Глава 1: Переезд
Вера всегда считала эту квартиру своим спасением. Когда три года назад умерла бабушка, оставив ей двушку в новостройке, это было как подарок судьбы. Никаких кредитов, никакой зависимости от родителей или мужчин — просто свое жилье в хорошем районе.
Она потратила полгода на ремонт, выбирая каждую деталь по своему вкусу. Светлые стены, минималистичная мебель, как из запретограма. Все функционально и красиво. Место, где можно работать, отдыхать, быть собой.
Стас появился в ее жизни год спустя. Познакомились на работе — он делал сайт для их компании. Высокий, спокойный, с умными глазами за очками. Не из тех, кто пытается произвести впечатление громкими словами.
— У тебя невероятная квартира, — сказал он, когда впервые пришел в гости. — Чувствуется, что здесь живет человек со вкусом.
— Спасибо, — улыбнулась Вера. — Я долго ее делала.
— Сама? Без дизайнера?
— Сама. Мне нравится, когда все под контролем.
Тогда эта фраза прозвучала просто как характеристика. Сейчас Вера понимала — это было предупреждение, которое никто не услышал.
Стас переехал к ней через полгода. Не официально, просто стал оставаться на ночь все чаще, пока его вещи не заполнили половину шкафа. Вера не возражала. Ей нравилось просыпаться не одной, готовить завтрак на двоих, обсуждать планы на вечер.
Проблемы начались с первого же дня официального переезда. Точнее, с первого звонка Тамары Николаевны.
— Сынок, как ты там устроился? — забеспокоился голос в трубке. — Удобно ли тебе? А то эта... Вера... она ведь привыкла одна жить.
Стас говорил с матерью на кухне, а Вера работала в спальне с ноутбуком. Реплики мужчины она слышала, стены-то тонкие.
— Мам, все хорошо. Вера — замечательная хозяйка.
— Ну да, ну да. А готовить умеет? А то сейчас девушки все какие-то... карьеристки. Семью не ценят.
— Мам, не переживай.
— А постель как стелет? Ты посмотри, чтобы белье было хорошо выглажено. Мужчина должен спать на качественном белье.
— Мам, мне пора.
— Подожди! А еще — следи, чтобы в ванной было чисто. И полотенца меняла чаще. Гигиена это основа здоровья.
После этого разговора Стас пришел в спальню виноватый.
— Извини, мама беспокоится...
— Я слышала, что ты отвечал — коротко ответила Вера, не отрываясь от экрана.
— Она просто привыкла заботиться...
— Я не просила ее заботиться о нас.
Стас помолчал, потом сел на край кровати.
— Вера, она не со зла. Просто всю жизнь одна меня растила, привыкла контролировать.
— Понимаю. Но я не собираюсь жить по чужим инструкциям.
— И не надо. Это просто слова.
Только слова не остались просто словами. Тамара Николаевна звонила каждый день. Иногда утром, иногда вечером, а часто и несколько раз в день. Спрашивала, что готовили на ужин, убрана ли квартира, выстираны ли рубашки.
— Стас, а ты скажи Вере, пусть рубашки крахмалит. Мужчина должен выглядеть представительно.
— Стас, передай девочке — макароны на ужин это не еда. Мужчине нужно мясо, суп.
— Стас, а она тебе носки штопает? Дырявые носки — это позор для жены.
Каждый такой совет Стас передавал Вере с извиняющейся улыбкой. А Вера молчала и мысленно считала до десяти. Она штопать не умела и не собиралась учиться, проще купить новые носки дешевые.
Крахмалить рубашки считала пережитком прошлого. А макароны с сыром были вполне нормальным ужином после тяжелого рабочего дня.
— Почему ты ей не скажешь, что мы взрослые люди и сами разберемся? — спросила Вера однажды вечером.
— А что я должен сказать? Что жизнь сына ее не касается?
— Должен сказать, что твоя мать не касается наших бытовых вопросов.
— Вера, ну это же мелочи...
— Для тебя мелочи. А для меня — вмешательство в мою жизнь.
Стас пожал плечами и включил телевизор. А Вера поняла, что мелочи имеют свойство накапливаться. И превращаться в большую проблему.
Глава 2: Досадные мелочи
Через месяц совместной жизни Вера заметила, что ее аккуратная квартира начала превращаться в нечто другое. Не то чтобы грязное, но определенно не такое, как было раньше.
Стас оставлял кофейную чашку на журнальном столике, когда уходил на собеседования. Носки сушил на батарее в ванной. Книги складывал не на полку, а рядом с диваном на пол.
— Стас, можешь убрать чашку? — попросила Вера, возвращаясь с работы.
— Ага, конечно, — отозвался он из кухни. — Только доем.
Но чашка так и стояла до вечера. А когда Вера убрала ее сама, Стас даже не заметил.
— А знаешь, — сказал он за ужином, — мама звонила. Говорит, что мужчина не должен заниматься уборкой. Это женская обязанность.
— Правда? — Вера медленно пожевала салат. — А чья это была обязанность, когда ты жил один?
— Ну... я же холостяк был. Другое дело.
— А теперь что изменилось?
— Теперь у меня есть жена, — улыбнулся Стас. — Почти жена.
— Почти, — согласилась Вера. — Но квартира по-прежнему моя.
Стас нахмурился, но промолчал. А на следующий день Тамара Николаевна позвонила прямо Вере.
— Веруля, привет! — голос был подчеркнуто дружелюбным. — Как дела? Как там мой сын у тебя поживает?
— Здравствуйте, Тамара Николаевна. Все хорошо.
— Вот и хорошо! Слушай, а постельное белье у вас как хранится?
Вера замерла с телефоном в руках. Вопрос был настолько неожиданным, что она не сразу нашлась что ответить.
— В шкафу, — наконец сказала она.
— Ах, нет-нет-нет! — заохала свекровь. — Это неправильно! Белье должно храниться в комоде, отдельно от одежды! А то запах перебивается!
— Понятно.
— И еще — смотри, чтобы на кухне носки не сушились. Это антисанитария! У вас же продукты рядом!
— Хорошо.
— И кастрюли-сковородки надо мыть сразу после еды. Не оставлять на завтра. Мужчина должен видеть порядок в доме.
Вера стояла у окна и слушала инструкции, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи. В ее квартире никогда не было беспорядка. Кастрюли она мыла, когда считала нужным. А белье хранила там, где ей удобно.
— Тамара Николаевна, — осторожно сказала она, — может, эти вопросы лучше обсуждать со Стасом?
— А что тут обсуждать? — удивилась свекровь. — Это же элементарные вещи! Любая хозяйка должна знать!
— Я знаю. Просто у каждого свои привычки.
— Вот-вот! Плохие привычки надо менять! Ради мужчины стараться надо!
После этого разговора Вера долго сидела на кухне, глядя в окно. За стеклом моросил дождь, люди спешили под зонтами. А она чувствовала себя как в клетке, стены которой постепенно сужаются.
Вечером Стас вернулся с собеседования в хорошем настроении.
— Кажется, есть шансы на эту работу! — объявил он, снимая куртку. — Завтра должны ответить.
— Отлично, — улыбнулась Вера. — А твоя мама звонила.
— И что?
— Учила меня правильно хранить белье.
Стас хмыкнул:
— Не обращай внимания. У нее на пенсии времени много, вот и лезет с советами.
— Стас, а ты можешь попросить ее не вмешиваться в наши дела?
— Да какие это дела? — он открыл холодильник. — Обычные советы.
Вера поняла, что разговор заходит в тупик. Стас не видел проблемы. .
На следующий день, возвращаясь из душа, она обнаружила на кухне тарелку с пельменями.
— Что это? — спросила она, заворачиваясь в халат.
— А, мама передала, заходила быстренько, — не поднимая глаз от телефона, ответил Стас. — Сказала, ты такие делать не умеешь.
— Не умею? — переспросила Вера.
— Ну да. У нее рецепт семейный, секретный. Говорит, научит, если захочешь.
Вера посмотрела на пельмени. Аккуратные, одинаковые, явно сделанные с любовью.
— Я умею делать пельмени, — тихо сказала она.
— Да? — удивился Стас. — А почему не делаешь?
— Потому что не хочу.
— А мама говорит, хорошая жена должна хотеть радовать мужа домашней едой.
Вера молча взяла тарелку и поставила ее в холодильник. Слова кружились в голове, но она не произносила их вслух. Пока.
Глава 3: Ссора
Тамара Николаевна приехала в четверг утром, когда Стас ушел на новую работу, а Вера работала дома. Позвонила в дверь и стояла на пороге с большой сумкой и улыбкой.
— Верочка, привет! Решила навестить вас, посмотреть, как живете!
— Здравствуйте, — Вера открыла дверь шире. — Проходите.
Пенсионерка прошла в прихожую, осматриваясь по сторонам.
— Ой, какая у вас прихожая маленькая! А зеркало какое странное — круглое. Обычно же прямоугольные вешают.
— Мне нравится такое.
— Дело вкуса, конечно, — согласилась Тамара Николаевна, но тон ясно говорил, что вкус этот для женщины сомнительный.
Она разделась, прошла в гостиную. Вера заварила чай, пытаясь сосредоточиться на работе. Но "свекровь" явно не собиралась молчать.
— А это что за шкафчик? — указала она на тумбу под телевизором. — Какой-то кривой он у тебя.
— Это дизайнерская модель. Асимметричная.
— Ах, дизайнерская... — протянула Тамара Николаевна. — А полку бы сюда нормальную поставить. Функциональную. А то красота красотой, а вещи-то девать некуда.
Вера промолчала, печатая отчет. На работу нужно было сдать проект к концу дня, а тут постоянные комментарии мешали сосредоточиться.
— А кухня у тебя хорошая, — продолжала свекровь, заглядывая через дверной проем. — Только плита какая-то мудреная. Стас умеет на ней готовить?
— Умеет.
— А то мужчины часто не понимают эти современные штуки. Мой Стасик привык к простым конфоркам. Хотя ты в основном готовишь, наверное.
После обеда Тамара Николаевна легла отдохнуть в спальне, а Вера наконец смогла закончить работу в тишине. Думала, что свекровь уснула, но услышала приглушенный голос из кухни.
— Аллочка, ну да, я у них дома. Знаешь, странно тут все... Живут у нее, понимаешь? Квартира ее, мебель ее, даже техника вся ее. А он как квартирант какой-то... Да-да, именно так! Она хозяйка, а он приживал...
Вера замерла у двери спальни.
— Нет, она не злая, просто... холодная какая-то. Все у нее по расписанию, по правилам. А Стасику нужна теплота, забота... А тут что? Она работает, он тоже начинает работать, дома как в гостинице...
Вера осторожно прикрыла дверь и села на кровать. В горле стоял комок.
— А готовить-то не умеет! Полуфабрикаты одни... Стасик мои котлеты хвалил, а она даже не спросила рецепт... Карьеристка, одним словом. Сын для нее не главное...
Телефонный разговор продолжался еще полчаса. Вера слышала каждое слово через тонкие стены. О том, что она неправильно развешивает белье. О том, что цветы на подоконнике чахлые. О том, что Стас выглядит худее, чем дома у матери.
Когда Стас вернулся с работы, Тамара Николаевна встретила его радостными причитаниями:
— Сыночек мой! Как дела? Устал? Садись, я тебе котлет нажарила!
— Мам, спасибо, но мы с Верой обычно вместе ужинаем...
— А где она? Работает? — тон стал холоднее. — Опять за компьютером сидит?
— Мам, у нее важный проект.
— Проект... Когда она время для семьи найдет?
Вера слышала этот разговор из спальни, где пыталась завершить презентацию. Каждое слово свекрови било точно в цель — в ее чувство вины за то, что работа иногда важнее быта.
За ужином Тамара Николаевна была подчеркнуто мила:
— Верочка, а ты завтра свободна? Могли бы по магазинам прогуляться, я тебе покажу, где хорошие продукты берут.
— Спасибо, но у меня работа.
— Опять работа, — вздохнула свекровь. — А когда ты домом заниматься будешь?
— Я занимаюсь.
— Ну да, конечно... Только видно, что времени не хватает. Вот шторы бы постирать не мешало. И люстру протереть.
Вера положила вилку. Шторы были постираны две недели назад. Люстра протерта в прошлые выходные. Но свекровь находила недостатки везде.
— Тамара Николаевна, — тихо сказала она. — Можно поговорить?
— Конечно, дочка.
— В моем доме все устроено так, как мне удобно. И правила здесь тоже мои.
Повисла тишина. Стас удивленно посмотрел на жену. А Тамара Николаевна медленно отложила салфетку.
— Понятно, — сказала она холодно. — Значит, я здесь лишняя.
— Не лишняя. Просто гостья.
— А гости, значит, должны молчать и не высовываться?
