Закончив с едой, я ощутил сожаление от её скудного количества. Казалось, перекус лишь сильнее разжёг аппетит, однако я отчётливо осознавал — даже такая скромная трапеза куда лучше полного отсутствия пищи. Сделав ещё глоток из литровой бутылки и оставив в ней ровно половину воды, я откинулся на нагретую солнцем покрышку и машинально закрыл веки.
Холодная горная вода постепенно начинала своё целебное действие, смягчая боль и притупляя голод. Хотя обстановка не располагала к радости, моё состояние понемногу улучшалось, и я невольно поблагодарил вслух незнакомца, позаботившегося о припасах. Что это был именно он — сомнений не оставалось.
Теперь, наблюдая красно-жёлтые узоры, которые рисовало солнце на моих закрытых веках, я задумался о причинах своего возвращения в это место. Ответ пришёл сам собой и оказался предельно простым.
Тот человек целенаправленно искал меня, каким-то образом узнав мои имя и фамилию. Впрочем, в Уральске это не составляло труда — особенно после истории с Фроловыми. Даже Даир был в курсе происходящего.
Вспомнив погибшего караванщика, я горько усмехнулся, но вернулся к прерванным размышлениям. Ситуация прояснялась — сейчас я выполнял роль обыкновенной приманки. А учитывая события той памятной ночи, не оставалось сомнений, на кого именно был рассчитан этот крючок.
Естественно, вопросы оставались: как незнакомец узнал маршрут нашего перемещения? Каким образом он планировал выкрасть меня у Бикашева? Что вызвало его ненависть к Заре? Хотя, зная предысторию, можно было предположить вполне конкретную причину с высокой долей вероятности. Почему он был уверен, что девушка появится именно здесь? И появится ли вообще? Ведь для этого я должен был представлять для неё интерес — не только как источник дополнительных монет. Но главный вопрос продолжал меня мучить.
— И что он собирается предпринять, когда это случится? — пронеслось у меня в голове. — Скорее всего, закончит то, что не успел сделать той ночью... Убить.
Я медленно открыл глаза. Эти мысли вызывали беспокойство, насколько это вообще было возможно после всего пережитого. В сознании вновь всплывали противоречивые образы, наслаивающиеся друг на друга и вызывающие смешанные чувства.
Чтобы упорядочить мысли, я поднялся с земли и проверил крепление цепи. Уперевшись босой ногой в колесо, я сделал несколько резких рывков, но результат был предсказуем. Заклёпки сидели намертво, оставляя мне лишь небольшой радиус передвижения вокруг бытовки. Осмотрев территорию в поисках хоть какого-то инструмента, я нашёл лишь кучу тряпок и прочего хлама.
Ледниковая вода действительно прибавляла сил. Со временем я даже перестал ощущать голод, полностью сосредоточившись на осмотре местности. Убедившись в бесполезности попыток освободиться, я решил привести себя в порядок.
— Что ж... — протянул я, — если Зара действительно появится, следует выглядеть подобающе такому важному событию.
Эти слова вызвали у меня горькую усмешку, но тем не менее я занялся делом. Видимо, именно для этого незнакомец и оставил здесь несколько канистр с водой.
Собрав все доступные лоскуты ткани и отряхнув их о угол бытовки, я принялся отмывать присохшую грязь и кровь. Всё тело было покрыто царапинами и ссадинами. Количество синяков разных размеров и вовсе не поддавалось подсчёту. Лишь смыв верхний слой грязи, я заметил, что бок и руки усеяны мелкими занозами от деревянного забора.
Стоило начать протирать один участок, как всё тело начинало нестерпимо зудеть, требуя немедленного очищения.
— Интересно, — пробормотал я, снимая штаны, чтобы ополоснуть промежность. — Где же ты спрятался? Если я приманка, ты должен наблюдать, когда на неё клюнут. И что с Файзулиным? Хотя ответ очевиден. Наверное, медитирует. Если ты, конечно, его не прикончил...
Истратив воду из больших ёмкостей, я принялся вычищать грязь из-под ногтей жёсткими стеблями полыни и краями колючек. Несмотря на кажущуюся бессмысленность этого занятия, я стал чувствовать себя значительно лучше. Неожиданно вспомнилась та маленькая банька, которую я посетил по приезде в уральскую гостиницу.
— Эх, сейчас бы отдал вдвое больше, лишь бы снова нормально помыться. И побриться...
Поглаживая влажную щетину, уже превращавшуюся в настоящую бороду, я задумался. Ещё месяц-другой в рабстве — и я бы догнал по растительности на лице самого Файзулина.
Вода размягчила множество мелких корост, большинство из которых я нечаянно содрал во время обтирания. На загорелой коже тут же выступили алые капельки крови. Я отжал самый чистый лоскут и, смочив его в ледниковой воде, тщательно обработал все ранки.
Это занятие успокаивало, но мысли продолжали беспорядочно кружиться, словно рой мух над выгребной ямой. С одной стороны, я корил себя за то, что так и не смог спасти Сашку Заречного от его участи. Это казалось невероятным, хотя теперь я прекрасно понимал логику Бикашева. И от этого становилось ещё страшнее.
Меня грызла обида за нелепую гибель Анарбека Уджаева. Он до последнего верил, что Азамат прислушается к нему, стоит только появиться с людьми и не дать свернуть на этот позорный для караванщика путь.
Что ж, если отец логиста промышлял работорговлей и созданием искателей, неудивительно, что его убили. За такие дела пулю можно было схлопотать и без походов в беззаконные земли.
Я скорбел и о Даире Шакенове. Без него мы с Файзулиным не сделали бы и шага в своих кандалах. Похоже, он действительно не знал всех деталей предстоящей работы на Бикашева. Хороший был человек.
Ко всему этому добавлялись ужасная смерть Касыма, подлое предательство Зары и множество других переживаний. Но самое удивительное — в глубине души я был рад, что всё закончилось. Что сейчас, сохранив все свои "причиндалы", я сижу голой задницей на траве и искренне радуюсь тому, что жив.
Да, я всё ещё в кандалах, но что-то подсказывало — ненадолго. Нужно лишь найти верное решение, хотя пока неясно какое. Я пытался упрекать себя, намеренно вспоминая все ужасы, но радость от самого факта жизни перевешивала всё.
— Поганеньким ты стал, Толик, — заключил внутренний голос. — Хотя бы не забывай, что нужно найти Азамата Бикашева и положить этому конец. Чтобы больше ни Сашки, ни Касымы, ни Даиры, ни караванщики Уджаевы не попадали в подобные ситуации.
Я молча кивнул, соглашаясь с самим собой.
— Чёрт, сколько же людей Азамат уже покалечил и продал в рабство? — нарушил я вечернюю тишину, выковыривая занозы ногтями. — Если большую часть времени он ходил с караванами Анарбека, наверное, это его первый опыт? Хотя кто-то же собирал для него те коробки с монетами...
Ко всем этим размышлениям добавился навязчивый червячок незавершённого дела, беспокоивший больше всего. Азамат всё ещё был жив, а где его теперь искать — понятия не имел. Хотя он был у меня на прицеле. Одно движение пальца — и можно было положить конец его злодеяниям. Может, это был тот самый шанс, данный судьбой, чтобы всё изменить? Может, то необъяснимое чувство, выгнавшее меня из родного дома, и было нужно именно для этого выстрела?
— Выходит, случайности не случайны? — спросил я у степи, ожидая ответа.
Солнце клонилось к горизонту, играя бликами на узкой ленте ручья. Я задумался — сколько ещё раз взойдёт и зайдёт оно над этим местом, совершенно не интересуясь человеческими делами? Сколько миллионов раз это уже происходило? Жизнь шла своим чередом. Хотя я и не видел отсюда, но наверняка даже лужи крови, оставшиеся после расправы над Касымом, уже впитались в землю или высохли за эти дни.
— И что делать с Зарой? — неожиданно спросил я сам у себя.
Казалось бы, это последнее, о чём стоило беспокоиться после той ловушки, в которую она меня завела.
— Сам дурак, — мысленно отругал я себя. — Думать надо головой, а не другим местом. Она тебя предала! Бросила! Использовала ради монет и только. Представь, как ей было противно с тобой обниматься, целоваться. Не говоря уже о прочем!
— Даже если так, — возразил я сам себе, — притворялась она мастерски. Вспомни хотя бы ту ночь на крыше. Какие у неё были глаза...
— Толя, ты идиот! — не унимался внутренний голос. — Тебя чуть не оскопили и в Китай не продали, а ты вспоминаешь звёзды на крыше? Совсем рехнулся? Знай ты тогда, кто она такая, не мешал бы незнакомцу сделать своё дело! Так?
— Так, — кивнул я. — Всё правильно. Только вот почему-то это знание не приносит покоя. Должен ли я просто стоять и смотреть, как он её прикончит?
— Да! Можешь отвернуться, можешь уйти, — настаивал внутренний собеседник. — Решение принято! Что бы ни случилось — не вмешивайся! Ясно?
— Ясно, — неохотно согласился я.
Посидев ещё немного, я вывернул вонючие штаны наизнанку и разложил их сушиться на солнце. Сделав последний глоток ледниковой воды, я снова прислонился к тёплому колесу.
— Случайности не случайны, — пробормотал я, закрывая глаза и решая последовать примеру Файзулина — попробовать помедитировать.
Чёрт знает как, но в прошлый раз это помогло. Может, поможет и сейчас. Мысли продолжали скакать, но я старался не обращать на это внимания. В конце концов, торопиться мне было некуда.
Я сидел в тени бытовки, пытаясь очистить сознание. Кругом стрекотали кузнечики, жужжали мухи. Порывы горячего ветра ласкали очищенную кожу. Никогда раньше я не замечал, какое это наслаждение. Лепёшка наконец-то переварилась, и впервые за несколько дней я не чувствовал постоянного голода.
Следуя мысленным инструкциям Файзулина, я заметил, как мысли постепенно успокаиваются, словно вода в безветренный день. Что-то кольнуло в груди, и мне захотелось домой. Но только после того, как будет покончено с Азаматом и его бандой. Возможно, в этом и был смысл моего путешествия.
Мысли снова попытались вывести меня из равновесия, но я сумел их утихомирить, продолжая созерцать красно-жёлтые узоры под закрытыми веками.
Не знаю, сколько времени прошло в этой неподвижности, но постепенно дыхание замедлилось, и я погрузился в странное состояние, напоминающее сон. Тело больше не болело. Жёлтые разводы перед глазами превратились в пыльную дорогу, уходящую к горизонту. Где-то вдали звучала музыка тех самых уральских музыкантов: "Мы идём по горячей дороге. По горячим следам, от тревоги к тревоге..."
Сквозь музыку послышались шаги. Кто-то неспешно приближался, словно собираясь составить компанию в этом пути. Я обернулся — вокруг никого не было.
— Похоже, всё-таки уснул, — заключил я, озирая бескрайнюю степь. — Может, здесь мне кто-нибудь подскажет, как поступить? Почему, даже зная, что Зара — стерва, я не хочу, чтобы незнакомец с ней расправился?
Шаги возобновились — лёгкие, крадущиеся. Я бы их не услышал, если бы не тихий хруст полыни. Внезапно звякнула цепь, и руки дёрнуло вверх. Я вздрогнул и открыл глаза, вынырнув из этого умиротворяющего видения.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Записки караванщика" целиком:
https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed