Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Гнев, который прячется под улыбкой

Эмоции, которые мы не разрешаем себе История подавленной силы Улыбка — вещь многослойная.
Бывает от радости, от тепла, от искреннего "я рад тебя видеть".
А бывает — из страха.
Из привычки.
Из автоматизма: "улыбнись и делай вид, что всё хорошо". Есть люди, у которых эта вежливая, миролюбивая маска приклеилась к лицу ещё в детстве.
Они улыбаются, когда обижают.
Соглашаются, когда больно.
Говорят "ничего страшного", когда внутри хочется кричать. Откуда это берётся? Всё просто.
Если ребёнку запрещали злиться, говорили "не огрызайся", "не груби", "не будь агрессивным" — он начинает бояться собственного гнева.
Потому что за него наказывали. Или отвергали. Или делали вид, что ничего не было.
Или вообще пугались и говорили: "Ты страшный, когда злишься". А ребёнок ведь не может просто выкинуть свою эмоцию. Он учится её прятать. Заменять. Заворачивать в обёртку "удобного" поведения.
Так и появляется эта странная улыбка, под которой живёт злость. Что происходит дальше? Взрослый человек

Эмоции, которые мы не разрешаем себе

История подавленной силы

Улыбка — вещь многослойная.

Бывает от радости, от тепла, от искреннего "я рад тебя видеть".

А бывает — из страха.

Из привычки.

Из автоматизма: "улыбнись и делай вид, что всё хорошо".

Есть люди, у которых эта вежливая, миролюбивая маска приклеилась к лицу ещё в детстве.

Они улыбаются, когда обижают.

Соглашаются, когда больно.

Говорят "ничего страшного", когда внутри хочется кричать.

Откуда это берётся?

Всё просто.

Если ребёнку запрещали злиться, говорили "не огрызайся", "не груби", "не будь агрессивным" — он начинает бояться собственного гнева.

Потому что за него наказывали. Или отвергали. Или делали вид, что ничего не было.

Или вообще пугались и говорили: "Ты страшный, когда злишься".

А ребёнок ведь не может просто выкинуть свою эмоцию. Он учится её прятать. Заменять. Заворачивать в обёртку "удобного" поведения.

Так и появляется эта странная улыбка, под которой живёт злость.

Что происходит дальше?

Взрослый человек вроде бы спокоен. Никого не обижает. Уступчивый, мягкий, корректный.

Но внутри — постоянное напряжение.

Обиды, которые не проговариваются.

Границы, которые нарушаются.

Тонкая усталость от того, что приходится терпеть и делать хорошее лицо при плохой погоде.

Иногда такой человек срывается — неожиданно и резко. Не в той ситуации, не на того человека. И сам пугается: "Что это было?.. Это же не я".

А это как раз и был он.

Точнее — та часть, которую он всё время не пускал на поверхность.

Как выглядит подавленный гнев?

  • Улыбка, когда обидно
  • Смех, когда хочется ударить
  • "Я понимаю" — вместо "Мне больно"
  • Желание уйти в молчание, игнор, дистанцию
  • Пассивная агрессия: сарказм, колкие фразы, забытые обещания
  • Невыносимая вежливость, за которой — злость на весь мир

Иногда он выходит в теле — в виде напряжения челюстей, болей в спине, мигреней, хронической усталости.

Иногда — в мыслях: всё раздражает, все неправы, всё не так.

Иногда — в близких отношениях: партнёр "вечно не такой", дети "выводят", мир "несправедливый".

Зачем вообще гнев нужен?

Гнев — не зло. Это чувство, которое говорит:
"Мне больно".
"Мне не ок".
"Это не по-честному".
"Я не хочу этого".

Он помогает отстаивать себя.

Обозначать границы.

Защищать то, что важно.

Гнев — это энергия движения, огонь, который может разрушать, а может согревать и освещать дорогу.

Когда гнев подавлен, мы лишаем себя этой энергии. Мы как будто постоянно едим без соли — всё пресно, но вроде сытно.

А потом вдруг — выносит крышу.

Что с этим делать?

  1. Признать, что злость — часть Вас. Живая, сильная, не всегда удобная, но честная.
  2. Учиться различать: где Вы реально злитесь, а где пытаетесь всё сгладить.
  3. Искать безопасные формы выражения: говорить о злости словами, а не молчанием или сарказмом.
  4. Не обвинять себя за гнев. Это не разрушение. Это сигнал.
  5. Разрешать себе злиться — по-настоящему, не разрушая, а замечая: "Вот я злюсь. Это моя реакция. Я имею на неё право".

Одна женщина на сессии как-то сказала:
"Я 30 лет думала, что я добрая. А оказалось — просто очень боялась быть злой. Потому что злых не любят".

Потом она научилась говорить: "Мне не нравится", "Я злюсь", "Меня это злит".

И вдруг стало легче дышать.

И улыбка осталась — но уже не как броня, а как отражение настоящего.

Гнев, который прячется под улыбкой, не исчезает. Он ждёт.

Но если пригласить его за стол, дать ему голос — он перестаёт быть врагом.

Он становится союзником.

Тем, кто помогает сказать: "Вот я. И я живой".

Автор: Решетников Юрий Сергеевич
Психолог, Клинический психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru