(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
Сэр Томас расчистил место на одном из столов и предъявил потомку весьма разнообразную документацию — чудный образчик сочетания средневековых наблюдений и современной формы.
В первую очередь на стол легла карта, озаглавленная так: «Приблизительная схема путей проникновения в Драконову гору и перемещения в оной, составленная методом компиляции ряда источников разной степени недостоверности, как то: свидетельств очевидцев, показаний субъектов нематериального мира, логических выводов, и т. д.». Карта состояла из четырех частей, демонстрирующих недра горы в продольных и поперечных разрезах, испещренных пунктирными линиями.
Призрак указал на одну из них пальцем:
— Вот этот ход рекомендую хорошенько запомнить. Сведения о нём получены из наиболее достоверных источников.
— Из каких же? — поинтересовался Джон.
Призрак молча ткнул в ту часть заглавия, где значилось «и т. д.», а сэр Томас проворчал:
— Не сознаётся. Наверняка я просто сам когда-нибудь там побываю и всё увижу своими глазами. Ну, скажи, прав я или нет?
— Прости, но об этом мы уже достаточно поспорили. Будущее сокрыто мраком неизвестности — и точка! — строго заявил призрак.
— Нам надо вот сюда? — предположила Изабелла, указав на район горы, оплетенный замысловатыми разветвлениями наиболее достоверного хода как сердце — кровеносными сосудами. Вместо классического красного крестика или какого-то другого, воодушевляющего на поиски сокровищ, символа здесь красовался жирный и ехидный вопросительный знак.
— Именно, — сказал призрак. — Ибо здесь…
— Постойте, — забеспокоился Джон. — Кому это «нам»? Изабелла, ты останешься здесь, на попечении моих досточтимых дедушек.
— Джон, как ты можешь? Я хочу пойти с тобой!
— Я пойду один! Здесь из-за меня уже гибли люди, довольно.
— Джонни, мальчик мой, — вмешался призрак, — не расстраивайся, но ты не можешь отправиться в поход один. С тобой пошли ещё три человека: Изабелла, Гарри и Бенджамин.
— Гарри и… Это те двое, что подходили к нам во дворе замка? Им-то что понадобилось у дракона?
— Это судьба, — высокопарно произнес сэр Томас. — Оба уже знают о своём предназначении и без промедления последуют ему.
— Ладно, не буду спорить. Что у нас дальше? — Джон склонился над столом, стараясь не замечать сияющего лица Изабеллы.
Дальше последовали три листа иллюстрированного «Описания Змея летающего, огнедышащего, трёхглавого, славянорусского». Здесь уже цитировались разные источники. Получалось, что Горыныч живёт в горе с незапамятных времён, раньше часто терроризировал окрестности, но с годами успокоился, и ныне живущие люди лишь изредка видели его полёт вдалеке, бесчинств чудовище больше не творило. По мнению призрака, это значило, что дракон не нуждается в пропитании, поскольку черпает жизненную энергию из Первозданной Силы.
Затем шла карта, на которой изображался маршрут от замка к горе с пометками удобных мест для стоянок и…
— А это что такое? — спросил Джон, указывая на скрещенные мечи у подножия горы.
— Место засады.
— То есть вы знаете, что ждет меня в пути? Ах да, я, наверное, сам же и рассказал, то есть расскажу. И чем завершится этот бой?
— Давай ограничимся тем, что в итоге всё окончится хорошо. Лучше посмотри вот сюда.
На столе возникло изображение человекоподобного существа в кожаном жилете с медными нашивками, с редкостно отвратительной физиономией и узловатой дубиной в мускулистой лапе. Изабелла чуть слышно пискнула и прижалась к Джону, который не без усилий сдержал дрожь — так искусно был выполнен рисунок. Ниже значилось:
«Орк. Подвид «разбойник» либо «воин». Злобен, упрям. За последние четыреста лет не отмечено ни одного случая появления орков на территории благословенной Англии».
Джон медленно поднял глаза на призрака.
— Возможно, вам придется столкнуться с этими тварями у подножия горы, — кивнул тот. — Честно сказать, я не знаю наверняка, с кем вы там подерётесь. Ваши рассказы местами будут довольно путаными. Может, это будет шайка обычных корриганов, вы ведь в тонкостях не разбираетесь.
— Да и откуда тут возьмутся орки? — добавил сэр Томас. — Драконы их не переносят. Наверняка никаких орков не будет.
— Но их можно победить? — спросил Джон, не слишком успокоенный соображениями графа.
— Отчего же нет? — улыбнулись сэры Томасы и одинаковыми движениями расправили плечи, размяли пальцы, явно припоминая что-то из боевого прошлого.
— Орки — они вроде шотландцев…
— С волшебным мечом ты их на щепки построгаешь…
— А как же насчет того, что за последние четыреста лет… — удивился Джон.
— Так то в благословенной Англии, — ответил сэр Томас.
— Главное — не забудь пригнуться, когда услышишь крик, — многозначительно заявил призрак.
Джон вдруг ощутил растущее раздражение. Он, оказывается, уже смертельно устал от этой комнаты, от обоих предков, даже от восхищенного молчания Изабеллы. У него возникло нехорошее чувство, будто им играют. Сэры Томасы знали многое, особенно нематериальный, чье призрачное существование прошло с единственной целью — дожить до этого момента и помочь судьбе свершиться так, как он помнил. Наверное, он сейчас наслаждался своей исключительной ролью. Только Джона это актерство бесило. Зачем с такой тщательностью разбирать предстоящие опасности, если заранее известно, что большого вреда от них не будет? Тем более, если вместо дельных советов тебе напускают тумана.
— Ладно, есть ещё что-то действительно важное? — поторопил молодой Рэдхэнд, сдерживая свои эмоции. — Какой-то секрет, где спрятан меч? Или советы, что стоит взять из сокровищ, а чего лучше не трогать?
— В пещере всё увидишь без труда, — сказал призрак. — Сокровищ там немного, взять следует все. Ты, кажется, торопишься?
— Да, мне хотелось бы хорошенько отдохнуть перед походом. Ты идёшь, Изабелла?
— Конечно. Нам, я вижу, понадобятся все силы.
— Только не слишком расслабляйся, — сказал сэр Томас. — Вы отправитесь завтра утром. Припасы собраны, кони у вас есть, но, если пожелаете, конюшня в вашем распоряжении. Арсенал — тоже, только найдите Гарри, он уже знает, как снарядиться в путь.
— Благодарю за содержательную беседу, уважаемые сэры, — церемонно откланялся Джон, и они с Изабеллой удалились.
Человек и его призрак остались наедине.
— Ну и как? Всё прошло, как ты помнишь?
— Кажется, да…
— Может, лучше было сказать ему сразу?
— Ты про Бена? Не волнуйся, парень сам всё узнает, ещё прибежит и закатит скандал — кстати, довольно скоро… — Призрак сутулился, словно живой и очень усталый. — Ах, гром и молния, как хочется выпить! Жаль, у вас не делают коньяк — от одного запаха блаженствуешь!
— Так ты бы дал рецепт — я тут налажу производство. Неужели совсем не помнишь, как его делать?
— В общих чертах, но этого мало, — улыбнулся призрак.
— Не верю я тебе, — проворчал сэр Томас, наливая в два деревянных бокала крепкого эля из кувшина. — Опять, поди, боишься, что я нарушу ход истории?
— Не напоминай! — Призрак выпил. Трудно было рассмотреть, на самом деле он пьет или только «вынюхивает» напиток, как в двадцать первом веке, но сэр Томас уже не пытался присмотреться. — Это страшная ответственность. Когда я поведал будущее Бену и Гарри…
— Когда ты разболтал им будущее…
— Я испугался. Вдруг обнаружил, что не могу вспомнить, было это в моём прошлом или не было? На самом деле призрак им рассказал, или я это выдумал? Бог ты мой, так страшно мне давно не было.
— Мне и сейчас не по себе. Сколько ни говори, будто всё кончится хорошо, — пока сам не переживу, не поверю.
— Конечно, — согласился призрак, глядя куда-то за окно. — Ты же проживаешь мою жизнь… Запоминай всё, дружище! Потом тебе суждено будет исполнять самую маленькую, ничтожную роль…
***
Джон с Изабеллой покинули башню и остановились во дворе. Жизнь замка кипела, не замирая ни на миг. У молодого Рэдхэнда слегка закружилась голова — возникло вдруг стойкое ощущение, что все люди вокруг него втянуты в одну и ту же историю, а сам он стоит в её центре, растерянный и беспомощный, и ничего не делает…
Бред какой-то.
— Вот так, жил-жил и не думал, что мне суждено стать героем какой-то безумной легенды! — попытался он улыбнуться.
— Разве не прекрасно обессмертить себя в легендах? — спросила Изабелла.
— Поживем — увидим. Хотя, кстати, я в своём далеком будущем что-то не слышал никаких легенд с таким сюжетом, который нам светит. Про Робин Гуда — сколько угодно, а про драконоборца с русскими корнями — ничего.
— А может, призрак нарочно скрыл от тебя эти легенды, а на самом деле ты герой не хуже всех Робинов?
— Попробовал бы он… В нашем мире это трудно. Видишь ту пристройку? Лет через триста её расширят и превратят в библиотеку. В мои дни она под завязку заставлена книгами.
— Посмотреть бы, — восхищенно протянула Изабелла.
— Занятно, что я всегда интересовался историей. Особенно историей России, хотя образование получал преимущественно в Британии.
— Призрак же сказал: это загадка крови. Ты настоящий… как это у них называется? Святорусский богатырь!
— Откуда ты знаешь?
— Висельник рассказывал. Он как-то сидел в ливонской тюрьме с одним русским купцом, с ним и бежал. Так вот, он многое от него узнал. Так что я тебе точно говорю: ты святорусский богатырь.
— Англо-русский… Джон Красноруков. Звучит, как пьяный бред.
— Да ты и статью, и лицом на русского похож, как про них Висельник говорил. Я это сразу поняла, когда впервые тебя увидела.
— Хватит врать-то! Когда ты меня увидела впервые, ты подумала: вот тот лопух, который только и ждет, чтобы его обокрали во сне.
— Не напоминай, — густо покраснела Изабелла. — До сих пор стыдно за себя. Вообще-то, в то утро я жутко обиделась на Длинного Лука, и мне захотелось сделать какую-нибудь гадость.
— А почему не ему же? — удивился Джон.
— Какая теперь разница? Я благодарна судьбе за то, что встретила тебя. Давай найдем Гарри и подберем снаряжение. Я хочу такой меч, чтобы не стыдно было драться с орками.
— С орками? Солнце мое кареглазое, никаких орков не будет!
— Но ведь сэры Томасы сказали…
— Они узнают об этом из наших рассказов. Когда мы вернёмся, целые и невредимые, расскажем досточтимому Томасу Рэдхэнду про ужасную баталию во мраке ночи. Но на самом деле ни в том месте, что указано на карте, ни где-то рядом ночевать не будем. И раз главный герой истории я, то обсуждению мои решения не подлежат!
— Ясно, сэр!
— Не ехидничай.
— Что ты, сэр Джон! — улыбнулась девушка. — Это и правда хорошая мысль. Можно рассказывать буду я?
— Там посмотрим. Необходимый для порядочного хрониста талант у тебя, конечно, есть, но, если ты опишешь Сталинградский котел, нам, боюсь, не поверят.
— А что такое Сталинградский котел? Что-то чародейское или геройское?
— Можно сказать и так… Но это долго рассказывать. Пошли искать Гарри.
В аренале они застали странную картину: крепкие парни из сегодняшнего пополнения лежали, разбросанные по площадке перед арсеналом неровными кучками. Мечи и копья были сложены у ног гиганта.
— Не переживайте, всему ещё научитесь, — рокотал Гарри. Заметив гостей, он свернул урок: — Быстро разбирайте кому что досталось, — и бегом к старине Биллу Дранку, он скажет вам, что делать дальше.
Покончив с делами, Гарри подошел к Джону с Изабеллой, вроде бы чем-то смущенный. Этот человек, особенно вблизи, изрядно напоминал орудийную башню главного калибра на линкоре времен Первой мировой. Смущенная орудийная башня — это запоминается.
— Мы выходим завтра, не так ли, сэр?
— С утра, — кивнул Джон. — И давно вы знаете?
— Нет, всего пару дней. Но мы уже готовы!
— Нисколько не сомневаюсь. Будь так добр, Гарри, помоги нам выбрать доспех.
Оружия в арсенале было много, но Гарри, не задерживаясь, увёл их в дальний угол, где обнаружилась каморка, которой Джон не помнил, — очевидно, она была разобрана кем-то из последующих владельцев замка. Сняв с пояса ключ, Гарри отворил дверь:
— Здесь собрано самое лучшее.
Джон шагнул внутрь и присвистнул от удивления. До сих пор он видел только один шедевр «волшебно-оружейного» мастерства — свой собственный меч. Хранившиеся же в каморке образцы если и не могли с ним сравниться, то обычное оружие превосходили несомненно.
Наконечники стрел и копий, казалось, были выкованы из упавших на землю звезд. Клинки мечей походили на замершие лучи света. Широкие лезвия боевых топоров с налетом тонкой рунической вязи были подобны холодным крыльям ангела смерти. Спокойную уверенность излучали шлемы и щиты, нагрудники, перчатки и прочий доспех на золоченых подставках.
— Всё это создавалось при личном участии милорда, — с благоговением произнёс Гарри.
Обилие оружия несколько настораживало: не предвидятся ли сражения покрупнее? Впрочем, это уже не моя забота, решил Джон.
Зачем ломать голову, если благополучный финал известен заранее?
Сначала Джон рассчитывал идти налегке. Однако обнаружилось, что сработанные Томасом Рэдхэндом доспехи поразительно легки и не стесняют движений. Тогда он согласился на полную экипировку. Заботливый Гарри показал, как надевать кольчугу и нагрудник без посторонней помощи, а затем порекомендовал островерхий шлем с затейливым двойным забралом:
— С такими масками герои древности выходили на бой с драконами — они защищают лицо от огня.
Джон не понял, что толку защищать лицо, если оно будет единственным, что останется от человека после драконьего выхлопа, однако делиться скепсисом не стал. Даже «человеку из пророчества» не стоит слишком умничать.
В итоге, посмотрев в надраенный до блеска лист меди, висевший на стене, Джон увидел вполне удовлетворительный образ легендарного героя. Низ кольчуги доходил до наколенников, дальше ноги защищали сапоги из самой крепкой кожи, какую ему доводилось видеть.
По словам Гарри, такие сапоги должны были выдерживать любой жар. Собственно, такую же характеристику получала каждая деталь экипировки, в результате чего Джон стал чувствовать себя цыпленком, которого психологически обрабатывают перед отправкой в духовку.
Изабелле достался похожий наряд, потом Гарри помог ей выбрать меч — лёгкий и великолепно сбалансированный. Потом Гарри осторожно заговорил:
— Милорд, а может, напрасно Бен отказался от доспеха? Только щит и меч выбрал, а может, хороший доспех и спасёт ему жизнь?
Джон побледнел.
— А как он должен погибнуть? — тихо спросил он.
— Я думал, вы знаете, милорд. Вы же из грядущего…
— Да, но… Грядущее пока в тумане, — проговорил Джон и, резко повернувшись, покинул арсенал.
Гарри взглянул на Изабеллу, та пожала плечами и побежала следом, оставив гиганта возиться с замком.
Появление во дворе сверкающего воина, во взоре которого метались гневные перуны, а затем стремительной воительницы в полном доспехе произвело потрясающий эффект. Всякая деятельность прекратилась, понеслись шепотки:
— Я же говорил — теперь скоро…
— Может, всё получится? Гляди, каковы…
— Эх, зелень, жизни вы не знаете. Не в блеске дело…
— Что, уже началось?
Похоже, как ни старался призрак следить за языком, о «пророчестве» были наслышаны уже все.
Старшие Рэдхэнды обнаружились в прежней комнате. Живой сэр Томас делал какие-то записи, покойный сэр Томас стоял у окна.
Влетев внутрь, Джон замер, несколько удивлённый тем, что его шумное появление не вызвало никакой реакции предков. Потом он догадался, что, раз живой сэр Томас здесь, значит, его призрак должен помнить эту ситуацию.
— Полагаю, дедушка, вы знаете, зачем я пришел.
— Знаю, — повернулся к нему призрак.
— Что вы скажете?
— Скажу, что Бенджамин не вернулся из похода. Что на моей памяти ты уже врывался сюда, спорил, но ничего не изменил. Я сидел за бумагами, а мой призрак, не повышая голоса, убеждал тебя в том, что Бенджамин не вернулся, и таково веление судьбы.
— Да плевал я на вашу судьбу! — вскричал Джон. — Я не могу смириться с такой глупостью!
— Против судьбы ничего нельзя сделать.
— Можно! Можно сказать в точности, где, когда и как Бен встретит смерть. Осведомлен — значит вооружён. Тогда гибели можно избежать, а иначе это… преступление!
— Я уже говорил: я не рискну спорить с Господом Богом и предначертанной Им судьбой. Я ничего тебе не скажу.
— Тогда я никуда не пойду. Делайте что хотите, а я с вашим Горынычем как-нибудь разминусь.
Живой сэр Томас вздрогнул и выронил из пальцев перо, но не обернулся. А призрак спокойно ответил:
— Пойдешь. Потому что ты уже сделал это. Ведь ты жил в Рэдхэндхолле, значит, замок остался нашим. Значит, в тысяча двести восемьдесят третьем году ты выполнил свой долг.
— А может, дракон просто сдох от старости? — буркнул Джон. — И вообще, что за мрачные намёки насчет замка? Кому ещё он может принадлежать?
— Не одни мы знаем о мощи Драконовых пустошей. На нас ещё будут нападать. И если Меч Силы не попадет в замок, мы не устоим. Так что, отказавшись от похода, ты уничтожишь будущие поколения Рэдхэндов. И сам не родишься. Не смотри на меня так удивленно. Я не знаю, как такое может быть, но проверять не хочу.
— Ладно, я иду. Мы все пойдем. Но почему Бен должен умереть? Зачем нужна лишняя смерть?
— Не знаю, — вздохнул призрак. — И никогда не узнаю, и смирился с этой мыслью. Но жизнь — это штука, которая полна смерти. Бен это знает. Он ведь сам, без принуждения, решил последовать за своей судьбой.
— Дедушка, может быть, стоит попробовать? Жизнь или смерть Бена не изменят историю…
— Нашу не изменят, но чью-нибудь другую — перевернут с ног на голову. И перестань меня искушать! — воскликнул призрак, вскинув руку к лицу. Было в этом жесте что-то детски беспомощное, что в конце концов и подкосило решимость Джона добиться своего любой ценой. — Ты знаком с этой проблемой всего пару часов, а я размышляю над ней семьсот лет! И не вижу ответа… Прошу: будь мужчиной, просто сделай то, что должно быть сделано.
— Хорошо, — помедлив, сказал Джон, — Только не обижайтесь, если Бен всё-таки сумеет вернуться.
И он вышел прочь, не желая слушать возможные возражения призрака.
Он понимал, что вёл себя неразумно. Вовсе не обязательно было оставлять последнее слово за собой. Тем более, по-своему призрак прав. После этого разговора Джон и сам не был уверен, действительно ли будет во что бы то ни стало отстаивать жизнь Бенджамина…
Джон отправился в свою комнату в срубе, сбросил доспехи и лёг на кровать. Безмолвно сопровождавшая его Изабелла, разоблачившись у себя, вскоре тихо прокралась к нему и присела рядом. Джон был очень благодарен ей за молчание.
Положим, можно исключить Бена из похода. Только как? Обмануть, заявив, что ночью человеку из грядущего приснился сон, из которого ясно, что Бену в отряде делать нечего? Но сэр Томас это «откровение» раскусит мигом.
