простоя добьет окончательно.
— Игорь Владимирович, может быть, можно как-то договориться? — тихо спросила она. — Я исправлю все замечания за неделю.
Инспектор многозначительно посмотрел на нее, потом на своего помощника.
— Андрей, иди проверь машину, кажется, колесо спускает, — сказал он парню.
Помощник кивнул и вышел. Сомов подошел ближе к Марине Петровне.
— Понимаете, Марина Петровна, — начал он доверительным тоном, — нарушения серьезные. Но я человек не бездушный. У меня тоже есть семья, дети. Знаю, как тяжело малому бизнесу.
Он помолчал, давая словам подействовать.
— Можно, конечно, пойти навстречу, — продолжил инспектор. — Оформить все как предупреждение, дать время на устранение недостатков. Но это... как бы сказать... требует определенных усилий с моей стороны.
Марина Петровна поняла, к чему он клонит. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Она никогда не давала взяток, считала это унизительным. Но сейчас на кону стояло дело всей ее жизни.
— Сколько... сколько нужно? — прошептала она.
— Ну что вы, о чем речь, — улыбнулся Сомов. — Просто небольшая благодарность за понимание. Скажем, пятьдесят тысяч, и мы забудем про все эти формальности.
Пятьдесят тысяч. Это меньше штрафа, но все равно очень много. Марина Петровна мысленно перебирала, где взять такие деньги. В кассе было тысяч двадцать, остальное придется снимать с карты.
— У меня сейчас столько нет, — сказала она. — Можно завтра принести?
— Конечно, конечно, — великодушно согласился Сомов. — Я понимаю, сразу такую сумму не соберешь. Завтра к двенадцати часам подъедем за... за документами. И помните — это между нами.
После ухода инспекторов Марина Петровна долго сидела в пустой пекарне. Руки тряслись, мысли путались. Как дошла до такого? Двадцать лет честно работала, налоги платила, людей кормила свежим хлебом. А теперь должна давать взятки.
Дома она ничего не рассказала мужу. Сказала только, что была проверка, нашли мелкие недочеты, нужно исправить. Всю ночь ворочалась, не могла уснуть. А утром, собираясь на работу, вдруг остановилась перед зеркалом.
— Нет, — сказала она своему отражению. — Не буду.
Марина Петровна достала телефон и включила диктофон. Потом спрятала его в карман халата так, чтобы микрофон выглядывал наружу.
В двенадцать часов Сомов приехал один, без помощника. Зашел в пекарню с довольным видом.
— Ну что, Марина Петровна, подготовились? — спросил он, потирая руки.
— Да, конечно, — ответила она, стараясь не выдать волнения.
— Прекрасно. Значит, пятьдесят тысяч, как договаривались. За это я закрою глаза на все нарушения и дам вам месяц на устранение. Но чтобы в следующий раз таких проблем не было.
— А если я не дам денег? — неожиданно спросила Марина Петровна.
Сомов нахмурился.
— Как это не дадите? Мы же договорились. Иначе завтра получите официальное предписание о закрытии. И штраф двести тысяч. Плюс проблемы с лицензией.
— То есть без денег вы мне устроите проблемы? — уточнила она.
— Марина Петровна, не надо так ставить вопрос, — раздраженно ответил инспектор. — Я же вам помочь хочу. Пятьдесят тысяч — это мелочи по сравнению с тем, что может быть.
— А что может быть?
— Да много чего. Проверки каждую неделю, придирки к каждой булочке. Знаете, сколько нормативов в пищевой промышленности? Всегда можно найти нарушение.
— Понятно, — кивнула Марина Петровна. — То есть вы требуете пятьдесят тысяч рублей за то, чтобы не придираться?
— Я ничего не требую! — возмутился Сомов. — Это ваша добровольная благодарность за лояльность.
— Добровольная? — переспросила она. — А если я откажусь?
— Тогда действуем по закону. Штраф, закрытие, проблемы. Ваш выбор.
Марина Петровна достала из кармана телефон с включенным диктофоном.
— Игорь Владимирович, а вы знаете, что вымогательство взятки карается лишением свободы до десяти лет?
Лицо инспектора побледнело.
— О чем вы говорите? Какая взятка? Мы просто беседуем.
— Беседуем? — Марина Петровна включила запись. Из динамика зазвучал голос Сомова: "Скажем, пятьдесят тысяч, и мы забудем про все эти формальности".
Сомов шарахнулся назад, как от удара.
— Вы... вы записывали?
— Записывала. И сейчас отправлю эту запись в прокуратуру и в ваше управление. Думаю, там будут очень заинтересованы.
— Постойте, постойте, — забормотал инспектор. — Давайте не будем торопиться. Может, я неточно выразился. Вообще никаких денег не нужно. Просто исправьте замечания, и все будет хорошо.
— Поздно, Игорь Владимирович. Вы же сами сказали — действуем по закону.
Марина Петровна набрала номер прокуратуры прямо при нем. Сомов попытался было выхватить телефон, но она отстранилась.
— Алло, прокуратура? Хочу сообщить о факте вымогательства взятки должностным лицом. У меня есть аудиозапись.
Инспектор постоял еще минуту, потом резко развернулся и выбежал из пекарни. Марина Петровна слышала, как на улице завелась машина и с визгом шин уехала.
Через час приехали следователи. Марина Петровна показала им запись, рассказала обо всем подробно. Сотрудники прокуратуры внимательно выслушали, составили протокол.
— Вы очень правильно поступили, — сказал старший следователь. — Таких нужно наказывать по всей строгости закона.
На следующий день к Марине Петровне приехала комиссия из Роспотребнадзора. Настоящая комиссия, во главе с начальником отдела. Они извинились за действия Сомова, провели повторную проверку. Никаких серьезных нарушений не нашли.
— Ваша пекарня работает отлично, — сказал начальник. — Небольшие замечания есть, но ничего критичного. Месяц на устранение даем.
Сомова арестовали через неделю. Оказалось, что таких "проверок" он проводил регулярно. Нашлись еще пять предпринимателей, которые согласились дать показания. Дело получилось громкое.
Марина Петровна до сих пор работает в своей пекарне. Клиентов стало даже больше — история с коррупционером разлетелась по всему району. Люди стали приходить специально, чтобы поддержать смелую женщину.
А запись разговора с инспектором она до сих пор хранит в телефоне. На всякий случай.
Самые популярные рассказы среди читателей: