- Для чего ты мне это показываешь? Или я пойму позднее?
В промежутках между ночами Соня училась, работала, жила, но засыпала с ужасом, зная, что сон принесет очередную порцию страшных знаний.
Ночь сгустилась за окном, обволакивая комнату Сони липким, непроницаемым мраком. Обычно успокаивающий шум города затихал, уступая место тишине. Соня перевернулась на другой бок, комкая подушку в отчаянной страшась уснуть, но сон неудержимо смыкал ее глаза, словно кто-то настойчиво заставлял ее уснуть. Сон, вместе с картинами прошлого, наступил внезапно, поглотив сознание Сони без предупреждения. Она оказалась в том же бетонном здании, но сейчас оно ей казалось пронизанным промозглым холодом. Серые каменные стены возвышались над ней, теряясь где-то в непроглядной высоте. Сырой воздух пах землей и чем-то сладковато-гнилым, вызывая тошноту. Но больше всего ее пугала тишина, давящая, звенящая, предвещающая беду.
Она увидела коридор, в дальнем конце которого появился свет. Тусклый, мерцающий, он медленно приближался, выхватывая из мрака зловещие детали. Соня почувствовала, как по спине побежали мурашки. Сердце бешено заколотилось, отбивая панический ритм.
Свет озарил темное помещение с алтарем посередине. И она увидела Вику. Теперь в ее лице не было жизни, эмоций, лицо было как безжизненная маска. Глаза – пустые, лишенные жизни, устремлены в одну точку. Она казалась замороженной, скованной невидимыми цепями. Вика стояла, а затем стала раздеваться, и уже на.гая пошла к алтарю и легла на него в позе звезды. Послышались голоса, но Соня слышала их только как шелест, не могла различить ни звука, словно ей не давали это слышать, и она понимала – это рано, надо смотреть на Вику.
Соня впервые увидела алтарь отчетливо: холодный, серый камень, исписанный непонятными символами. Вокруг алтаря клубился туман, и в тумане стоял прозрачный сосуд из непонятного материала, мерцающие призрачные огоньки отделялись от Вики, падали в тумен, и щупальца этого живого тумана складывали их в сосуд. Эти огоньки, словно капельки, вырывались из тела Вики, каждая такая капля казалась частичкой ее души, добровольно отданной на заклание, частичка любви, живущая в ней.
Соня хотела закричать, побежать, остановить Вику, но ее тело словно окаменело: она не могла пошевелиться, не могла издать ни звука, а была лишь беспомощным наблюдателем чужого кошмара. Вместе со светом Викиной души уходила из нее и жизнь. И тут она четко услышала:
- Останавливаемся, нам нужна ее жизнь, а так она умрет.
И в этот момент Соня почувствовала непередаваемый ужас, понимая, что сейчас начнется самый страшный обряд.
Но его она не увидела, резко выдернутая из сна.
Соня была покрыта липким потом, задыхалась от ужаса. Она знала, что сейчас Вику будут убивать, у нее почти забрали душу, а остальное принесут в жертву, проведут какой-то страшный ритуал.
Понемногу она пришла в себя, на часах было четыре утра. Соня заварила чай с мятой, теплый, выпила его, и уснула без сновидений, до утра.
День в институте тянулся как обычно, она не видела Ивана, Татьяна болела, Максим встретил ее после лекций, проводил домой и умчался по каким-то своим делам, сказав, что у него подработка.
Соня вздохнула, села заниматься, готовиться к семинарам, спать захотелось уже в десять вечера. Соня боялась уснуть, но справиться с этим состоянием не могла, так что забралась под одеяло и погрузилась в новую историю, которую ей показывала Вселенная.
В этот раз она очутилась в уютном кафе, наполненном ароматом кофе и свежей выпечки. Соня узнала его: это любимая кофейня ее факультета. Сквозь большие окна лился солнечный свет, играя бликами на полированной столешнице. И в этом оазисе уюта сидела Лена, та самая погибшая сводная сестра Ивана.
Первокурсница, настоящая красавица: большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, лучились радостью. Светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, казались сотканными из солнечных лучей. Лена сидела за столиком у окна, попивая латте и кого-то ждала. И это ожидание преображало ее: вокруг Лены словно сияла аура счастья, делая ее еще более привлекательной.