Ответом на ультиматум Османа был свист арбалетного болта, который вонзился в палубу рядом с ним.
Магистр Деметриос и его гости не собирались сдаваться. Они отступили в главный зал виллы – огромное, богато украшенное помещение с массивными дверями, – и забаррикадировались там со своей личной охраной. Они решили сделать эту виллу своей крепостью и своей могилой.
– Глупцы, – прорычал Самса Чавуш. – Думают, стены их спасут.
– Значит, мы лишим их стен, – холодно ответил Осман. Он повернулся к своим людям, которые уже высадились на берег. – Волки степей! Волки моря! Вперед! Не оставить камня на камне от этого змеиного гнезда!
Начался финальный штурм. Пираты и воины Кайы, сражаясь плечом к плечу, ворвались в здание виллы. В роскошных коридорах, среди разбитых ваз и порванных гобеленов, закипела жестокая, тесная битва.
Путь к главному залу преграждала огромная дубовая дверь, заваленная изнутри тяжелой мебелью.
Воины пытались выбить ее, но она не поддавалась.
– Прочь с дороги! – раздался рев Бамсы.
Он растолкал своих товарищей, размахнулся своей двусторонней секирой и с нечеловеческой силой обрушил ее на дверь. Раздался оглушительный треск. Щепки полетели во все стороны. Еще удар! И еще!
В двери образовался пролом. И первым в этот пролом, не дожидаясь, пока он станет больше, шагнул Тургут. Он был как стальной вихрь. Его меч пел в воздухе, отбивая летящие в пролом стрелы и копья, прикрывая Бамсы, который продолжал крушить преграду.
Это был идеальный тандем. Несокрушимая сила и несокрушимая стойкость. Через мгновение дверь рухнула, и они ворвались в зал.
Битва в зале была короткой. Последние защитники были перебиты.
И вот, они остались одни. Осман и его беи – и три «Пальца» Длани. Магистр Деметриос («Богатство»), бледный митрополит в изорванной рясе («Вера») и еще один лорд, которого Аксунгар опознал по описаниям как «Садовника» («Яд»).
Они были побеждены, но все еще пытались сохранить остатки высокомерия.
– Ты пожалеешь об этом, тюркский щенок! – прошипел Деметриос. – Я куплю твою голову! Я предложу за нее столько золота, что за тобой будут охотиться даже твои братья!
– Я предам тебя анафеме! – вторил ему митрополит. – Именем Господа, я прокляну тебя и весь твой род!
– «Рука» достанет тебя везде, – тихо добавил «Садовник». – Даже в твоей постели.
Осман молча слушал их. А потом медленно подошел к Деметриосу.
– Твое золото омыто кровью детей. Твой бог – это страх. А твои угрозы – лишь предсмертный хрип змеи, которой наступили на голову.
– Убейте их! – прорычал Бамсы, занося секиру.
– СТОЙ! – приказал Осман. Его голос был тверд, как сталь.
Все замерли.
Осман обвел взглядом своих воинов, затем поверженных врагов.
– Их преступления велики. И они заплатят за них своими жизнями. Но мы – не они. Мы не убийцы, которые упиваются чужой болью. Мы – воины Закона. Мы несем не месть, а правосудие.
Он повернулся к Тургуту.
– Связать их. Крепко. Мы доставим их в Биледжик. Всех троих. Их будут судить публично, по законам нашего нового государства. Мы покажем всем – и друзьям, и врагам – что на наших землях наступила новая эра. Эра справедливости.
Это решение было сильнее любого удара мечом. Оно было заявлением. Заявлением о рождении не просто нового племенного союза, а настоящего государства, основанного на Законе.
Битва на острове была окончена. Начиналась битва за умы и сердца.
Какое решение! Какая мудрость! Осман не просто уничтожил врага. Он сделал нечто гораздо большее – он заложил еще один камень в фундамент своей будущей империи.
Публичный суд над такими могущественными людьми – это событие, которое потрясет всю Анатолию!
Битва выиграна. Злодеи в цепях. Но что теперь? Как пройдет этот суд? Попытается ли «Рука» отбить своих лидеров? И как это повлияет на отношения Османа с Византией?
Мы вступаем в финальную фазу нашей второй книги. Осталось три главы, и они будут посвящены политике, интригам и, конечно же, долгожданным личным событиям в жизни наших героев. Не пропустите!