Началоhttps://dzen.ru/a/aGvcYlbTpEnPlR6z
Сара
Разочарование Хантера из-за торта такое искреннее, что мне становится жаль его. Он, кажется, готов расплакаться вместе с Лили, у которой Маргарет попыталась отобрать сухарик, взамен предложив банан.
Я кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю.
— Не обращай внимания, дорогой, - говорю, целуя Хантера в макушку. - Главное же не вкус. Главное, что ты старался, прилагал усилия…
Хантер кивает. Потом поворачивается ко мне, и я замечаю, что в его глазах играют искорки.
- Кстати, об усилиях! - выпаливает он. - Мы с Оливером купили тебе дом!
Я не сразу понимаю смысл сказанного им. Мне кажется, что это начало какой-то шутки. Потом убеждаю себя, словно не расслышала.
- То есть? - это единственное, что я могу произнести.
По очереди смотрю на всех присутствующих, ожидая увидеть такое же удивление. Но они только улыбаются.
- Этот дом, - объясняет Хантер, обводя рукой кухню. - Я давно его арендую. И когда адвокат сказал, что тебе нужно собственное жилье, я поговорил с арендодателем, и тот согласился продать его. В документах на право собственности стоит твое имя. Осталось только зарегистрировать здесь Лили.
— Нет…
- Да, - подтверждает Оливер. - Мы скинулись и купили его. Ты бы узнала об этом раньше, но сначала находилась в депрессии и не хотела ни с кем говорить. А потом вообще сбежала в Нордвуд.
Я моргаю. Мои эмоции смешались в какую-то странную смесь. Мне хочется смеяться, плакать, кричать и прыгать от радости одновременно. Нечто подобное я испытывала, когда узнала, что беременна.
- Не верю. Это слишком! Вы не можете делать мне такие дорогие подарки! - восклицаю так громко, что кажется, будто я ругаюсь на ребят. Даже Лили в знак женской солидарности угрожает им пальчиком.
- Вообще-то можем, - на лице Хантера расплывается довольная улыбка. - Мы уже это сделали.
- Но, Хантер! У тебя же собственного жилья нет, а ты покупаешь его мне! Где логика?
Он неловко вздыхает.
- Собственно говоря, я планировал, что буду жить с тобой ... Ты ведь не выгонишь меня?
- Конечно, нет! Я ... , - мне не хватает воздуха. Поворачиваюсь к Оливеру. - Я искала тебя не для того, чтобы жить за твой счет. Мне нужен брат, а не спонсор.
- Сара, - отвечает вместо него Алиса. - Он пропустил девятнадцать твоих дней рождений. Считай, этот подарок, просто компенсация.
- Точно! - кивает Оливер. — Компенсация.
— Я все равно не верю, - шепчу, потому что мой голос дрожит от чрезмерных чувств. - Это невозможно…
Стараюсь не плакать, но слезы текут по моим щекам, и я не могу их сдержать. Хочу обнять ребят, поблагодарить их. Сказать, что я до конца жизни буду в долгу перед ними. Но мое тело меня не слушается. Я стою, как статуя. Плаксивая статуя.
Тренер доедает последние крошки и отодвигает тарелку.
— Это еще не все, - произносит он. - Прости, что не спросил твоего разрешения, но я решил взять инициативу в свои руки и устроил тебя на работу.
Я вытираю глаза салфеткой, которую мне протянула Маргарет.
- На работу? - переспрашиваю, окончательно сбитая с толку. Слишком много событий для одного вечера. Мой мозг просто не успевает их обрабатывать!
- Помощницей. Когда-то эту должность занимала Алиса, — объясняет Кузнецов, кивая в сторону дочери. - Но с тех пор как она уехала, мой кабинет снова превратился в свалку макулатуры. Без помощницы мне не обойтись. Так что мне нужен человек, который сможет побороть этот хаос. Будешь выходить на работу, когда у тебя будет время и вдохновение. График мне не принципиален. Главное, что теперь у тебя есть официальное трудоустройство. Таким образом органы опеки не найдут, к чему придраться, даже если очень захотят.
Я смотрю то на Хантера, то на тренера, то на всех остальных. Мое лицо меняется от шока к искренней, безграничной благодарности. Собственное жилье и работа – это были основные требования суда. Теперь я могу не сомневаться в том, что никто не заберет Лили. Я в безопасности. Моя дочь в безопасности.
Я снова реву. От счастья. Лили, сидевшая на полу рядом с нами, наконец откладывает свой сухарик и с интересом смотрит на меня, будто пытаясь понять, почему мама так странно себя ведет - смеется и плачет одновременно. Она подходит ко мне и тянет ручонки, прося, чтобы я подняла ее.
Я обнимаю ее. Затем Хантера. Через мгновение к нам присоединяется Маргарет, Алиса, Оливер и даже тренер Кузнецов, который с какой-то гордостью похлопывает меня по спине, как будто я только что выиграла Олимпиаду.
- Спасибо! Спасибо вам всем! - говорю я сквозь слезы.
Я уже и не надеялась, что получу семью, о которой так мечтала. Искала ее во взрослом мужчине, за которого поспешила выйти замуж. Искала, в рождении ребенка, к которому совсем не была готова. И наконец судьба сама привела меня к двери дома, где меня ждало счастье. Конечно, моя жизнь не превратится в сказку. По-прежнему будет сложно, придется много работать, бороться со своими страхами, преодолевать новые сложности, но все это больше не пугает меня. Неважно, каким тернистым будет путь. Главное, чтобы рядом были люди, которые тебя любят.
ЭПИЛОГ
Прошел год. Год, который перевернул мою жизнь с ног на голову и в то же время расставил все на свои места. Лили подросла. Мы с Хантером наивно думали, что станет легче, но теперь на смену истерикам из-за прорезывания зубов пришли истерики из-за кризиса трех лет. Наш ребенок стал еще более неугомонным, нуждается в большем внимании, усилиях и нервах. Но мы не жалуемся и уверенно игнорируем тот факт, что порой у нас от нее дергается глаз.
Вот и сейчас, мы с Лили пробираемся сквозь шумную толпу на стадионе, ища наши VIP-места. Она, пробегая вперед, случайно опрокидывает свое ведерко попкорна и начинает плакать. Еще и так громко, что все вокруг бросаются покупать ей новый. Думаете, это ее успокоило? Да, что вы! Теперь Лили плачет, потому что не хочет есть свежий попкорн. Хочет именно тот, что под ногами.
Я беру ее за руку и просто тащу за собой. Меня восхищает предчувствие большой игры. Сегодня особенный день: Хантер впервые играет вместе с Оливером за "Оттава Сенаторз" в составе НХЛ. Мое сердце бешено колотится от гордости за них обоих.
Мы вовремя занимаем свои места. Звучит гимн, и на лед выходят игроки. Атмосфера накаляется до предела. Каждая нота азарта, каждый удар шайбы, каждый свисток судьи отзываются в моем сердце. Хантер и Оливер выглядят сильными и уверенными. Их красно-черная форма подчеркивает их мощь. Лили сидит у меня на коленях, сжимая свою маленькую хоккейную клюшку, которую подарил ей Оливер. Она оживленно болтает, показывая на лед, как настоящий эксперт. Этому ее научил дедушка Олег, когда брал ее на тренировки.
Внезапно, во время паузы, свет на арене тускнеет. На огромном джамботроне появляются кадры лучших моментов матча. И вдруг экран переключается на нас. О, Господи…
— Мама! Смотри! Мы! — кричит Лили, показывая на экран. Ее глаза сияют, а улыбка озаряет лицо. Вокруг нас начинается легкий шум, который быстро превращается в радостные возгласы. — Пливет!
Все игроки выстраиваются в линию и начинают бить клюшками по льду. Хантер выходит вперед. Он скользит к судье, который передает ему микрофон. Интуиция подсказывает мне, что сейчас произойдет что-то важное. Мое сердце колотится так, что я боюсь потерять сознание. Надеюсь, рядом есть медики.
Хантер делает глубокий вдох. Его взгляд устремлен на нас с Лили, как будто мы единственные люди на арене. Вокруг становится так тихо, что кажется, как будто действительно здесь больше никого нет.
- Простите, что прервал игру, но мне надо сказать несколько слов своей девушке, - его голос раздается на всю арену. - Сара.
- Что? - спрашиваю я одними губами. Он все равно не слышит меня.
- Я тебя люблю.
- И я тебя, Хантер.
— Мы прошли через многое. Ты научила меня верить в себя, в любовь и в то, что добро побеждает зло. Ты подарила мне самый ценный подарок — нашу Лили.
Он посмотрел на Лили, которая притихла и покраснела.
— Сара, ты выйдешь за меня? А ты, Лили, — он улыбнулся, — станешь моей дочкой? Я хочу, чтобы вы носили фамилию Ривз не только на футболках, но и в паспорте.
Я, ни на мгновение не задумываясь, киваю:
- Да! - поднимаюсь с места и прикладываю руки ко рту в форме рупора. - Тысячу раз да!
Лили с ногами залезает на кресло и прыгает.
- Да, папа! Да!
Весь стадион взрывается аплодисментами. Свист, крики, овации заглушают все звуки. Тысячи абсолютно чужих нам людей радуются и желают счастья. Оливер и другие игроки еще громче бьют клюшками по льду, образуя настоящий хоккейный оркестр радости.
Я закрываю глаза, растворяясь в этом мгновении. Хочу запомнить ее на всю жизнь.
Хантер
Она согласилась.
ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!
Конец