Не пустить его силой? Оглушить, связать и отправить с каким-нибудь обозом в деревни Рэдхэнда… Бен, получив пророчество, со всем средневековым упорством движется теперь навстречу судьбе. И что помешает ему вернуться, догнав маленький отряд чуть позже? Или, что хуже, вдруг он погибнет в этом самом обозе?
Тогда получится, что заговорщики-спасители сами и погубят его!
Ситуация была безвыходной. Каким способом ни отстрани Бена от похода — всегда остается вероятность, что этим ты и подтолкнешь его к смерти.
А если какой-то безумный план и сработает — никто не поручиться, что вместо Бена не погибнет, скажем, Гарри. Чем это лучше?
Если бы призрак хоть намекнул…
— Проклятый упрямец… — простонал Джон.
На руку его легла тёплая ладонь Изабеллы.
— Все мы ходим под Богом, — сказала она.
— Знаю, — отозвался Джон, не открывая глаз. — Но и ты пойми: я человек другой эпохи. Для меня невыносима мысль о безнадежности. В моём веке не принято отдаваться на волю судьбы.
— Бедные, как же вы живете?
В первое мгновение Джон готов был возмутиться такой постановкой вопроса. Но это быстро прошло.
Джон подумал о себе.
Он давно стремился к новой жизни, в которой не было бы ничего, камнем висящего на шее, вроде происхождения. Русскость в Англии и англичанство в России раздражали его, раздражали бессмысленный титул и наследие «человека странной судьбы», как его порой называли — на практике это значило, что он не чувствовал себя своим ни в одной, ни в другой стране. Раздражали затратное поместье и замок. Даже призрак, который в юные годы был верным другом, вдруг сделался в его глазах просто назойливым стариком.
И Джон решил изменить свою судьбу. В кругу его знакомых объявился американский миллионер Торн, владелец сети развлекательных комплексов, который предложил продать ему замок.
Джон согласился. Рэдхэндхолл был для него мостом, который необходимо сжечь за своей спиной.
А судьба взяла и перечеркнула все планы. И вот Джон всё больше вязнет в прошлом, воюет с чудовищами, а главное — незаметно для себя сживается с ним…
У Изабеллы была природная способность чувствовать собеседника.
— Пойдем на конюшню проверим наших скакунов, — предложила она, и это оказалось лучшим, что можно было придумать в такую минуту.
На конюшне Изабелла сразу бросилась к своему Мышонку с распростертыми объятиями, принялась обихаживать его, непрерывно о чём-то рассказывая. Мышонок благодарно похрапывал, будто тоже делился новостями.
Цезарь был горделив и спокоен, но долгий и пристальный взгляд умных глаз пронзил Джона насквозь.
— Извини, друг, — повинился молодой граф, — я тебе даже банальной морковки не принес. Как ты тут?
Конь был сыт и ухожен, но видимых признаков удовольствия не проявлял. Должно быть, жизнь приучила его не доверять изменчивой судьбе.
— В этом мы с тобой похожи, я теперь тоже буду осторожен с планами, — улыбнулся Джон. — Хотя призрак сказал, всё кончится хорошо…
Джон слегка запнулся, вспомнив, что о сохранности лошадей не было сказано ни слова. Но этого он предпочёл не говорить, тем более что морда у коня была такая, будто он понимал каждое слово.
— Завтра утром отправимся в боевой поход против трехглавого Змея. Устроители турне обещают массу захватывающих приключений и хеппи-энд. Ты ведь не подведешь? Мы как будто поладили. Давай и дальше дружить. Если захочешь, я возьму тебя с собой в будущее. А что, у меня хорошая конюшня. Замок я теперь и впрямь не буду продавать… Изабелла, у тебя не осталось какого-нибудь угощения?
Девушка протянула ему яблоко. Цезарь с удовольствием накрыл мокрыми бархатными губами ладонь Джона и схрупал гостинец.
— На здоровье. Так о чём это мы? О будущем? Эх, тут бы сначала с прошлым разобраться…
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец