Глава 1: Привычка помогать
Олег смотрел на экран банковского приложения, подсчитывая цифры. Зарплата пришла на день раньше, чем ожидалось. Двадцать тысяч, половина зарплаты. Не много, но и не совсем мало для их крошечного города.
Он привычно открыл раздел переводов и набрал номер маминого телефона. Десять тысяч рублей. Как всегда. Как делал последние четыре года, с тех пор, как начал работать.
"Перевод выполнен успешно" — высветилось на экране.
Алена кормила двухлетнего Тимура в соседней комнате, напевая что-то тихое. Ребенок капризничал, не хотел есть кашку.
— Тим, ну давай, еще ложечку, — уговаривала жена. — За маму, за папу...
Олег убрал телефон и прошел на кухню. Обнял жену, потрепал сына по волосам.
— Как дела тут у вас?
— Твой наследник бунтует против гречневой каши, — вздохнула Алена. — А у тебя как на работе?
— Нормально. Зарплату дали.
— О, отлично! — Алена оживилась. — Завтра в магазин сходим, Тиму новые колготки нужны. И продукты кончаются.
Олег кивнул, наливая себе чай. В голове прокрутил мысли об остатке денег, десять тысяч после помощи маме. Коммунальные платежи, продукты, детские вещи. Впритык, как всегда.
Вечером Тимур заснул, Алена села с ноутбуком составлять список покупок на завтра, а также вносить траты в таблицу в Excel. Привычно заглянула в банковское приложение — проверить баланс семейной карты.
— Олег, — позвала она из спальни. — А почему на карте только десять тысяч? Ты же говорил, зарплату дали.
Олег замер перед телевизором. Вот оно. Всегда этот момент приходил неожиданно, хотя он знал — когда-нибудь Алена обратит внимание.
— Ну... я маме немного отправил, — ответил он, не оборачиваясь.
— Сколько немного? — голос жены стал холоднее.
— Десять тысяч.
Тишина. Потом Алена вышла из спальни и встала в дверях гостиной. Руки скрещены на груди, лицо каменное.
— Десять? При наших-то доходах? Четверть зарплаты, а она и так небольшая.
— Алена, ну что ты...
— И ты даже не сказал мне!
— Я всегда так делаю, ты же знаешь.
— Знаю! — Алена шагнула ближе. — Когда-то ты был неженатый. А теперь у тебя семья!
Олег выключил телевизор и повернулся к жене. В ее глазах была обида, смешанная со злостью.
— Лен, она одна живет. Пенсия копеечная, коммунальные растут...
— А мы что, не одни? — голос срывался. — У нас ребенок. У нас тоже коммунальные платежки, продукты, лекарства...
— У нас есть работа, перспективы.
— У меня нет работы! — выпалила Алена. — Я сижу с ребенком в декрете, выплат нет, я завишу от твоей зарплаты! А ты половину отдаешь маме!
— Не половину, а десять тысяч, — устало повторил Олег.
— Десятка — это новые ботинки Тимуру на зиму и плюс комбинезон. Это неделя нормальных продуктов вместо макарошек и тушеной капусты.
Олег молчал. Понимал, что жена права, но что-то внутри сопротивлялось. Мама действительно одна. Отца не было с его пяти лет, она тянула его сама, работала на двух работах, отказывала себе во всем.
— Лена, пойми, она для меня все сделала...
— А для нас ты ничего не делаешь? — голос задрожал. — Тимур твой сын или нет?
— Конечно, мой.
— Тогда почему твоя мама важнее твоего сына?
Вопрос повис в воздухе. Олег не знал, что ответить. В детстве он обещал маме, что всегда будет о ней заботиться. А теперь появились другие обязательства, другая семья.
— Это не так, — тихо сказал он.
— Тогда объясни мне, как это понимать? — Алена села в кресло напротив. — Ты переводишь деньги без моего ведома. Я узнаю случайно. И что я должна чувствовать?
