Юлия Лайнус

(Начало здесь) Зал взорвался голосами, но Сергей их почти не слышал. Он смотрел на Варю, которую соцработник привёл в зал. Она стояла, маленькая, в слишком большой куртке, и впервые за всё время её губы дрогнули в слабой улыбке. Она бросилась к нему, обхватив его руками, и он почувствовал, как её маленькое тело дрожит. Он обнял её, и в этот момент всё остальное — угрозы Глеба, статьи в газетах, риск потерять работу — перестало иметь значение. Глеба увели в наручниках, его лицо было искажено злостью...

(Начало здесь) Но Глеб не собирался сдаваться. Через день в местной газете появилась статья: “Следователь под подозрением: похищение ребёнка или превышение полномочий?” Сергей знал, что это дело рук Глеба. Его связи работали, как машина, готовая раздавить всё на своём пути. Но у Сергея была флешка. Была Светлана. И была Варя, которая смотрела на него, как на последнюю надежду. Он не мог её подвести. Он знал, что правда о Маше и о Варе должна выйти наружу, даже если это будет стоить ему всего. Зал суда был тесным, несмотря на высокие потолки и широкие окна...

(Начало здесь) На следующий день он получил сообщение от Анжелики. Короткое, без лишних слов: “Нужно встретиться. Сегодня. В парке у фонтана. 15:00.” Сергей почувствовал, как в груди закололо. Она никогда не писала ему сама. Это было рискованно, но он поехал. Анжелика ждала его, стоя у скамейки. Её пальто было застёгнуто до подбородка, а глаза бегали, как будто она искала кого-то за деревьями. — Зачем позвали? — спросил Сергей, останавливаясь в паре шагов. Она сжала сумочку. — Я больше не могу, — сказала она, и её голос дрожал...

(Начало здесь) Через неделю напряжение в доме Родионовых достигло предела. Сергей пришёл с новым запросом, но Глеб встретил его на пороге, не пуская внутрь. — Хватит, — рявкнул он. — Вы переходите границы. Я уже говорил с вашим начальством. Ещё шаг — и вы пожалеете. Сергей не отступил. — Я знаю про Машу, — сказал он, глядя Глебу в глаза. — И я знаю, что Варя не ваша дочь. Анжелика, стоявшая за спиной мужа, пошатнулась. Её голос дрожал, когда она заговорила. — Вы не понимаете, — сказала она, и её глаза наполнились слезами...

(Начало здесь) — Кто это? — спросил Сергей, поворачиваясь к Анжелике. Она побледнела, её губы дрогнули. — Я же сказала, родственница, — выдавила она. — Дочка двоюродной сестры. Сергей кивнул, но не поверил ни слову. Он сунул фотографию в карман, а потом заметил среди вещей тонкую папку. Открыл её. Медицинский отчёт. “Мария, 8 лет, причина смерти: травма головы, несчастный случай”. Дата — за год до того, как Родионовы взяли из детского дома Варю. Сергей почувствовал, как холод пробежал по спине...

(Начало здесь) На следующий день Сергей сидел в кабинете своего старого друга Олега, который работал в архивах. Олег был из тех, кто мог найти иголку в стоге сена, если его хорошо попросить. Следователь положил перед ним папку с делом. — Проверь Родионовых, — сказал он. — Особенно всё, что связано с Варей и с их прошлым. ...Олег назначил встречу через два дня. — Ты был прав, — сказал он, открывая папку с документами. — Варя не их дочь. Её удочерили шесть лет назад, но бумаги — сплошной бардак...

(Начало здесь) После визита Сергей решил поговорить с соседями. Он выбрал пожилую женщину, жившую через дорогу поселковой пятиэтажке, — она часто сидела у окна и, судя по всему, видела больше, чем говорила. Её звали Нина Петровна. Она пригласила его в дом, предложила чай, но Сергей отказался. — Расскажите про Родионовых, — попросил он, держа блокнот на колене. — Как они обращаются с Варей? Нина Петровна поджала губы, будто решала, стоит ли говорить. — Богатые, конечно, — начала она. — Всегда такие… правильные...

(Начало здесь) Утром Сергей сидел в отделе за компьютером, листая базу данных. Родионовы переехали в город семь лет назад, вскоре после того, как их сеть фитнес-клубов начала приносить миллионы. Варя появилась через год, но в архивах не было записей о её рождении. Ни в местных больницах, ни в соседних городах. Странно. Он запросил данные о других детях Родионовых. Пусто. Только Варя, официально их дочь. Но как? Он вспомнил их благотворительные акции. Родионовы жертвовали деньги детским домам, строили площадки, выступали с речами о “будущем детей”...

(Начало здесь) Сергей стоял перед коттеджем Родионовых, чувствуя себя так, будто шагнул на сцену, где всё заранее отрепетировано. Белые стены, стеклянные окна, лужайка, выстриженная с точностью до миллиметра. Он поправил пиджак, нажал на звонок. Где-то внутри дома заиграла мелодия — что-то классическое, лёгкое, как фоновая музыка в дорогом ресторане. Дверь открыла Анжелика. Её улыбка была безупречной, но глаза смотрели так, будто она мысленно прикидывала, сколько он стоит. — Сергей Николаевич, верно? — сказала она, отступая...

(Начало здесь) В полицейском участке было шумно. Репортёры толкались у входа, требуя подробностей. Сергей протиснулся мимо, ведя Варю за руку. Её пальцы были холодными, цепкими. Она не отпускала его, даже когда медсестра из скорой попыталась её осмотреть. — Всё нормально, — сказал он ей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто проверят, здорова ли ты. — А потом? — Варя смотрела на него снизу вверх. — Куда меня потом? Сергей не ответил. Он не знал. Родионовы приехали через час. Анжелика...

Город гудел, как растревоженный улей. Новость о пропаже шестилетней Вари Родионовой разлетелась быстрее, чем ветер по осенним улицам. Дочь Анжелики и Глеба Родионовых, местных светил бизнеса, исчезла без следа. Их лица, глянцевые, как с обложки журнала, мелькали на каждом экране. Они спонсировали школьные спортивные соревнования, детские фестивали, новый фонтан в парке — и теперь город требовал чуда. Найдите девочку. Верните её домой. Следователь Сергей Кравцов стоял у края заброшенного пустыря, где трава пробивалась сквозь трещины в асфальте...

Она иногда сидит дома, вот так, как сейчас, или идёт по улице, а в голове - будто туман. Как будто она не живёт, а пишет черновик. Такой, когда убиваешь время здесь и сейчас и не напрягаешься, потому что потом будет что-то другое; перечёркиваешь, переписываешь, думаешь: «Когда-нибудь исправлю, потом будет чистовик». И всё время кажется, что в будущем начнётся настоящая жизнь, где всё правильно, всё по-настоящему. А пока - просто наброски. Только годы идут, и людей вокруг - то густо, то пусто, и событий столько, что можно снимать сериал...