Сергей стоял перед коттеджем Родионовых, чувствуя себя так, будто шагнул на сцену, где всё заранее отрепетировано. Белые стены, стеклянные окна, лужайка, выстриженная с точностью до миллиметра.
Он поправил пиджак, нажал на звонок. Где-то внутри дома заиграла мелодия — что-то классическое, лёгкое, как фоновая музыка в дорогом ресторане.
Дверь открыла Анжелика. Её улыбка была безупречной, но глаза смотрели так, будто она мысленно прикидывала, сколько он стоит.
— Сергей Николаевич, верно? — сказала она, отступая. — Проходите, мы вас ждали.
— Благодарю, — ответил он, стараясь не выдать, как внимательно следит за каждым её жестом. Слишком плавным, слишком выверенным.
Внутри дом был таким же безупречным, как снаружи. Мраморный пол, картины в тяжёлых рамах, мебель, будто взятая из каталога. Сергей сразу заметил: ничего в этом доме не говорило о ребёнке. Ни кроссовок у порога, ни яркого рюкзака, ни случайно забытого мячика. Пустота.
Глеб вышел из соседней комнаты, в тёмной рубашке, с бокалом в руке. Он кивнул Сергею, как старому знакомому, но в его взгляде мелькнула тень настороженности.
— Следователь, значит, — сказал он, ставя бокал на стеклянный стол. — Давайте разберёмся с этим делом. Присаживайтесь.
Сергей опустился в кресло, чувствуя, как оно слегка скрипнуло. Он достал блокнот, хотя знал, что записывать ничего не будет. Это был просто способ выиграть время, чтобы рассмотреть их поближе.
— Расскажите, что предшествовало побегу Вари, — начал он. — Было что-то необычное в её поведении?
Анжелика села напротив, сложив руки на коленях. Её кольца блеснули в свете люстры.
— Варя — непростой ребёнок, — сказала она, и её голос звучал так, будто она зачитывала текст с листа. — Она часто капризничает, устраивает сцены. Мы старались её дисциплинировать, но, видимо, перестарались.
— Сцены? — переспросил Сергей, делая вид, что делает пометку. — Какие именно?
Глеб кашлянул, откинувшись на спинку дивана:
— Детские выходки. Не хочет заниматься, спорит. У нас с Анжеликой бизнес, времени не всегда хватает на её выкрутасы.
Сергей кивнул, но в голове уже роились вопросы. Почему они говорят о Варе так, будто она — досадная помеха, а не их дочь? Он решил зайти с другой стороны:
— Можно посмотреть её комнату? Чтобы понять, в какой обстановке она живёт.
Анжелика чуть замялась, но тут же улыбнулась, словно поймала себя на этом.
— Конечно, идёмте.
Комната Вари была на втором этаже. Сергей ожидал увидеть что-то живое, детское — может, плакат с животными, разбросанные фломастеры, кукол. Но вместо этого он оказался в помещении, похожем на гостиничный номер. Белые стены, кровать с идеально заправленным покрывалом, стол с аккуратной стопкой книг. Ни игрушек, ни рисунков, ни намёка на детскую радость. Даже шторы были серыми, безжизненными.
— Она любит порядок, — сказала Анжелика, стоя в дверях. — Мы приучаем её к дисциплине.
— Понятно, — ответил Сергей, но его взгляд уже зацепился за маленький блокнот, почти незаметный среди учебников.
— Это её?
— Наверное, — Анжелика пожала плечами. — Она иногда что-то черкает.
Сергей взял блокнот, открыл его. На первой странице был рисунок — неровный, детский, но от него по спине пробежал холод. Девочка, похожая на Варю, стояла в клетке. Вокруг — тёмные фигуры без лиц, с длинными руками, тянущимися к ней.
Он перелистнул страницу. Та же девочка, но теперь она сидела в углу, а над ней нависала тень. Сергей захлопнул блокнот, чувствуя, как сердце стукнуло сильнее.
— Я возьму это, — сказал он, не спрашивая. — Может пригодиться.
Глеб, молчавший до этого, шагнул вперёд:
— Это просто детские каракули. Не тратьте время.
— Всё равно проверю, — ответил Сергей, глядя ему в глаза.
На обратном пути в участок он не мог отделаться от ощущения, что дом Родионовых — это не дом, а витрина. Что-то в нём было неправильным, и дело не только в отсутствии игрушек. Слова Вари крутились в голове. "Не отдавайте меня им. Они меня не любят"...
© Copyright: Юлия Лайнус, 2025
Если вам нужен анонимный автор для ваших каналов и проектов, пишите мне в телеграм: yuliarock