В полицейском участке было шумно. Репортёры толкались у входа, требуя подробностей. Сергей протиснулся мимо, ведя Варю за руку. Её пальцы были холодными, цепкими. Она не отпускала его, даже когда медсестра из скорой попыталась её осмотреть.
— Всё нормально, — сказал он ей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто проверят, здорова ли ты.
— А потом? — Варя смотрела на него снизу вверх. — Куда меня потом?
Сергей не ответил. Он не знал.
Родионовы приехали через час. Анжелика вошла первой — высокая, в идеально сидящем пальто, волосы уложены, как будто она только что вышла из салона. Глеб шёл за ней, в тёмном костюме, с лицом, которое будто вырезали из камня. Они выглядели так, как должны выглядеть родители, чей ребёнок пропал: Анжелика прижимала платок к губам, Глеб говорил громко, требуя, чтобы им немедленно показали дочь.
Но что-то было не так. Сергей смотрел на них и не мог понять, что именно. Может, слишком ровные интонации Анжелики? Или то, как Глеб поправил манжеты, прежде чем спросить, где Варя?
— Она в комнате для допросов, — сказал Сергей. — С ней всё в порядке.
— Допрос? — Глеб вскинул бровь. — Она же ребёнок!
— Это формальность. Мы просто выясняем, что произошло.
Анжелика шагнула вперёд, её каблуки цокнули по линолеуму.
— Я хочу её видеть. Сейчас же.
Сергей кивнул, но не двинулся с места. Он смотрел на них, пытаясь поймать хоть одну трещину в их идеальной скорби. Анжелика перехватила его взгляд, и на секунду её глаза сузились.
— Это вы ведь нашли её, да? — спросила она. — Тогда зачем тянуть?
— Найти — это одно, — ответил Сергей. — Понять, почему она сбежала, — другое.
Глеб нахмурился, но промолчал. Анжелика стиснула платок в пальцах.
В комнате для допросов Варя сидела на стуле, слишком большом для неё. Её ноги не доставали до пола, и она слегка покачивала ими, как будто это помогало ей справиться с тревогой. Сергей вошёл, закрыл дверь.
— Они здесь, да? — спросила она сразу.
— Да. Хотят тебя забрать.
Варя вцепилась в край стула.
— Я не пойду. Они будут ругаться. Они всегда ругаются.
— За что?
Она опустила голову.
— За всё. Если я не так сижу. Если не так ем. Если не выучила задание воспитателя. Они говорят, что я… — она замялась, — что я чужая.
Сергей почувствовал, как в горле внезапно пересохло.
— Чужая? То есть как?
— Не знаю. Они так говорят. Когда думают, что я не слышу.
Он присел рядом.
— Варя, расскажи мне... Что случилось перед тем, как ты ушла?
Она молчала долго, так долго, что следователь подумал, что ответа не будет. Но потом она заговорила, тихо, будто боялась, что стены услышат:
— Они заперли меня в комнате. Сказали, что я наказана. Я хотела играть с Лизой, она моя подруга, но они не разрешают. Говорят, что я должна быть лучше. А я не знаю, как.
Сергей слушал, и в голове его крутились вопросы. Почему ребёнок в такой семье чувствует себя чужим? Почему она сбежала в сарай, а не к соседям, не к кому-то, кто мог бы помочь?
Он хотел спросить ещё, но дверь открылась. Анжелика вошла, не постучав.
— Варя, милая, — её голос был сладким, как сироп, — мы так волновались. Пойдём домой.
Варя вжалась в стул. Сергей заметил, как её руки задрожали.
— Может, дадите ей немного времени? — сказал он, вставая.
Анжелика посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то острое, как лезвие:
— Она наша дочь. Мы сами разберёмся.
Глеб, стоявший в дверях, кивнул.
— Поехали, Варя. Хватит этого цирка.
Сергей смотрел, как они уводят девочку. Варя оглянулась на него, и в её глазах было столько страха, что следователь почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он знал, что отпустить её — значит следовать протоколу. Но что-то подсказывало ему, что протокол здесь не поможет.
Вечером, сидя в своём кабинете, он смотрел на папку с делом. Простое дело, на первый взгляд: ребёнок сбежал, ребёнок найден. Но слова Вари не выходили из головы. "Не отдавайте меня им. Они меня не любят". Мужчина открыл ноутбук, ввёл имена Родионовых в базу. Что-то в этой семье было не так. И он собирался выяснить, что именно.
© Copyright: Юлия Лайнус, 2025
Если вам нужен анонимный автор для ваших каналов и проектов, пишите мне в телеграм: yuliarock