— Гости должны уважать хозяев дома.
Тамара Николаевна встала из-за стола.
— Стас, я хотела погостить у вас и не ехать к себе в область. Но теперь не останусь.
— Мам, не надо так...
— Нет, сынок. Я поняла. Здесь я действительно лишняя.
Вечером в квартире стояла напряженная тишина. Стас молчал, свекровь собирала вещи. А Вера понимала, что произнесенные слова уже нельзя взять обратно.
И не хотела она брать. Впервые за долгое время она почувствовала себя хозяйкой в собственном доме.
Глава 4: Разговор после отъезда
Тамара Николаевна уехала в семь утра, не попрощавшись с Верой. Только кивнула Стасу на прощание и села в такси с каменным лицом. Стас проводил ее до подъезда и вернулся мрачный.
— Ну что, довольна? — спросил он, наливая кофе.
— Чем именно? — Вера не отрывалась от ноутбука.
— Тем, что выгнала мою мать.
— Я никого не выгоняла. Просто поставила границы.
— Какие границы? — голос повысился. — Она хотела помочь, а ты ее оскорбила.
Вера закрыла ноутбук и посмотрела на мужа. Стас стоял у окна, сжимая чашку в руках. В его глазах была обида и что-то еще — растерянность.
— Стас, она не помогала. Она критиковала все в моем доме.
— В нашем доме.
— В моем, — четко произнесла Вера. — Который я покупала, ремонтировала и обставляла. Задолго до тебя.
— Понятно. — Он поставил чашку на стол. — Значит, я здесь временный жилец?
— Ты здесь мой гражданский муж. Но это не дает твоей матери право переустраивать мою жизнь.
Телефон зазвонил резко, разрезая напряженную тишину. На экране высветилось "Тамара Николаевна". Стас потянулся к трубке, но Вера была быстрее.
— Алло.
— Вера? — голос свекрови звучал удивленно. — А где Стас?
— Рядом.
— Понятно. Хотела поблагодарить за гостеприимство.
В словах не было ни капли благодарности. Только холодная вежливость, за которой скрывалась обида.
— Пожалуйста, — так же холодно ответила Вера.
— И хотела кое-что уточнить. Стас говорил, что вы планируете пожениться. Это правда?
— Да.
— Тогда, может, стоит понять — в семье главный мужчина, а не женщина со своими правилами?
Вера почувствовала, как сжимаются челюсти. Стас напряженно следил за разговором.
— Тамара Николаевна, в нашей семье главных нет. Есть равные партнеры.
— Равные? — в голосе послышались нотки возмущения. — Интересно. А кто тогда должен заботиться о муже? Кто будет создавать уют?
— Мы оба. По мере сил и желания.
— По желанию... — протянула свекровь. — А если желания не будет? Если работа важнее семьи?
— Тогда это наши проблемы. Наши с Стасом.
— А я, значит, не имею права волноваться за сына?
— Имеете. Но не имеете права указывать нам, как жить. Между прочим, когда Стас ко мне заехал, он вообще не работал. А я работала.
Повисла пауза. Слышно было только тиканье часов на кухне.
— Хорошо, — наконец сказала Тамара Николаевна. — Будем считать, что все ясно. Дай трубку Стасу.
Вера протянула телефон мужу. Тот взял трубку неохотно.
— Мам...
— Сынок, ты слышал наш разговор?
— Слышал.
— И что скажешь?
Стас посмотрел на Веру, потом отвернулся к окну.
— Не знаю, мам. Мне нужно подумать.
— О чем думать? О том, что жена тебя не уважает?
— Мам, не надо...
— Надо, Стас. Надо понимать, в какой семье ты живешь. Где тебя считают временным жильцом.
— Я не говорила такого, — тихо сказала Вера.
— А что ты говорила? — Тамара Николаевна явно слышала ее. — "Мой дом, мои правила"? Это не слова любящей жены.
— Это слова женщины, которая защищает свои границы.
— От кого защищает? От свекрови? От семьи мужа?
— От вмешательства в мою жизнь.
Снова пауза. Потом голос Тамары Николаевны стал мягче, но в этой мягкости было что-то опасное.
— Вера, я хочу предложить компромисс.
— Какой?
— Давайте попробуем начать заново. Я не буду вмешиваться в ваш быт. А ты не будешь отгораживаться от семьи Стаса.
— Я не отгораживаюсь...
— Отгораживаешься. И Стас это чувствует. Правда, сынок?
— Я... — он помолчал. — Мне нужно время подумать над всем этим.
— Подумай, — согласилась мать. — И помни — семья это не только ты и она. Семья это и те, кто тебя вырастил.
После этих слов она повесила трубку. В кухне стояла тишина.
— Ну? — спросила Вера.
— Ну что? — Стас избегал ее взгляда.
— Что ты думаешь обо всем происходящем?
— Думаю, что вы обе правы. И обе неправы.
— Это не ответ.
— А какой ответ ты хочешь услышать? — он резко обернулся. — Что я выберу тебя? Или что выберу ее?
Глава 5: Новый порядок
Неделя прошла в странном тревожном спокойствии. Стас ходил задумчивый, больше молчал, чем обычно. Работал допоздна, приходил уставший. Вера не настаивала на разговорах — давала время переварить случившееся.
Но изменения были заметны. Утром Стас убирал за собой кофейную чашку, не дожидаясь напоминаний. Носки перестали сушиться на батарее в ванной. Книги лежали на полке, а не на полу.
— Спасибо, — сказала Вера, когда он помыл посуду после ужина.
— За что? — удивился он.
— За то, что помогаешь по дому.
— А я разве раньше не помогал?
Вера промолчала. Раньше помощь приходилось выпрашивать или делать все самой.
Во вторник вечером они сидели на диване, каждый со своим ноутбуком. Вера редактировала презентацию, Стас изучал техническое задание. Тихо, спокойно, без напряжения.
Зазвонил телефон. "Тамара Николаевна" на экране.
Стас посмотрел на Веру, потом взял трубку.
— Привет, мам.
— Сынок, как дела? Как работа?
— Нормально. Проект интересный.
— А дома как? Не ругаетесь?
— Нет, мам. Не ругаемся.
— А она... Вера... как к тебе относится?
Стас снова посмотрел на свою гражданскую жену. Та делала вид, что не слышит разговора, но он знал — слышит каждое слово.
— Хорошо относится, мам.
— А по хозяйству помогает? Или все еще работой занята?
— Мам, — голос Стаса стал тверже. — Мы справляемся. Сами.
— Я же просто интересуюсь...
— Знаю. Но сейчас не могу долго разговаривать. Работаю. Пока
Он повесил трубку и вернулся к ноутбуку. Вера подняла глаза от экрана.
— Коротко получилось, — заметила она.
— Да. А то вечно одно и то же.
— Одно и то же?
— Ну... вопросы про тебя. Про нас. Советы, как лучше жить.
Вера кивнула и снова уткнулась в работу. Но внутри что-то потеплело. Впервые Стас сам поставил границы в разговоре с матерью.
В четверг Вера работала допоздна — горел срок сдачи проекта. Стас приготовил ужин, не дожидаясь ее. Когда она наконец вышла из спальни, на столе стояли тарелки с макаронами и салатом.
— Голодная? — спросил он.
— Очень. Спасибо.
— Мама звонила, — сказал он за ужином. — Опять советовала тебе готовить борщ.
— И что ты ответил?
— Что ты готовишь то, что хочешь. И мне нравится. И что я сам тоже хочу начать готовить почаще, а не по праздникам. А борщ мы можем в ресторане поесть, если захочется.
Вера улыбнулась. Это были не просто слова поддержки. Это было признание ее права выбирать.
В пятницу вечером она сидела на диване с чашкой чая, глядя в окно. За стеклом мерцали огни города, где-то внизу шумел трафик. А в квартире было тихо и спокойно.
Стас вышел из душа, сел рядом.
— О чем думаешь? — спросил он.
— О тишине, — ответила Вера. — Какая она разная бывает.
— Какая?
— Бывает тяжелая — когда все недовольны, но молчат. А бывает легкая — когда просто хорошо вместе.
— А сейчас какая?
— Легкая
— Знаешь, — сказал он тихо, — я понял кое-что на этой неделе.
— Что?
— Что дом — это не стены и мебель. Это атмосфера, которую создают люди.
— И?
— И я хочу создавать ее с тобой. Без постоянного вмешательства извне.
— А мама? — осторожно спросила она.
— Мама останется мамой. Но семья — это мы. Ты и я.
— И наши правила?
— И наши правила.
Вам также может понравиться другая история: