Настя мучилась, что соврала про свою болезнь. Такое вранье непременно аукнется... Так и случилось.
Катастрофа случилась ровно через десять дней. Еще поднимаясь по лестнице, Анастасия услышала голоса из квартиры, мужской — возмущенный, женский — оправдывающийся.
— Как она могла мне не сказать?! — кричал Максим. — Моя жена больна, а я узнаю об этом от матери?!
— Максим, успокойся... — голос Елены Викторовны звучал растерянно.
— Успокойся?! — голос сына перешел на крик. — Мама, ты понимаешь, что творишь? Врачей записываешь, лечение планируешь, а муж — последний человек, который узнает о проблемах жены!
Анастасия застыла в прихожей. Ключи дрожали в руках.
— Сынок, она же попросила не говорить тебе... боялась расстроить...
— Расстроить? — Максим, кажется, был на грани истерики. — Да как она вообще могла думать, что я не замечу, если моя жена лечится от бесплодия?!
Слово «бесплодие» прозвучало ужасно. Анастасия поняла, что больше не может слушать. Она вошла в комнату и тихо позвала.
— Максим...
Муж развернулся. Лицо было красное, глаза полные боли и непонимания.
— Настя! Наконец-то! — он подошел к ней, взял за руки. — Почему ты мне ничего не сказала о своих проблемах? Мы же муж и жена!
Анастасия посмотрела на Елену Викторовну, которая стояла у окна с виноватым видом, потом снова на Максима.
— Потому что... — голос дрожал. — Потому что никакой болезни нет.
Молчание висело в воздухе. Максим медленно отпустил ее руки.
— Что?
— Я солгала, — еле слышно произнесла Анастасия. — Твоей маме. Солгала, чтобы она... Чтобы она отстала от нас с этими детьми.
Елена Викторовна резко повернулась от окна. На ее лице было такое выражение, словно ее ударили.
— Солгала? — переспросила она. — О болезни... солгала?
— Да, — Настя не могла поднять глаза. — Извините. Просто не знала, как еще остановить это...
— Что? — взорвался Максим. — Ты не могла просто сказать моей матери, что мы не готовы? Боже мой, Настя!
— А ты попробуй ей объяснить! — огрызнулась жена. — Она как танк, не остановишь! Деньги, квартиры, врачи... Я хотела выиграть время!
— Выиграть время? — тихо переспросила Елена Викторовна. — За счет... моих чувств?
В ее голосе было столько боли, что Анастасия наконец подняла голову. Свекровь стояла у окна, и по ее лицу текли слезы.
— Вы знаете, что я чувствовала эти дни? — продолжала Елена Викторовна. — Представляете, как корила себя за то, что торопила вас? Как молилась, чтобы врачи ошибались насчет здоровья Насти?
— Елена Викторовна... — Анастасия сделала шаг к ней. — Мне так жаль, что я... Я заставила вас переживать...
— Ясно! — резко остановила ее свекровь. — Сейчас я уйду. Все равно расстроена слишком, не могу говорить спокойно. Но завтра... Сынок, зайди ко мне, это важно.
— Мама...
— Все завтра, — твердо повторила она и ушла.
***
Ночь прошла в тяжелом молчании. Максим с ней не разговаривал, только утром сухо напомнил, что пойдет к матери поговорить.
Анастасия весь день металась по квартире, не находя себе места. К вечеру, когда Максим вернулся, она была готова к самому худшему.
— Ну? — спросила она, едва он переступил порог.
Максим молча прошел в гостиную, сел на диван и прикрыл лицо руками.
— Настя, — тихо позвал он, не поднимая головы. — Садись.
Она осторожно устроилась рядом.
— Мама больна, — сказал он без предисловий.
Мир перевернулся.
— Что?
— У мамы... онкология, — Максим проговорил это с трудом. — Она пыталась молчать, но теперь не сдержалась... Прогноз хороший. Но мама... боится, что ситуация ухудшится.
— Господи... — прошептала Настя. — Я не знала...
— Никто не знал, — он взял ее руку. — Мама не хотела говорить кому-либо, боялась выглядеть слабой. А тут наши планы, откладывание детей... Она решила, что времени мало.
Анастасия почувствовала, как ее подташнивает.
— Поэтому... Поэтому предложила нам миллион?
— Поэтому она делала это все, — кивнул Максим. — Деньги, квартира, давление... Она хотела успеть стать бабушкой. На случай...
Он не договорил, но и так все было ясно.
— Боже мой, — прошептала Анастасия. — А я... А я ей про болезнь говорила. Представляешь, что она чувствовала?
— Представляю, — сухо ответил муж. — Она поняла, это знак. Что она не имеет права требовать детей, когда сама скрывает болезнь.
Анастасия разрыдалась. Закрыв лицо руками, она качалась из стороны в сторону, не в силах остановить слезы.
— Я... Я чудовище, — всхлипывала она. — Максим, что мне теперь делать?
— Не знаю, — честно ответил он. — Мама не держит зла, она понимает, что была слишком настойчивой. Но доверие подорвано.
— А ты? — Настя посмотрела на него сквозь слезы. — Ты меня простишь?
Максим долго молчал.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Настя, мы муж и жена. Как ты могла соврать о таком? Это же касается нас обоих!
— Я больше... Больше не могла выдерживать такого давления...
— И ты не придумала выхода получше? Только врать и осталось, что ли? — резко спросил он.
Анастасия поняла, что он прав. В ее страхах не было логики, только эгоизм и желание держать ситуацию под контролем.
— Максим, — тихо сказала Настя, — я хочу все исправить.
— Как?
— Не знаю пока. Но хочу.
***
Встреча с Еленой Викторовной состоялась через три дня. Максим настоял, чтобы они пришли вместе. Свекровь встретила их в кафе, она выглядела усталой, но держалась с достоинством.
— Елена Викторовна, — Анастасия заговорила первой, — я хочу извиниться.
— Настя...
— Нет, дайте сказать, — перебила ее невестка. — Я поступила ужасно. И дело не только в том, что я солгала. Я не пыталась вас понять, не задумалась, почему вам так важно иметь внуков именно сейчас.
Елена Викторовна молча слушала.
— Максим рассказал мне... о вашей болезни, — голос Анастасии дрожал. — И я понимаю теперь, как вы должны были себя чувствовать, когда я говорила про... Про мое ложное бесплодие.
— Я поняла, что это судьба мне намекает, — тихо сказала Елена Викторовна. — Мол, если про свои болезни молчишь, вот тебе ответка.
— Но у меня для вас хорошая новость, — сказала Настя. — Мы с Максимом решили...
Она посмотрела на мужа, который ободряюще кивнул.
— Мы готовы пересмотреть наши планы, — продолжила Анастасия. — Не из-за денег или давления. А потому что... близкие важнее карьерных амбиций. Если начнем планировать сейчас, через полтора года у нас может появиться малыш.
Елена Викторовна подняла голову.
— Настя, я не хочу, чтобы вы делали это из жалости...
— Не из жалости, — Анастасия протянула руку и накрыла ладонь свекрови. — Из любви. К Максиму, к вам, к тому будущему, которую мы можем создать вместе.
На глазах Елены Викторовны показались слезы.
— Но твоя карьера...
— Подождет, — твердо сказала Настя. — А вот время... Время действительно не ждет никого.
***
Через два с половиной года появилась маленькая София. Елена Викторовна, к тому времени прошедшая успешное лечение, первой взяла внучку на руки. Невестка разрешила ей присутствовать на родах.
Елена Викторовна сделала в своей квартире прекрасную детскую для внучки и перешла на более легкую работу, чтобы быть с девочкой как можно чаще. 🔔 ЕЩЕ ОДИН ВОЛНУЮЩИЙ РАССКАЗ 👇🏼