— Уму непостижимо! Я тут зашиваюсь на работе, а ты опять экономишь на моей матери! Это же чёрная икра из супермаркета, а не из «Елисеевского»! Ты совсем совесть потеряла?! — Игорь швырнул тарелку в раковину так, что брызги разлетелись по всей кухне.
Катя молча вытерла капли с дизайнерского фартука. Тот самый, что подарила себе на день рождения — никто из семьи мужа даже не вспомнил о празднике. Она посмотрела на накрытый стол с праздничным обедом, который готовила пять часов после двенадцатичасовой смены в ресторане.
— Знаешь, — тихо сказала она, — твоя мать права. Я недостаточно стараюсь.
Игорь удивлённо поднял брови. За семь лет брака он привык к тому, что жена огрызается, спорит, но в итоге всегда уступает. Это было негласное правило их семьи: Катя работает поваром в модном ресторане, а по выходным превращает их квартиру в бесплатную столовую для всей его родни.
— Наконец-то дошло, — хмыкнул он, вытирая руки её кухонным полотенцем. — Мама столько для меня сделала. Она заслуживает лучшего.
Катя кивнула, глядя в окно. Там, внизу, её свекровь Антонина Павловна помогала выйти из такси своей сестре. Следом парковался внедорожник брата Игоря с женой и детьми. Воскресный обед вот-вот должен был начаться. Как обычно — непрошенный, нежеланный, но обязательный.
***
— Катюш, у тебя бульон пересолен, — Антонина Павловна поморщилась, отодвигая тарелку. — И чеснока многовато. Ты же знаешь, у Валечки гастрит.
Валечка — сорокалетняя сестра свекрови — согласно закивала, хотя уже успела опустошить тарелку.
— Простите, в следующий раз учту, — автоматически ответила Катя, раскладывая по тарелкам тушёное мясо.
— А что на десерт? — поинтересовался племянник мужа, тринадцатилетний Димка. — Надеюсь, не как в прошлый раз? Эти твои профитроли были какие-то кислые.
— Димка! — одёрнула его мать. — Не говори так. Просто в ресторане, наверное, лучше готовят, да, Катюш?
Катя стиснула зубы. В её ресторане эти самые профитроли были хитом сезона. Критик из «Гастрономического гида» назвал их «облаками наслаждения». Но здесь, в этой квартире, её кулинарный талант ничего не стоил. Здесь она была просто бесплатной прислугой.
— Игорь, кстати, у тебя документы на квартиру готовы? — как бы между прочим спросил его брат Виктор, вытирая рот салфеткой. — Юрист всё оформил?
Катя замерла с половником в руке. О каких документах идёт речь?
— Витя, не сейчас, — отрезал Игорь, бросив быстрый взгляд на жену.
— А что такого? — удивился Виктор. — Катя же в курсе, что ты переписываешь долю квартиры на меня? Ради безопасности бизнеса?
В столовой повисла тишина. Катя медленно положила половник на стол.
— Нет, я не в курсе, — её голос звучал неожиданно спокойно. — О каком бизнесе идёт речь, Игорь?
— Да так, — отмахнулся муж. — Мелочи. Потом обсудим.
— Давайте сейчас, — Катя села напротив. — Я внимательно слушаю.
Свекровь нервно закашлялась.
— Катюша, милая, мужчинам надо решать свои дела. А нам, женщинам, лучше заняться десертом. Что там у тебя сегодня?
— Правда, — настойчиво повторила Катя, глядя прямо на мужа.
Игорь встал, демонстративно бросив салфетку на стол.
— Пойдём, поговорим на кухне.
***
— Ты с ума сошла? — зашипел он, когда они остались наедине. — Устраивать сцены при всей семье!
— Я устраиваю сцены? — Катя почувствовала, как внутри закипает ярость. — Ты тайком переписываешь документы на нашу квартиру, а виновата я?
— Не нашу, а мою, — отрезал Игорь. — Это моя добрачная собственность, забыла? И вообще, без меня ты — ноль! Кому нужна твоя стряпня? Думаешь, далеко бы ты продвинулась без моей поддержки?
Катя смотрела на него, словно видела впервые. Этот чужой, самодовольный человек был её мужем семь лет. Семь лет она верила, что их брак — это партнёрство. Что его успех в автобизнесе и её карьера шеф-повара одинаково важны.
— Я возвращаюсь к гостям, — бросил Игорь. — А ты успокойся и подавай десерт. И улыбайся, ради бога. Не позорь меня перед семьёй.
Он вышел, хлопнув дверью. Катя стояла, прислонившись к холодильнику. В голове крутились обрывки мыслей. Квартира. Документы. Переписал. Безопасность бизнеса.
И вдруг её осенило. Она бросилась к ноутбуку, лежавшему на кухонном столе. Несколько кликов — и перед ней открылась база данных судебных приставов. Дрожащими пальцами она ввела имя мужа.
На экране появился длинный список. Исполнительные производства. Долги. Неоплаченные кредиты. Общая сумма с шестью нулями. И самое страшное — среди заложенного имущества числилась их квартира.
***
Всю следующую неделю Катя молчала. Она готовила завтраки и ужины, отвечала на вопросы односложно и делала вид, что ничего не произошло. Игорь расслабился, решив, что гроза миновала.
В воскресенье утром она встала раньше обычного.
— Ты куда? — сонно спросил муж, когда она оделась.
— В магазин. Сегодня же обед для твоей семьи.
Он улыбнулся и перевернулся на другой бок. Всё было как всегда.
К двум часам дня квартира наполнилась родственниками. Антонина Павловна первым делом заглянула на кухню.
— Катюш, что у нас сегодня? Пахнет вкусно!
— Сюрприз, — улыбнулась Катя. — Проходите в столовую, я сейчас всё подам.
Родня расселась за большим столом. Игорь во главе, как полагается хозяину. Свекровь по правую руку от него. Брат с женой и детьми. Сестра свекрови с мужем. Двоюродный племянник мужа, который почему-то тоже считал своим долгом приходить каждое воскресенье.
— Внимание! — Катя вошла в столовую с большим подносом.
Все затихли в предвкушении. Она медленно обошла стол, ставя перед каждым... пустую тарелку и счёт.
— Что это? — растерянно спросила свекровь, разглядывая бумажку.
— Это меню, — спокойно ответила Катя. — С сегодняшнего дня у нас платная система обслуживания. Вы выбираете блюда, оплачиваете их, и я с удовольствием приготовлю.
— Ты с ума сошла? — Игорь вскочил, опрокинув стул. — Немедленно прекрати этот цирк!
— Почему цирк? — удивилась Катя. — Просто бизнес. Ты же у нас деловой человек, должен понимать.
— Катя, — голос свекрови дрожал от возмущения, — это неприлично! Мы семья!
— Правда? — Катя села во главе стола, заняв место мужа. — А семья переписывает квартиру втайне от жены? Семья берёт кредиты и не платит по ним годами? Семья лжёт о финансовом положении?
В столовой повисла гробовая тишина. Виктор побледнел и начал что-то шептать на ухо жене.
— Откуда ты... — начал Игорь, но в этот момент раздался звонок в дверь.
— О, а вот и мои гости, — Катя встала и пошла открывать.
На пороге стояли двое мужчин в строгой форме и женщина с папкой документов.
— Здравствуйте, — сказала женщина. — Федеральная служба судебных приставов. Мы получили информацию о возможном сокрытии имущества должником Игорем Сергеевичем Макаровым.
Катя приветливо улыбнулась.
— Проходите. Как раз вся семья в сборе. Очень удобно.
***
Следующие два часа превратились в настоящий кошмар для семейства Макаровых. Оказалось, что Игорь годами брал кредиты на развитие автосалона, который давно прогорел. Платежи он пропускал, а новые кредиты оформлял на подставных лиц — в том числе на брата и мать. Квартиру пытался переписать, чтобы спасти от конфискации.
— Вы знали об этом? — спросила пристав у Кати.
— Нет, — честно ответила она. — Узнала случайно неделю назад. И решила... помочь государству.
Антонина Павловна рыдала, обвиняя невестку в предательстве. Виктор кричал, что ничего не подписывал. Игорь сидел с каменным лицом, глядя в одну точку.
— У меня есть заявление, — сказала Катя, когда приставы начали описывать имущество. — Мы с мужем заключили брачный договор семь лет назад. Согласно ему, моя доля в квартире неприкосновенна, а всё имущество, которое я заработала, является моей личной собственностью.
Она достала документ из сумки и протянула приставам. Игорь побелел.
— Это подделка! — крикнул он. — Я ничего такого не подписывал!
— Подписывал, — спокойно ответила Катя. — В день свадьбы. Ты даже не читал, что там написано. Сказал, что доверяешь мне полностью.
Пристав внимательно изучила документ.
— Договор удостоверен нотариально, всё в порядке. Ваша доля в квартире действительно защищена.
— Но этого не может быть! — Игорь схватился за голову. — Ты же... ты же просто повар! Откуда ты знаешь такие вещи?
— Я не просто повар, — тихо ответила Катя. — Я шеф-повар ресторана со звездой Мишлен. И дочь юриста, который научил меня защищать себя. Даже от тех, кому я доверяю.
***
Когда приставы ушли, забрав описанное имущество и пообещав вернуться для оценки квартиры, родственники начали тихо расходиться. Никто не смотрел Кате в глаза. Никто не попрощался.
— Я подаю на развод, — сказала она, когда они остались с Игорем вдвоём. — Завтра. И да, я уже сняла квартиру. Сегодня переезжаю.
— Ты не можешь так поступить, — он выглядел потерянным. — Я твой муж. Мы семья.
— Нет, — покачала головой Катя. — Мы не семья. Мы были поваром и посетителем. Я готовила, ты ел. И даже не удосужился прочитать меню.
Она собрала вещи за час. Самое необходимое уместилось в два чемодана. Остальное она заберёт потом, когда всё утрясётся.
— Без меня ты — ноль! — закричал он, когда она выходила из квартиры
Катя остановилась на пороге. Эти слова, как пощёчина, обожгли её лицо, но не задели душу. Она медленно повернулась и посмотрела на мужа — воспалённые от злости глаза, дрожащие губы, сжатые кулаки. Семь лет жизни с этим человеком растаяли, как утренний туман.
— Знаешь, Игорь, — она говорила спокойно, почти с жалостью, — мне жаль, что ты так думаешь. Но ещё больше жаль, что ты никогда не видел во мне равного. Человека с мечтами, амбициями, талантом. Ты видел только удобную домработницу и повара для своей семьи.
— Да что ты несёшь?! — он ударил кулаком по стене. — Я дал тебе всё! Эту квартиру, возможность работать в ресторане, статус!
Катя грустно улыбнулась.
— Квартиру я выплачивала пополам с тобой. В ресторан меня взяли за мой талант, а не по твоей протекции. А что касается статуса... — она вздохнула, — быть женой лжеца и банкрота — не тот статус, которым я хотела бы гордиться.
Игорь побледнел. Катя видела, как за его глазами что-то сломалось — возможно, последние остатки самоуважения. Ей даже стало его жаль, но семь лет лжи нельзя было вычеркнуть одним моментом раскаяния.
— Прощай, Игорь. Надеюсь, ты найдёшь силы начать всё заново. Только в следующий раз будь честнее — с собой и с другими.
Она повернулась, чтобы уйти, но его следующие слова остановили её.
— Они никогда не примут тебя, — прошипел он. — Думаешь, ты такая особенная со своей готовкой? Таких, как ты — сотни! А мама... мама всегда говорила, что ты недостаточно хороша для нашей семьи.
Катя поставила чемоданы на пол. Медленно стянула с пальца обручальное кольцо и положила его на тумбочку у двери.
— Твоя мама права, — сказала она тихо. — Я действительно недостаточно хороша для вашей семьи. Я лучше.
***
Прошло три месяца. Катя стояла у окна своей новой квартиры, маленькой, но уютной, и смотрела на вечерний город. Развод прошёл быстро — Игорь не стал затягивать процесс, понимая, что после скандала с приставами его репутация и так висела на волоске.
Катина доля в их бывшей квартире была продана с аукциона, деньги пошли на погашение части долгов Игоря. Ей удалось отсудить компенсацию — не так много, как хотелось бы, но достаточно для нового старта.
Звонок в дверь вырвал её из задумчивости. На пороге стоял курьер с огромным букетом.
— Екатерина Андреевна? Вам цветы и приглашение.
Она с удивлением приняла букет и конверт. Внутри оказалась элегантная карточка с золотым тиснением:
"Приглашаем Вас на торжественное открытие нового ресторана 'Инсайт'. Специальное предложение для шеф-повара Екатерины Макаровой — обсуждение возможного сотрудничества. С уважением, Марк Леонидович Берг, ресторатор."
Марк Берг! Один из самых успешных рестораторов страны, владелец сети элитных заведений. О сотрудничестве с ним мечтали многие именитые шеф-повара.
К приглашению была приложена записка от руки:
"Ваши фуа-гра и профитроли — лучшее, что я пробовал за последние десять лет. Предлагаю обсудить открытие авторского ресторана под Вашим именем."
Катя прижала приглашение к груди. Слёзы радости навернулись на глаза. Это был её шанс — тот самый, о котором она мечтала долгие годы. Авторский ресторан! Её меню, её правила, её имя на вывеске.
***
Открытие "Инсайта" было событием сезона. Журналисты, критики, селебрити — все хотели попасть на презентацию нового проекта Марка Берга. Катя нервничала — сегодня она должна была представить своё дегустационное меню потенциальным инвесторам.
— Не переживайте так, — Марк улыбнулся, поправляя галстук. — Я уверен в вашем таланте. Иначе не пригласил бы.
Она благодарно кивнула и вернулась на кухню, где её команда завершала подготовку блюд. Шесть изысканных позиций, каждая — отражение её кулинарной философии. Простые продукты, превращённые в произведения искусства.
— Катя? Катя Макарова?
Она обернулась и замерла. В дверях кухни стояла Антонина Павловна, мать Игоря. Постаревшая, осунувшаяся, но всё с тем же надменным выражением лица.
— Что вы здесь делаете? — Катя почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
— Я... я пришла извиниться, — голос свекрови дрожал. — Игорь в тюрьме. Оказалось, он не только кредиты не платил, но и налоги... И дом мой забрали, и Витину машину... Нам некуда идти.
Катя смотрела на женщину, которая годами унижала её, критиковала её кухню, относилась к ней как к прислуге. Теперь она стояла здесь, в её новом мире, прося о помощи.
— Я подумала... может, ты возьмёшь меня хотя бы посудомойкой? Я умею работать, Катя. И Валечка тоже может помогать...
В голове Кати пронеслись все воскресные обеды, все колкие замечания, все пренебрежительные взгляды. «Просто повар». «Недостаточно хороша для нашей семьи». «Без Игоря ты — ноль».
— Антонина Павловна, — Катя сделала глубокий вдох, — я не могу взять вас посудомойкой.
Лицо свекрови исказилось от обиды и гнева.
— Конечно! Теперь ты большой человек! Теперь ты можешь мстить! Думаешь, мы не знаем, что это ты донесла на Игоря приставам? Ты разрушила нашу семью!
— Вашу семью разрушила ложь, а не правда, — спокойно ответила Катя. — И я не собираюсь мстить. Просто у меня другие планы.
Она достала из кармана визитку и протянула свекрови.
— Это адрес кулинарной школы, которую я открываю в следующем месяце. Там нужны администраторы и помощники. Если вы действительно готовы работать, приходите на собеседование. Но имейте в виду — у меня высокие стандарты и никаких поблажек не будет.
Антонина Павловна растерянно взяла визитку.
— Ты... ты даёшь мне шанс? После всего, что было?
— Я даю шанс человеку, который в нём нуждается, — пожала плечами Катя. — Но запомните одно: в моей кухне нет места лжи, манипуляциям и неуважению. Здесь всё прозрачно, как бульон хорошего консоме.
***
Вечер прошёл триумфально. Катино меню привело критиков в восторг. Контракт с Бергом был подписан в тот же день — через полгода должен был открыться ресторан "Катрин", названный в её честь.
Поздно ночью, когда последние гости разошлись, она сидела с бокалом шампанского в пустом зале ресторана. Её новая жизнь только начиналась. И в этой жизни она больше не была "просто поваром" или "женой Игоря". Она была шеф-поваром Екатериной Макаровой, человеком, который своим талантом и упорством заслужил право на уважение и успех.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от неизвестного номера:
"Я видел в новостях про твой успех. Не думал, что ты справишься без меня. Прости за всё. Может, поговорим, когда я выйду? Игорь".
Катя улыбнулась и удалила сообщение, не отвечая. Некоторые рецепты не стоит готовить дважды, особенно если в первый раз блюдо получилось несъедобным.
Она подняла бокал, словно произнося тост:
— За новое меню жизни. Без горечи, но с правильной остротой.
Сейчас читают: