Рита часто думала: ей повезло. Работа — не просто обязанность, а дело, к которому тянет. Семья — муж рядом, сын здоровый, улыбчивый. Просторная квартира, престижный район, рядом парк, всё под рукой. Казалось бы, полная и тихая жизнь.
Но где-то внутри всё равно жила заноза. Не всегда поймёшь — что именно не даёт покоя, да и не расскажешь такое по душам. Но Рита уже знала: просто так оставлять нельзя, пора что-то менять.
С Андреем они встретились однажды — на чужой свадьбе. Веселье, огоньки, суета до утра, все эти цветные ленты и громкие тосты. Всё шумно, празднично, будто из рекламы.
Выходила замуж её школьная подруга Вика за мужчину старше себя. Жених — солидный, коренастый, с начинающейся лысиной. Вика сияла, хотя наедине признавалась: большого чувства нет, зато будет дом, бассейн, путёвки хоть куда и забот о деньгах никаких.
— Ради мечты не на такое пойдёшь, — подмигивала Вика.
— Хотела красивую жизнь — вот и буду. Счастье — оно в комфорте, мне так спокойнее.
Рита не понимала этой логики. Для неё важно было чувствовать любовь — чтобы мурашки по коже, чтобы сердце замирало. Без этого — и дом, и бассейн пусты.
В преддверии свадьбы Вика вдруг посоветовала ей:
— Присмотрись к знакомому мужа. Он только развёлся, рестораны держит, состоятельный, красивый. Ты ему явно понравишься.
Рита лишь рассмеялась:
— Я не за женихом пришла.
А судьба всё решила сама. На свадьбе глаза её зацепились за другого мужчину: тихого, незаметного. Андрей возился с аппаратурой, таскал ящики, подвозил стулья — помогал с организацией. Высокий, в простой одежде, с ярко-синими глазами. Сначала его и не заметишь. Но стоит взглянуть — уже не отвести.
Рита в тот вечер танцевала с подругами, смеялась, забыв о хлопотах. Именно в этот момент Андрей и начал её разглядывать. Потом говорил:
— Ты была другой. Живая, необычная, запомнилась сразу.
Тем временем Вика не унималась — тот самый ресторатор подошёл знакомиться, пригласил на танец. Неудобно было отказывать, и Рита согласилась. Но едва начался танец — всё внутри сжалось. Мужчина позволил себе лишнего: слишком крепко держал, слишком близко. Может, выпил, может, просто такой. Рите стало неуютно, хотелось быстрее закончить этот танец. Платье показалось тесным, рука — чужой.
В этот момент в её сторону мелькнул взгляд Андрея.
Рита попыталась вырваться, но мужчина лишь сильнее сжал её запястье — кольнуло больно. И вдруг — словно по воле случая — к ним подошёл Андрей.
— Простите, — вмешался он мягко, с чуть насмешливой улыбкой. — Мы ищем подружек невесты, нужен сюрприз для жениха... Вас просили.
— Какой ещё конкурс? — недовольно буркнул собеседник, не желая отпускать руку.
— Сюрприз. Важная часть шоу.
Нехотя, мужчина разжал пальцы, но пробурчал:
— Я всё равно тебя жду, поняла?
Андрей же, улыбаясь уже открыто, вывел Риту к выходу. Она так и не знала, как правильно благодарить — то ли судьбу, то ли этого простого парня.
Она особо и не любила конкурсы — но сейчас согласилась бы, наверное, на что угодно. Лишь бы только поскорее уйти с танцпола. Оказавшись в закулисье, всё ещё дыша чаще обычного, Рита спросила:
— Я. .. мне для конкурса переодеваться, да? Только танцевать я не умею.
Андрей посмотрел на неё с такой искренней теплотой, что Рита на секунду забыла обо всём.
— Вы замечательно танцуете, — сказал он. — Я ведь за вами давно наблюдаю.
Рита не удержалась, улыбнулась в ответ:
— А конкурс?
Он наклонился чуть ближе и тихо произнёс:
— На самом деле, никакого конкурса нет... Мне просто показалось — извините — что вам нужна помощь.
Он избавил её от навязчивых рук пьяного кавалера, от неприятного скандала, от необходимости портить вечер ни подруге, ни гостям — и, главное, избавил от этой щемящей неловкости, когда не знаешь, куда себя деть. Андрею с его открытым взглядом и спокойной уверенностью удалось уладить всё тактично, почти незаметно — словно почувствовал: самой Рите сейчас меньше всего хочется быть в центре внимания.
И как же это было приятно.
— Да, — она кивнула, улыбаясь. — Правда, вы меня выручили... Спасибо, что не прошли мимо.
— Да что уж там, — Андрей пожал плечами, слегка смущаясь. — Мне было интересно. Кстати, может, познакомимся как положено? Я Андрей.
— Рита, — ответила она, чуть опустив глаза. Внутри было тёплое волнение, будто они стояли на пороге чего-то важного, только для двоих.
— Что ж, Рита, — улыбнулся он. — Думаю, будет лучше, если сейчас вы не будете оставаться одна. После такого...
— Соглашусь, — легко сказала Рита. — Да и, признаюсь, сама не горю желанием встречаться с ним ещё раз.
Андрей внимательно посмотрел ей в глаза:
— Думаю, он и не думает сдаваться. Вы произвели впечатление.
Сердце Риты дрогнуло — похвала прозвучала просто, но оттого особенно ценно. Она вдруг запуталась в собственных мыслях: хорошо ли просто вот так взять и уйти с праздника? Но и оставаться не хотелось ни на минуту.
— У вас ещё много дел? — спросила она. — Или уже всё закончили?
— Всё, свободен до самого утра, — улыбнулся Андрей. — Может... не хотите пройтись? Или... хотите, я провожу?
— Я бы с удовольствием... — просто и честно, будто не боясь быть понятой неправильно.
Так и вышло: как-то незаметно они оказались бок о бок, вдали от шума свадьбы, прочь от надоевших взглядов. Рита вложила ладонь в большую тёплую руку Андрея — и почувствовала себя надежно, как никогда. Принцессой, которую спасли от злого тролля.
За окном уже темнело, вечер был удивительно мягким, будто заботился о каждом дыхании. Спустя пару кварталов Рита с трудом унимала ноющую боль в ступнях — туфли жали безбожно.
Андрей засмеялся, заметив её мучения:
— Хочешь, снимем обувь? Я — за любую авантюру.
— Так просто? — Рита засомневалась, но Андрей первым разулся.
Они шли босиком по асфальту, по гулкой плитке, держась за руки, смеясь — странная пара, вызывающая улыбки случайных прохожих. Но было ощущение, что весь мир — только для них двоих. Рита никогда так не делала, но теперь словно пробовала что-то давно забытое: легкость, беззаботность, свободу.
— Странно, — вдруг сказал Андрей серьезно. — Такое чувство, что я знаю тебя целую жизнь.
— У меня тоже так... — Рита улыбнулась смущённо, не в силах объяснить, почему ей так спокойно с этим человеком.
И — будто договорившись невидимо — вдруг начали рассказывать друг другу о себе: вперемешку, перебивая, смеясь. Рита поведала, что год назад закончила университет, работает помощником нотариуса. Любит книги (особенно старые детские), заварной чай, долгие прогулки и капустные пирожки.
Андрей рассказывал о себе без хвастовства. Экономист, трудоголик, стажируется на нефтяной компании, помогать на свадьбах — вот способ подзаработать. Мама, которую любит и бережёт, одна его вырастила;
- Я ей немного обязан, но это только в радость, — сказал он вдруг, и Рита отметила про себя его искренность и благодарность.
Он шутил, и она смеялась до слёз — легко и непринуждённо, словно нашла родную душу. Они долго гуляли по ночному городу, потом посидели на скамейке у набережной, делились смешными историями. В какой-то момент Рита взглянула на часы: уже полночь, пора домой.
— Меня родители ждут... у нас, понимаете, традиция: если задерживаюсь — звоню. Так с детства пошло, — призналась она, немного застеснялась.
— Это даже мило, — Андрей вызвал такси.
Он аккуратно проводил Риту до подъезда. Долго, нежно прощались у двери. Он впервые взял её за обе руки, улыбнулся — и осторожно поцеловал.
Когда она поднялась к себе, в телефоне уже ждал смайлик и короткое: «Скучаю». Рита ответила: «И я», поставила смайлики сердечки.
У них началась настоящая история — тихая, тёплая, почти домашняя. Рита и Андрей стали встречаться. Его друзья приняли её сразу, словно давно ждали появления такой девушки в их компании, а подруги Риты были не просто рады знакомству с Андреем, а буквально очарованы его внимательностью и спокойным чувством юмора. Лишь Виктория — теперь уже солидная замужняя женщина — ворчала по привычке: всё уговаривала Риту взглянуть на какого-нибудь приятеля избранного супруга: мол, надо выбирать богатых, жить легко и красиво.
Но Рита, улыбаясь, лишь отмахивалась. Она лишь вспоминала тот вечер на свадьбе — если бы не неприятный инцидент, не подошёл бы Андрей... Всё-таки верна поговорка: «не было бы счастья, да несчастье помогло».
