Рита не спорила, хотя считала происходящее неправильным. Ей пришлось раньше выйти на работу, и родители согласились посидеть с Матвеем — в детский сад он ещё не ходил. Первое время было тяжело: отвыкла, всё изменилось, законы тоже, пришлось учиться заново.
После смены — сразу за Матвеем, домой, а там — вторая работа: стирка, готовка, уборка, всё тащила на себе, успевая только выгладить, покормить, перетерпеть детские капризы. Андрей появлялся дома поздно: работы много, начальство требовательно, но зарплата всё та же. Уставали оба — стали ссориться, хотя мирились быстро.
Рита старалась терпеть, но отношение Андрея к матери раздражало всё сильнее. Он слишком опекал Ларису Петровну, готов был по первому зову бросаться ей на выручку. Та не упускала случая напомнить, как одна растила сына, и ловко играла на его чувствах.
Андрей ощущал вину, не скрывал перед женой, что не может отказать матери. Рита видела: Лариса Петровна умело давит на слабые места, чуть что — сразу жалобы на сердце, намёки на плохое самочувствие.
Неожиданно выяснилось, что отец Андрея, покинув семью много лет назад, всё это время высылал деньги. Истории про "я тянула одна" оказались неправдой, и это стало для Риты последней каплей. Андрей же не изменился: всё так же позволял матери управлять и собой, и их финансами.
Рита старалась держаться подальше от свекрови. Они виделись только по необходимости, на праздниках. Рита не хотела создавать напряжение — но молчать и терпеть больше не собиралась. Она твёрдо решила: Ларисе Петровне нужно перестать вмешиваться в их жизнь.
План вызрел не сразу. Сначала идея казалась Рите рискованной, но она убедила себя: если всё сделать осторожно, Андрей ничего не узнает. Оставалось дождаться подходящего момента.
В один будничный день начальник уехал. Рита только расслабилась — и вдруг в дверях появилась Лариса Петровна.
— Здравствуй, Рита, — улыбнулась свекровь.
— Добрый день. Что-то случилось? — спросила Рита, сдержанно.
— Нет-нет, не волнуйся. Я просто хотела поговорить не по телефону, — ответила та и присела на стул.
— У тебя уютно, — окинула взглядом кабинет.
Рита сразу поняла: визит непростой.
— Рита, — начала Лариса Петровна, — пенсия у меня маленькая, здоровье плохое, врачи советуют санаторий... Путёвка дорогая, но без неё нельзя.
Рита узнала знакомое давление.
— К Андрею обращалась, но у него и так денег нет, семья, расходы... Дал немного, но этого мало, — вздохнула Лариса Петровна.
— Я понимаю, — коротко сказала Рита.
— Ты ведь тоже работаешь, зарплата хорошая, — Лариса Петровна сразу перешла к сути. — Родные должны помогать друг другу.
— Хотите занять? — спокойно уточнила Рита.
— Да какой там долг, — отмахнулась свекровь. — Отдавать всё равно не смогу. Мы же семья. Вы, между прочим, живёте в моей квартире.
— Это квартира Андрею досталась от бабушки, — поправила Рита.
— Я могла бы на неё претендовать, но не стала, — парировала Лариса Петровна. — Да и всего, что у Андрея есть, он добился с моей помощью. Семья — значит, должны помогать. Особенно если речь о здоровье.
— Мы уже почти не семья, — Рита перешла к своему плану.
Она бы, может, ещё колебалась, но сегодняшняя просьба Ларисы Петровны поставила всё на свои места.
— Андрей не рассказывал? Мы разводимся, — бросила Рита.
Она нарочно преувеличила: надо было встряхнуть свекровь. Но та, кажется, даже обрадовалась.
— Вот как? Действительно? Ну что ж, это даже неплохо. Теперь Андрей, наконец, перестанет отдавать деньги и время чужой для него женщине. Всё вернётся на круги своя.
Рита знала, о чём речь. До свадьбы Андрей едва не всю зарплату относил матери, и её совершенно не устраивало, что теперь деньги идут "в семью". Потому свекровь так и обрадовалась этой новости.
— Зато на меня тратиться больше понадобится, — хмыкнула Рита. — на сына обязательно придётся. Алименты будут большие — я прослежу. Плюс содержание жены, пока Матвею не исполнится три года. Таков закон, а ему всего два.
— Вот как... — взгляд Ларисы Петровны стал настороженным.
— При разводе я получу половину доходов Андрея. Думаю, его совесть добавит мне и больше. Не сомневайтесь.
Свекровь ясно встревожилась: привычные методы больше не действовали.
— Мы серьёзно всё обдумали, — Рита продолжила напор. — Если разойдёмся, у Андрея ничего не останется. Вам придётся рассчитывать только на свою пенсию.
— Но почему? В чём причина? — голос Ларисы Петровны задрожал.
— В вас, — прямо ответила Рита.
— Во мне?
— Да. Ваше вмешательство стало для нас невыносимым. Мне надоело тянуть общий бюджет — проще развестись и получить больше.
— Рита, не ломай семью, — попыталась образумить свекровь. — Ребёнок без отца — беда.
— Всё зависит от вас, — спокойно сказала Рита и посмотрела в глаза Ларисе Петровне.
Кажется, та впервые растерялась. Её реакция была явным подтверждением: затея сработала. Разводиться Рита, конечно, не собиралась — но Лариса Петровна поняла намёк.
Время показало это. Через пару недель Рита с Андреем и Матвеем гуляли по парку. Мальчик носился по площадке, родители тихо разговаривали.
— Мама изменилась, — задумчиво сказал Андрей. — Я перечислил ей деньги на сапоги, а она вернула. Сказала, сам выбирай — жене или сыну нужнее. Советует быть внимательнее к семье.
— Значит, хочет, чтобы у нас всё было хорошо, — улыбнулась Рита.
План сработал.
Лариса Петровна навсегда останется рядом с сыном, но доставать Андрея частыми просьбами больше не будет. Теперь она обращается редко, и только по делу.
О машинах, санаториях и дорогих подарках речи больше нет. Просит в основном лекарства да немного продуктов — разумная помощь, которую взрослый сын может оказать матери.
конец