"Восточная невестка"
Книга первая здесь
Книга вторая "Восточная невестка. Предыстория"
Глава 15
Когда мать, Мариям, зашла в комнату к Ясмине, та молча сидела на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку, и тихонько заливалась слезами. Она делала это совсем не слышно, стараясь не разбудить спящего Султанчика, которого она еле уложила после громкого, эмоционального ухода отца. Комната, обычно залитая солнечным светом, казалась сейчас мрачной и холодной, отражая состояние её обитательницы.
Мариям не знала, о чём говорил Юсуф с дочерью – муж никогда не делился с ней своими планами, опасаясь, что мать находится под влиянием Ясмины и отвергнет все его идеи. Но, увидев слёзы дочери, мать поняла, что Юсуф задумал что-то неладное, что-то, что могло причинить Ясмине боль. Сердце её сжалось от волнения за дочь.
Первое, что сделала Мариям – это успокоила дочь при помощи крепких материнских объятий. Она обняла Ясмину так сильно, как только могла, передавая ей своё тепло и свою любовь. Когда потоки воды из глаз дочери стали чуть меньше, мать спросила у неё, о чём был разговор с отцом, её голос был тихим, успокаивающим. Ясмина рассказала ей всё в подробностях, рассказала о навязываемом браке с Мусой, об угрозах отца, и Мариям поняла, почему так поникла дочь.
Мать прекрасно знала, кто такой Муса. Она сама испытывала к нему неприязнь, и новость о том, что он скоро станет её зятем, была для Мариям крайне неприятной. Но она понимала, что Юсуф не будет слушать ни её, ни кого-то другого. Его гордость, его стремление сохранить репутацию семьи – всё это было сильнее любых доводов разума. Первое, что попробовала сделать мать – это внушить дочери, что всё, может, не так уж и плохо.
— Я понимаю твоё отчаянье, Ясмина, — говорила Мариям мягким, успокаивающим тоном, гладя дочь по волосам. — Но что, если этот Муса на самом деле не такой, каким его представляют? Да, у него были конфликты с бывшими женами. Но мы ведь не знаем первопричин? Смиренная жена никогда не доведёт мужа до рукоприкладства. Даже такого взрывного мужа, как Муса. Тем более, он знает твоего отца, и не посмеет обидеть его дочь. Так что, отчасти всё в твоих руках!
— Хорошо, мама, допустим, он будет ласков ко мне, — предположила Ясмина. — Но что будет с Султанчиком? Он ещё мал и часто капризничает. Будет ли он терпеть капризы чужого ребёнка? Я уже вижу, как мы будем ссориться из-за него, и в этой ссоре я молчать не стану! Боюсь, у нас всё будет так же, как в его прошлых браках.
— Дочка моя, ты сейчас серьёзно говоришь? — мать смотрела на Ясмину с удивлением. — Такой мужчина, как Муса, не возьмёт тебя с ребёнком от… другого мужчины. Ты пойдёшь в его семью одна.
— А что будет с Султаном? — глаза Ясмины расширились от испуга. Её голос дрогнул.
— Султанчик останется со мной, — спокойно говорила мать, как будто речь шла о котёнке, а не о полугодовалом ребёнке. — Я позабочусь о нем. Он ведь мой внук! Забыла?
— Нет, мама, я не оставлю его тебе. Смысл не в том, что я тебе не доверяю… Нет! Я просто хочу сама растить своего ребёнка. Как ты растила нас. Я так хочу! — Ясмина отчаянно сопротивлялась идее расстаться с сыном.
— Пойми, дочь, иногда мы стоим перед выбором. Иногда нас толкают к тому или иному варианту. Твой вариант – он без ребёнка, как не крути. Это ради твоего же блага, и ради блага твоего дитя. Не будь эгоисткой.
— Это я эгоистка? — Ясмина вскипела. Её голос стал резким, полным обиды. — Кто-то меня сейчас сливает замуж, чтобы подчистить свою репутацию, а эгоистка при этом я?
— Ясмина, когда ты встречалась с Рустамом, то думала только о себе, — объясняла свою позицию мать, её голос стал твёрже. — Сейчас мы с отцом расхлёбываем то, что ты нам принесла. И надо понимать, что всё не будет так, как ты хочешь. Придётся идти на жертвы. Не бойся, мы поможем. Мы не оставим тебя одну. Просто сделай, что просит отец.
— И ты туда же! Вот, например, ты, мама: как ты выходила за папу? По любви, или родственники выдали? — Ясмина, в отчаянии, попыталась найти поддержку в прошлом матери.
— Когда родители отца пришли в наш дом, я даже не знала Юсуфа, — рассказала мать, её глаза затуманились воспоминаниями. — Мы начали сближаться только после свадьбы. И тогда я поняла, что он и есть мой мужчина. Со всеми его недостатками я приняла его и поняла, что рожу ему детей и стану его спутницей на всю жизнь.
— Но ты когда-нибудь его любила?
— Ясмина, в семье любовь – не главное.
— А ты вообще кого-нибудь любила?
— Ну… вот ты… любила своего Рустама. И к чему это привело? Любовь нас делает слепыми.
— Любила или нет? Ты так и не ответила.
— Вся моя любовь… она досталась вам, моим детям. Тебе этого мало?
— Я не говорю сейчас о любви материнской. Ты намеренно уходишь от ответа. Ладно, с тобой всё понятно. Отец – тоже. Для него репутация всегда важнее счастья его дочери. Мне что прикажешь делать, мама?
Мать смотрела на Ясмину, её лицо было напряжённым, словно она боролась с какой-то внутренней борьбой. В голове её кружились мысли, как вихрь: ей было жалко отдавать свою любимую дочку, своего младшего ребёнка, в руки деспоту и тирану. Но идти против воли мужа она бы никогда не решилась.
— У тебя есть два варианта, — подвела итоги мать, её голос был тих, но твёрд. — Первый – подчиниться и сделать всё так, как хочет твой отец. Второй…
Мать замолчала. Было заметно, как борются в её душе благоразумие, привычка к подчинению и страх за судьбу своего ребёнка. Она знала, что выбор, какой бы он ни был, будет тяжёлым, полным последствий.
В этот момент проснулся Султанчик, его переливистый плач, сначала тихий, а потом всё нарастающий, наполнил комнату. Ясмина тут же взяла его на руки, прижала к себе и принялась энергично качать на руках, в надежде, что он снова уснёт.
— Ну, мама, и каков же второй вариант? Ты не договорила. — шепотом спросила Ясмина, настаивая на ответе.
— Второй вариант? — повторила мать, как будто упустившая нить своих собственных мыслей. — Я всё же думаю, тебе нужно остановиться на первом. — Её голос звучал неуверенно, как будто она сомневалась в своей правоте.
— Мама, блин! — Ясмина теряла терпение. — Раз начала, говори! Я должна знать этот чёртов второй вариант.
— Беги, Ясмина, беги! — выпалила мать, говоря вполголоса, как будто боясь, что у стен есть уши. — Беги, как можно дальше. Оставь мне Султана, я о нём позабочусь, как о собственном сыне.
Ясмина огляделась по сторонам, её глаза широко раскрылись от удивления. Она не верила, что слышит эти слова от собственной матери, всегда смиренной и осторожной. Это была совершенно другая Мариям, решительная и смелая.
— Не бойся за дитя! — продолжала говорить мать, словно заговорённая. — С ним ничего не случится. Отец никогда не обидит ребёнка. Да и я не позволила бы.
— Мам, ты всё это сейчас серьёзно говоришь? — Ясмина всё никак не могла поверить в услышанное.
— Да, Ясмина, я серьёзно. Ты многого не знаешь. Моя судьба не так прекрасна, как может показаться со стороны. Были дни, когда мне с твоим отцом было совсем гадко, совсем больно… Когда тебя ещё не было на свете, доходило до того, что я была на грани жизни и смерти… Ты не представляешь, как плохо мне было. — Голос матери дрогнул, в нём слышалась боль, несбывшиеся надежды, годы подавленной жизни.
— Но ведь у вас сейчас всё хорошо?! — Ясмина не могла представить, что её родители переживали что-то подобное.
— Да, он успокоился, и я смирилась. Приспособилась. Но, если бы мне предложили прожить другую жизнь… другую судьбу… Я бы не остановилась перед выбором. Я бы никогда не осталась. Поэтому, беги! Пока ещё можно это сделать. После того как ты войдёшь в дом Мусы, тебя уже никто никуда не выпустит.
Ясмина смотрела на мать испуганными глазами, время от времени переводя взгляд на мирно засыпавшего Султанчика. Ей больно было даже думать о том, что она бросит своего маленького сынишку, но она могла доверить его матери. Тем более теперь, после этого разговора, они как будто стали ближе: дочь и мать, чьи судьбы были в чем-то похожи. Вот только, матери никто не давал такого шанса – изменить свою судьбу. А у Ясмины он был, и она не могла им не воспользоваться.
— Хорошо, мама, — прошептала она еле слышно, её голос был тихим, но решительным. — Но я вернусь за Султаном. И вернусь за тобой!