Впереди было знакомство с Ларисой Петровной, и Рита не то чтобы волновалась, но внутри всё равно ёкало: а вдруг не понравится будущей свекрови, не оправдает её ожиданий? К встрече она готовилась тщательно: выбрала скромное, элегантное платье, сделала спокойный макияж. Андрей подбадривал, говорил шёпотом самые нужные слова. Это его трогательное участие немного согрело.
Дверь открылась, и Лариса Петровна встретила их сдержанной улыбкой, но взгляд был холодноватый и строгий — не ускользнуло. С первых минут она дала понять своё отношение:
— Андрею ещё рано жениться. Надо на ноги встать, карьеру строить. Семья — это ответственность, а ответственность требует средств и времени.
Рита пообещала поддерживать Андрея во всём, помочь в достижении его целей.
Но тревога Ларисы Петровны была прежде всего материальной: если молодая пара займёт квартиру, которую сейчас сдают, откуда брать дополнительные деньги? Как прожить на одну пенсию, когда лекарства всё дорожают?
— У меня пенсия скромная, а лекарства всё дороже, — упрекнула она сына.
— Мам, не переживай, — мягко сказал Андрей, обняв мать. — Я помогу, ты об этом даже не думай. Родные должны поддерживать друг друга.
У Риты что-то кольнуло после этого разговора: ощущение тревоги не отпускало. Она впервые увидела Андрея другим — не таким сильным и решительным. Вдруг рядом с матерью он словно терялся, становился почти мальчишкой, ждал одобрения и поддержки. Такого его Рита ещё не знала, и это ощущение осталось с ней.
Сама встреча прошла внешне очень корректно. Лариса Петровна держалась учтиво, даже немного приветливо. Но под поверхностью скользила холодная нить — едва уловимое нежелание радоваться их счастью, словно что-то в этой свадьбе её тревожило или раздражало. Откровенно поучать сына она не собиралась, подчёркивала лишь, что теперь Андрей взрослый и сам отвечает за выбор. Те слова, что он услышал из уст матери, будто согрели его изнутри — он весь расцвёл, стало видно, насколько значимо для него её мнение.
Для Риты это стало открытием — до знакомства с Ларисой Петровной Андрей казался ей самостоятельным, уверенным, почти неуязвимым. Оказалось — его по-настоящему ранит и радует слово матери. Да и в целом, Лариса Петровна производила впечатление образованной, сдержанной женщины с сильным характером, явно не привыкшей злоупотреблять своей властью. Напротив, её участие в жизни сына только убеждало Риту, что с выбором она не ошиблась: Андрей рос благодарным, умеющим ценить заботу.
Свадьба прошла прекрасно — весело, светло, со вкусом. Молодые не поленились продумать всё до мелочей: меню, фотографа, ведущего, детали вечера. Родители с обеих сторон познакомились и, несмотря на разницу в возрасте, нашли общий язык за столом. Рита наблюдала за этой сценой с тихой радостью — хотелось верить, что всё сложится хорошо, что впереди крепкая, дружная семья.
Жизнь вскоре закипела новыми заботами — Андрей и Рита переехали в просторную бабушкину квартиру. Там затеяли ремонт: вместе выбирали цвета, плитку, мебель — радовались каждому крепёжному винту как дети. Спали на матрасе в пустой гостиной, долго обсуждали, какая будет кухня и где поставить книжный шкаф. Даже в бытовых мелочах появлялось ощущение маленького, только их приключения.
Доход от сдачи квартиры для Ларисы Петровны закончился, когда Андрей с Ритой въехали туда после свадьбы. Работать она уже не могла по состоянию здоровья, а пенсии едва хватало на самое необходимое. Андрей сразу стал помогать матери с покупкой лекарств, Рита не противилась такому решению — дополнительных трат хватало, но позволить себе могли.
С финансами у молодой семьи всё было в порядке. Рита сама хорошо зарабатывала, а после недавнего повышения Андрея у них появился запас прочности — чувство уверенности и свободы. Со свекровью у Риты сложились мирные, ровные отношения. Тепла между ними не возникло, но и повод для обид за всё время не случился. Лариса Петровна всегда держала незначительную, но ощутимую дистанцию — будто выстраивала невидимую границу между собой и новой семьёй сына.
Никаких грубых слов, критики или резких замечаний за Ритой не было. Общение — спокойное и уважительное, без лишних советов и без вторжений — свекровь в дела их маленькой семьи не вмешивалась и без приглашения в гости не появлялась.
Андрей навещал мать сам, и Рита относилась к этому с пониманием. Сама она по-прежнему заботилась о своих родителях.
Вскоре их жизнь плавно вышла на новый виток: Рита узнала, что беременна. Эту новость первой услышал Андрей — его счастливый взгляд навсегда врезался в память. Они не планировали ребёнка, хотя оба мечтали когда-нибудь о большой семье: Рита рассчитывала на повышение, ремонт, а тут — сюрприз. Но радость захлестнула обоих сразу. Андрей был полон решимости заботиться о семье, уверял, что всё у них будет.
Через некоторое время на свет появился Матвей — крепкий здоровый мальчик, взгляд которого напоминал отцовские глаза. Андрей устроил красочную выписку, из роддома Риту встречали с цветами и подарками, с аниматором для малышей, как в настоящем празднике.
Рита с замиранием сердца смотрела, как Андрей держит сына, как он осторожно улыбается этому крохотному чуду. Лариса Петровна тоже приехала поздравить — подошла, тихо вручила внуку красивые костюмы. Но Рите показалось, будто свекровь вовсе не испытывает радости. Позже она услышала её короткую фразу, что ребёнок — это нагрузка и, возможно, обуза. Рита испытала укол, но вслух не стала спорить — у каждого своё мнение и свой взгляд.
Теперь центр её вселенной был Матвей. Дом заполнился новыми ритуалами и заботой. Андрей с головой ушёл в работу, стремился быстрее реализовать проект, чтобы у семьи было всё необходимое, а Рита занималась домом и малышом.
Матвей оказался удивительно спокойным ребёнком. Рита ежедневно гуляла с ним в парке, знакомилась с другими мамами, вскоре у неё появилось своё "мамино" окружение, с которым они встречались для прогулок или ходили в театр. Детская компания оказалась настоящим спасением — все делились опытом, смеялись, устраивали чаепития друг у друга.
Андрей возвращался поздно, но всякий раз старался уделить Матвею время: строил из кубиков, рассказывал сказки, играл. Рита искренне радовалась этим минутам, наблюдала, как налаживается их с сыном настоящая дружба.
Лариса Петровна к внуку относилась без особенного энтузиазма. Навещала редко, к себе не звала, хотя Андрею всё равно передавала через посылки и пакеты разных полезных мелочей для малыша.
— Ты не замечала, что мама как будто обижается на нас? — как-то спросила Рита мужа.
— Нет, — Андрей покачал головой. — Сейчас ей тяжело, всё дело в здоровье.
— Может, ей помощь нужна?
— Нет, справляюсь. Я забочусь о ней, покупаю лекарства. Ей просто неудобно это принимать, — объяснил он.
— Ты молодец, правильно делаешь, — уверила Рита.
Однажды Лариса Петровна вдруг сама пожаловала в гости к молодой семье. Случай был редкий, но приятный. В этот день она выглядела по-настоящему счастливой, даже немного оживлённой. Они вместе пили чай на кухне, слушали болтовню Матвея — мальчик особенно радовался гостям.
За столом Лариса Петровна поделилась новостью:
— У меня отличные новости, Риточка, я купила себе машину!
— Как? — изумление Риты было совершенно искренним.
Рита даже не догадывалась, что у Ларисы Петровны когда-то были водительские права. Да и Андрей неоднократно повторял, что его мама с трудом справляется со своими расходами и лекарства ей оплачивают они сами. Откуда деньги на машину — это оставалось загадкой.
Расспрашивать прямо Рита не стала: до чужого кошелька лезть не в её привычках.
— Вон там, на парковке, посмотри, — с гордостью показала Лариса Петровна в окно. — Красная, видишь?
На стоянке действительно красовалась новенькая, известная марка, далеко не самая дешёвая, хоть и не из роскоши.
— Ну, как тебе, красавица? — Лариса Петровна сияла, будто снова стала молодой.
Рита сдержалась:
— Замечательная машина! Даже не знала, что вы умеете водить.
— Недавно закончила курсы. Ещё в молодости отец меня учил, но теперь и права официальные получила. Андрюша поддержал, поехали в автошколу. Всё получилось!
— Мечту решили осуществить? — улыбнулась Рита.
Свекровь только кивнула, явно скрывая какие-то подробности.
Вечером Рита не утерпела и поговорила об этом с Андреем.
— Почему ты не рассказал, что твоя мама учится на права? — спросила она.
— Не хотел раньше времени радоваться, не был уверен, что у неё получится. Оплатил пару дополнительных занятий — и всё сложилось. Рад за неё, — ответил Андрей.
— А покупка машины? Ты ведь говорил, что сейчас с деньгами не особо. Откуда столько?
Муж замялся, потом признался:
— Мне выдали приличную премию перед праздниками. Я потратил её на мамину мечту.
— Даже не посоветовался со мной? — удивилась и огорчилась Рита. — Мы ведь от поездки на курорт отказались, чтобы сэкономить!
— Понимаю, — Андрей выглядел уязвлённым. — Но для мамы это важно. Она всегда хотела вот так ездить по городу за рулём. В детстве я пообещал себе: если получится, обязательно куплю ей такую машину. Она столько вложила в мою жизнь, я ей обязан.
Рита почувствовала неприятный осадок: покупка совершена за их семейный бюджет, планы пришлось отложить, а объяснение всё равно звучало как оправдание маленького мальчика перед строгой учительницей. Она ничего не сказала — спорить не хотелось.
В конце концов, бытовые проблемы они всегда решали. Курорт подождёт. Андрей делает всё возможное для их будущего, трудно на него сердиться. Но чувство досады не отпускало, и эта история с машиной отпечаталась между ними незаметной тонкой трещиной. Время шло.
Матвею исполнилось два года, когда у Андрея на работе начались неприятности. Сначала казалось, что сложности временны, потом стало понятно — затянется надолго. Зарплаты урезали втрое, финансирование прекратилось, пришлось резко экономить — и не только на мелочах.
Рита начала тщательно выбирать товары по акциям, искать выгодные предложения на одежду для сына. Она больше не ходит с подругами в кафе, а вместо этого проводит время дома. Теперь её основные расходы — это оплата коммунальных услуг, а развлечения сводятся к прогулкам в парке и совместному чтению книг по вечерам.
Неприятнее всего было то, что Андрей продолжал тратить деньги на лекарства для матери и заправку её машины. В душе Рита тревожилась — и за семью, и за мужа, который никак не мог иначе:
— Она же мама. Без неё ничего бы не было, — убеждал себя Андрей.
Рита понимала — спорить бесполезно, но тревога росла.
продолжение