Они вдвоём пришли в небольшой кинотеатр, где почти не было людей. Только их шёпот и аромат свежего попкорна наполняли зал. Вдруг, прямо во время рекламы, на экране появились фотографии их совместных прогулок, весёлых селфи и любимых лиц. Под эти фотографии звучала нежная и волнующая мелодия, которая захватила Риту настолько, что она забыла обо всём на свете.
С течением времени их чувства становились только сильнее. Ровно через год после первой встречи Андрей решился на важный шаг — сделал предложение. Всё было так романтично, будто сам вечер помогал им выразить свои чувства.
Когда свет включился, в зале оказались музыканты со скрипками — тонкая, чистая музыка заполнила пространство… Сердце Риты чуть не выпрыгивало из груди: вот оно — счастье, потрогай рукой. Андрей нежно обнял её, и, когда они оказались в центре внимания, в самом сердце зала и музыки, он произнёс глухо, очень серьёзно, глядя только ей в глаза:
— Рита, я люблю тебя. Станешь моей женой?
Достал бархатную коробочку: кольцо впитывало лучи света и искрилось, как целый космос надежд. Рита не смогла сдержать слёз счастья, только горячо обняла Андрея и прошептала:
— Конечно, да! Как же иначе…
Он гладил её по волосам, обещал быть рядом и делать всё, чтобы была счастлива. Теперь у них появилось новое слово — «жених» и «невеста», и общее будущее стало чуть ближе. Они обсуждали свадьбу, придумывали, как всё будет — скромно, но по любви, и с самыми родными. Квартиру Андрея они решили не сдавать — вскоре после свадьбы переедут туда. В этой квартире, доставшейся от бабушки, пахло старым деревом и заботой, она ждала молодую пару терпеливо и тихо.
Финансовый вопрос они решали сами: Андрей только что получил повышение в нефтяной компании, и теперь могли позволить себе не зависеть ни от кого. Рита гордилась любимым: да, когда-то его устроила мама — но всё остальное он достиг собственным трудом, не обманывая и не перекладывая вину на чужие плечи. Она видела в Андрее человека надёжного, способного заботиться и о себе, и о ней. Родители Риты приняли Андрея , он почти как сын — приходил на воскресные семейные обеды, помогал по дому, даже спорил с тестем о спорте и геополитике.
Вот только с матерью Андрея будущая невестка была знакома только по разговорам. Лариса Петровна — женщина строгих принципов, выросшая в одиночестве, воспитывала сына одна. Свою историю любви она скрывала: Андрей только позже узнал, что мама познакомилась со своим избранником на курорте, а когда выяснилось, что мужчина женат, и не собирается ничего менять, пришлось смириться. Узнав о беременности, Лариса Петровна боролась за своё счастье, но получила только деньги и угрозы больше не искать встреч. Она осталась одна, с маленьким сыном и крепкой решимостью подарить ему всё, чего могла бы.
Квартира в хорошем районе и стабильная работа позволили не бедствовать, но настоящая роскошь для Ларисы Петровны — это время, проведённое с Андреем. Она ушла с должности экономиста и пошла в гардеробщицы: лишь бы вечерами быть рядом с сыном, читать ему перед сном и учить жизни. Усилия оправдались: мальчик вырос смышлёным, рано начал читать и писать, пересказывать любимых поэтов и без труда брал математические олимпиады одну за другой. Лариса гордилась этим едва ли не больше, чем собой.
Свою любовь она показывала строгостью. Иногда бывало жестковато: за четвёрки лишала праздников, за грубость — отключала телевизор и запрещала гулять. Андрей не держал зла, понимал всё по-своему, не обижался никогда. Даже её резкость прощал — знал, как трудно ей было. Слабое сердце часто подводило маму, и для него самым тяжёлым наказанием становились не наказания и запреты, а её уставший, бледный вид и затуманенный взгляд.
Андрей часто чувствовал себя перед матерью бессильным и виноватым. Как только Ларисе Петровне становилось плохо, он корил себя: опять подвёл, снова чего-то не сделал. Всё время боялся стать похожим на своего отца. Не раз Лариса Петровна бросала ему в лицо: «Кровь не вода… Гены не выбросишь». Эти слова резали — он тут же начинал думать, что огорчил мать и снова напомнил ей о человеке, который их бросил.
Больше всего Андрей боялся повторить чужие ошибки, стать для кого-то таким же чужим, каким был отец для них. Лариса Петровна строго следила: чтобы сын не сбился, не повёлся на чувства, не совершил глупостей. С ранней юности внушала — первая любовь и страсти приносят одни беды.
Когда Андрей закончил учёбу, его мать сама устроила его в нефтяную компанию. Не побрезговала знакомствами, не всегда поступала честно — лишь бы сын не оказался не у дел и не заблудился в жизни.
продолжение