— Что у тебя понимающий муж?
— Что у меня муж, который считает меня лишней в принятии семейных решений.
Олег потер лицо руками. Как объяснить то, что сам не до конца понимал? Чувство долга перед матерью было сильнее логики.
— Ален, я просто привык помогать ей. Это автоматически получается.
— Вот именно — автоматически. Без учета нас с Тимуром.
Она встала и пошла к выходу из комнаты.
— Куда ты?
— Спать. А ты подумай, с кем ты живешь — со мной или с мамой.
Олег остался один в гостиной, глядя в темное окно. На улице моросил дождь, машины проезжали с шипением шин по мокрому асфальту.
В кошельке лежала фотография — он с мамой на выпускном. Тогда она гордилась им, своим сыном-отличником. Говорила: "Ты у меня единственный сынулька любимый, так тобой горжусь".
Глава 2: Почему нельзя по-старому
Утром они завтракали молча. Алена нарезала грушу для Тимура, Олег пил кофе и читал новости в телефоне. Ребенок что-то лепетал, не понимая напряжения между родителями.
— Олег, — тихо сказала жена, не поднимая глаз от тарелки. — Ты теперь с нами живешь, а не с ней.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. — Алена подняла взгляд. — Иначе не посылал бы деньги тайком.
— Я не тайком. Просто... не подумал обсудить.
— Не подумал? — голос стал резче. — Или не захотел?
Олег отложил телефон. Видел, что жена на грани срыва. Под глазами темные круги — не спала ночью.
— Аленка, давай спокойно...
— Спокойно? — она встала из-за стола. — А если я тогда своей сестре переведу десять тысяч — что скажешь?
— Зачем ты так говоришь?
— А почему нет? — руки дрожали, когда она убирала посуду. — У нее тоже проблемы. Муж пьет, работы нет. Почему я не должна помогать родне?
Олег молчал, понимая абсурдность ситуации. Но сравнение с алениной сестрой резануло. Та действительно не умела обращаться с деньгами, постоянно занимала у всех подряд.
— Это другое дело, — сказал он.
— Чем другое? — Алена развернулась к нему. — Тем, что это МОЯ родня? А твоя святая?
— Моя мама не пьет и не занимает деньги направо и налево.
— Зато забирает четверть наших денег на весь месяц.
— Не забирает, а получает помощь от сына!
Они почти кричали. Тимур испуганно смотрел на родителей, не понимал, что происходит.
— Папа? — тихо позвал малыш. — Мапа...
Алена взяла ребенка на руки, прижала к себе.
— Ничего, солнышко. Просто разговариваем.
Олег встал, подошел к окну. Во дворе играли дети, где-то лаяла собака. Обычная жизнь, а дома — сплошное напряжение.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — тихо сказала Алена. — Не деньги даже. А то, что ты не считаешь нужным со мной советоваться.
— Алена...
— Нет, выслушай! — голос дрожал. — Я родила тебе сына. Сижу с ним дома, отказалась от карьеры. А ты решаешь все без меня.
Олег обернулся. Жена стояла с ребенком на руках, и в ее глазах были слезы.
— Мне не хватает не денег, — продолжала она. — Мне не хватает ощущения, что я на первом месте. Что МЫ с Тимуром на первом месте.
— Вы и так...
— Где? — перебила она. — В чем? Когда ты в последний раз спрашивал, что мне нужно? Когда интересовался моими планами, мечтами?
Олег не нашелся что ответить. Действительно, последние месяцы вся их жизнь крутилась вокруг ребенка, работы, бытовых проблем.
— Я не знала, что выйду замуж за мужчину, который будет содержать две семьи, — Алена села на диван, укачивая Тимура. — Твою маму и нас.
— Это не содержание, это помощь.
— Десять тысяч в месяц — это немало при зарплате в сорок тысяч, Олег. Сто двадцать тысяч в год. Ты понимаешь, что какие это деньги для нас?
Он понимал. На эти деньги можно было съездить на море всей семьей. Или купить Тимуру все необходимое на год вперед. Или отложить на первоначальный взнос по ипотеке.
— Мама растила меня одна, — тихо сказал он. — Не могу же я быть неблагодарным.
— И теперь ты должен отказывать во всем нам?
— Я не отказываю...
— Отказываешь! — голос снова повысился. — Помнишь, я просила купить коляску получше? Ты сказал — дорого. А маме переводишь без разговоров.
Олег сел в кресло, закрыл лицо руками. В голове мешались детские воспоминания — мама на двух работах, старая одежда, постоянная экономия.
А теперь у него другая команда. Жена и ребенок. И выбирать между ними становилось невыносимо. И обе команды, кстати, были бедными.
— Алена, — сказал он устало. — Что ты хочешь? Чтобы я бросил мать?
— Хочу, чтобы ты выбрал приоритеты, — ответила она. — И чтобы эти приоритеты были честными.
— А если я не смогу выбрать?
— Тогда выберу за тебя, — Алена встала и пошла к выходу. — И заживем, как ты говоришь.
Ночью Олег долго не мог уснуть. Слушал, как Алена ворочается рядом, сдерживая всхлипы. Хотел обнять, успокоить, но чувствовал — сейчас не время.
Глава 3: Кто кому должен
Утром Олег встал раньше будильника. Алена спала, отвернувшись к стене, Тимур сопел в своей кроватке. Привычная картина семейного утра, но что-то в ней изменилось как будто бы.
Он тихо оделся и вышел из дома. Идти на работу было еще рано, но оставаться в этой напряженной атмосфере не хотелось. Прошелся до ближайшего кафе, заказал кофе.
В телефоне было сообщение от мамы: "Спасибо за помощь, сынок. Купила лекарства, коммунальные оплатила. Ты у меня золотой."
Олег перечитал несколько раз. Золотой. Так она называла его с детства. Когда приносил хорошие оценки, когда помогал по дому.
— Слушай, а ты чего такой мрачный? — голос коллеги Дениса прервал размышления около входа на работу.
— Привет. Рано сегодня.
— Сам рано, — Денис сел за соседний столик. — Семейные разборки?
Олег удивленно посмотрел на него. Неужели так заметно?
— Жена недовольна, что я маме помогаю деньгами.
— А, понятно. Классика жанра. Свекровь против невестки через бьются за кошелек мужа и сына.
— Не через кошелек, а... сложно объяснить.
— Нет, просто. Женщины не могут поделить мужчину. Мать считает, что сын ей должен. Жена считает, что муж должен ей. А ты между двух огней.
— И что делать?
Денис пожал плечами:
— А ты как думаешь? Кому больше должен?
Вопрос завис в воздухе. Олег пил кофе и думал. Маме — за детство, за жертвы, за то, что растила одна. Жене — за настоящее, за ребенка, за то, что связала с ним жизнь.
— Знаешь, что я тебе скажу, — продолжал Денис. — Нельзя быть хорошим для всех. Рано или поздно придется выбирать.
— А если не хочется выбирать?
— Тогда потеряешь обеих. Мать обидится, что предпочел жену. Жена обидится, что не можешь поставить ее на первое место.
Олег допил кофе и посмотрел на часы. До работы еще полчаса, но идти домой не хотелось.
— Ты прав, наверное, — сказал он. — Просто тяжело это признать.
А дома в это время Алена кормила Тимура завтраком и думала о своем. Ребенок капризничал, не хотел есть овсянку, а она механически подносила ложку ко рту Тима, мысли были далеко.
Позвонила сестра.
— Лен, как дела? Голос какой-то грустный.
— Да так, Оля. С Олегом поругались.
— Из-за чего?
Алена рассказала про переводы маме, про вчерашний скандал. Сестра слушала, изредка вставляя "ага" и "понятно".
— Знаешь что я тебе скажу? — подвела итог Оля. — Ты зря с матерью его тягаешься. Все мужики такие — мамины сыночки-корзиночки.
— Не все же...
— Все, поверь мне. Мой тоже сначала был весь такой самостоятельный. А потом начались "мама заболела", "маме денег дать", "к маме съездить". В итоге больше там времени проводил, чем дома.
— А что ты делала?
— А что тут делать? Или терпеть, или разводиться. Я выбрала второе.
Алена молчала, переваривая сказанное. Развод? Но у них же ребенок, семья, планы на будущее...
— Лен, а может, тебе помочь с Тимуром? — предложила сестра. — Привези на пару дней, отдохнешь немного.
— Не знаю... Олег будет против.
— А ты у него разрешения не спрашивай. Он же у тебя не спрашивает, когда маме деньги переводит.
После разговора Алена долго сидела на кухне, держа на коленях сына. Мальчик играл с ложкой, что-то лепетал, не подозревая о маминых переживаниях.
А что если действительно съездить к сестре? Показать Олегу, каково это — оставаться одному? Пусть сам разбирается с бытом, готовкой, уборкой.
Вечером они ужинали молча. Олег пытался рассказать о работе, Алена односложно отвечала. Тимур сидел в детском стульчике и размазывал пюре, пытаясь поесть.
— Алена, — наконец сказал Олег. — Давай поговорим нормально.
— О чем говорить? — она не подняла глаз от тарелки. — Ты же все решил.
— Я ничего не решал. Просто помог маме, как всегда.
— Вот именно — как всегда. Не думая о нас.
— Думаю. Но и о ней думаю тоже.
— А о ком больше?
Вопрос снова завис в воздухе. Олег понимал, что любой ответ будет неправильным.
— Я не могу ранжировать людей по степени важности.
— Можешь. Просто не хочешь признать, что мама для тебя важнее жены.
— Это не так.
— Тогда докажи. — Алена встала из-за стола. — В следующий раз посоветуйся со мной, прежде чем переводить деньги.
— Хорошо.
— И еще. Я подумала съездить к сестре на выходных. С Тимуром.
Олег насторожился:
— Зачем?
— А зачем ты маме деньги переводишь? По тем же причинам.
— Какие это причины?
— Семейный долг, — холодно ответила Алена.
Она взяла сына на руки и вышла из кухни, оставив Олега одного с грязной посудой и тяжелыми мыслями.
Что-то в их отношениях ломалось окончательно. И он не знал, как это остановить.
Глава 4: Слово ранит
Следующий день прошел в молчании. Олег ушел на работу, не попрощавшись. Алена целый день собирала вещи, складывая детскую одежду в сумку. Тим чувствовал напряжение и капризничал больше обычного.
К вечеру в доме установилась атмосфера как перед грозой. Олег вернулся уставший, раздраженный. На работе был аврал, начальство требовало сдать проект досрочно.
— Ужин готов? — спросил он, снимая куртку.
— На плите, — коротко ответила Алена, не поднимая глаз от телефона.
— А что это за сумки в прихожей?
— Собираюсь к сестре. Завтра утром поедем.
Олег прошел на кухню, молча разогрел суп. За столом они сидели как чужие люди. Тимур играл с хлебом, крошки падали на пол.
— Долго пробудешь у сестры? — наконец спросил Олег.
— Не знаю. Пока не соскучишься.
Алена резко подняла глаза:
— А вообще, тебе какая разница? У тебя же есть мама. Она тебе и приготовит, и постирает.
— Алена, хватит.
— Что хватит? Говорить правду? — голос становился громче. — Ты думаешь, мне легко жить с мужем, который каждый месяц четверть зарплаты отдает на сторону?
— На сторону? — Олег отложил ложку. — Это моя мать!
— А я кто? А Тимур кто? — она встала из-за стола. — Мы для тебя чужие?
— Не говори глупости. Мама одна, ей трудно...
— А нам легко? — голос сорвался. — У меня нет работы! Я завишу от твоих денег! И ты большУю часть отдаешь не нам!
— Не большУю, а четверть!
— Это много! — Алена ударила рукой по столу. — Я уже говорила, что мы могли бы купить на эти деньги.
Олег встал, чувствуя, как закипает внутри. Весь день накопившаяся усталость и раздражение требовали выхода.
— А что ты предлагаешь? Бросить мать на произвол судьбы?
— Предлагаю думать о своей семье! — кричала Алена.
— Я думаю!
— Где? В чем это проявляется? — она схватила выписку со счета. — Вот твои мысли о нас! Тридцать тысяч на троих, и это с нынешними ценами. В магазин уже заходить страшно, даже в "Чижик".
Тимур заплакал, испуганный криками родителей. Алена взяла его на руки, стала успокаивать.
— Ален, давай спокойно, — попытался остудить ситуацию Олег.
— Хорошо! Тогда я своим родителям отдам половину наших сбережений! И как заживем!
Слова ударили больнее пощечины. Олег замер, глядя на разъяренную жену. В ее глазах была решимость довести угрозу до конца.
— Ты не посмеешь.
— Посмею! — голос дрожал от злости. — Почему нет? У моего отца проблемы с сердцем, лекарства дорогие. У сестры муж без работы. Семейный долг же!
— Это другое дело!
— Чем другое? Тем, что это мои родные? — Алена прижала к себе плачущего сына. — А твоя мать святая?
— Моя мать не пропивает деньги!
— Родители и сестра у меня тоже не запойные, только муж сестры.
Они стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Тимур всхлипывал на маминых руках, не понимая, что происходит.
— Знаешь что, — медленно произнес Олег. — Я устал от этих препирательств.
— И что?
— И то, что если я не помогу ей, кто поможет? — он прошел в прихожую, взял куртку. — А у тебя есть муж. Который, кстати, работает, чтобы вас обеспечить.
— Куда ты?
— К маме. Раз я такой плохой муж и отец.
— Олег, не надо...
— Надо. — Он надел ботинки, не глядя на жену. — Может, там меня хоть оценят.
— Олег!
— Ключи оставлю на тумбочке. Разберись с коммунальными, если не забудешь между переводами родным.
Дверь хлопнула. Алена осталась одна с плачущим ребенком в пустой квартире. Она опустилась на диван, качая сына. Слезы капали на его мягкие детские волосы.
За окном темнела осенняя ночь. Где-то в этой темноте брел ее муж, унося с собой остатки их семейного счастья.
Глава 5: Новые условия
Алена проснулась на диване в гостиной. Тимур спал рядом, прижавшись к ней. Шея затекла, спина болела, но вставать не хотелось. В спальню идти не хотелось, заснула прямо тут с ребенком.
На кухонном столе лежал листок бумаги. Вчера она составляла бюджет, пытаясь понять, на что хватит оставшихся денег.
Тим проснулся, потянулся, заулыбался, увидев маму.
— Мама, а где папа?
— Папа... папа скоро придет, солнышко.
Она покормила сына, собрала его в коляску. На улице было солнечно, хотя и прохладно. Осенние листья шуршали под колесами.
Дом свекрови находился в старом районе, в пятиэтажке без лифта. Алена поднялась на третий этаж, держа Тимура на руках. Коляску оставила внизу — все равно в квартиру не поместится.
— Алена? — удивилась Галина Петровна, открывая дверь. — А что случилось?
— Можно поговорить?
Квартира была маленькой, но очень чистой. На стенах — фотографии Олега в разном возрасте. Школьник, студент, вот уже работает. Его жизнь в лицах.
— Чай будешь? — предложила свекровь.
— Да, спасибо.
Тимур играл на полу с кубиками, которые достала бабушка. Женщины сидели за маленьким столом.
— Галина Петровна, — начала Алена. — Мы с Олегом поругались.
— Из-за меня?
— Из-за денег. Из-за того, что он переводит вам, не обсуждая со мной.
Галина Петровна молчала, помешивая чай. Лицо сосредоточенное, задумчивое.
— Я не просила его о помощи, — наконец сказала она. — Он сам начал переводить.
— Знаю. Но принимаете же.
— Принимаю. — Свекровь подняла глаза. — А что, по-твоему, я должна была делать? Отказаться от помощи сына?
— Не знаю, — честно ответила Алена. — Наверное, нет. Но понимаете... нам с Тимуром тоже нужны эти деньги.
— Понимаю.
Они помолчали. Тимур что-то лепетал, строя башню из кубиков.
— Алена, — сказала свекровь. — А ты вообще любишь моего сына?
— Конечно, люблю. Иначе не была бы с ним и не родила бы ему ребенка.
— Тогда почему хотите лишить его возможности помогать матери?
— Я не хочу лишать. Хочу, чтобы мы решали это вместе. Чтобы он советовался со мной.
— А если я скажу, что мне не нужна его помощь? — неожиданно предложила Галина Петровна.
— Что?
— Ну а что? — свекровь встала, подошла к окну. — Раз из-за меня в семье ссоры, может, лучше обойтись без помощи?
Алена смотрела на худую спину женщины, на потертый халат, на заплатанные тапочки. И вдруг поняла — его мать действительно нуждается в помощи. Не выпрашивает, не требует, но нуждается.
— Галина Петровна, дело не в вас. Дело в том, что Олег не умеет делить внимание между нами.
— А ты умеешь идти на компромисс?
— Не знаю, — честно призналась Алена. — Наверное, тоже не умею.
— Тогда давайте все учиться вместе, — предложила свекровь. — Без скандалов и ультиматумов.
— Как?
— А давайте договоримся. Вы с Олегом составите семейный бюджет. Решите, сколько можете выделить мне. И переводите не тайком, а открыто.
Алена удивилась. Она не ждала такого предложения от свекрови.
— А если мы решим, что можем выделить только пять тысяч, например?
— Значит, будет пять тысяч. Лучше меньше, но без скандалов в семье.
— Правда?
— Правда. — Галина Петровна вернулась к столу. — Я же не хочу, чтобы из-за меня мой сын потерял жену и ребенка.
Вечером Олег пришел домой уставший и виноватый. В прихожей пахло борщом, из гостиной доносился детский смех.
— Лена? — позвал он неуверенно.
— На кухне!
Она сидела за столом с блокнотом и калькулятором. На листе были столбцы цифр, зачеркивания, исправления.
— Что это? — спросил Олег.
— Семейный бюджет. Садись, обсуждать будем.
Олег удивленно посмотрел на жену. Он-то пришел просить прощения. Алена выглядела спокойнее, чем вчера.
— И что вы там обговорили?
— Что будем решать вместе. Все вопросы, включая помощь родителям. — Она показала на листок. — Вот наши доходы и расходы. А здесь — сколько можем выделить твоей маме без ущерба для семьи.
— Сколько?
— Пять тысяч. Не десять, но зато стабильно и открыто каждый месяц.
Олег сел рядом, изучая цифры.
— А мама согласна?
— Согласна. Сказала — лучше меньше, но без скандалов.
— И ты согласна?
— Я согласна на честность, — ответила Алена. — На то, чтобы мы принимали решения вместе.
Олег обнял жену, прижал к себе. Пахло ее шампунем, домашним теплом, семьей.
— Прости меня, — прошептал он. — За то, что не понимал.
— И ты прости. За истерики и ультиматумы.
Вам также может понравиться другой рассказ про свекровь: