Общепринято считать, что гуроны являлись самыми преданными союзниками французов. Читатели, возможно помнят мои статьи о восстании 1747 года Николя Оронтони, и интригах вождя гуронов по имени Кондиаронк, он же Le Rat - Крыса. Хотя в данной заметке я хочу познакомить вас с редким случаем боя индейцев на воде, но он совершенно неотделим от противостояния двух вождей, Кондиаронка и ля Барона, которые тянули племя гуронов Великих Озер в разные стороны.
Ля Барон, капитан (вождь) клана Луговой черепахи, чье настоящее туземное имя не представлено ни в одном источнике, впервые публично столкнулся с Кандиаронком, капитаном клана волков, в мае 1695 года на встрече главных вождей гурнов и оттава с Антуаном де ла Мот, сьером де Кадилльяк, тогдашним комендантом форта Мичилимакинак. Авторитетные мужчины собрались вместе. чтобы обсудить меры противодействия ирокезам, которые собирались напасть индейцев майами, союзников гуронов, оттава и французов.
У Барона было к собравшимся сообщение от ирокезов, которые информировали, что не собираются причинить вреда этим нападением. Наоборот, они собираются “поглотить майями, чтобы объединить все земли, и приглашают все озерные племена отправится вместе с французами на мирный совет к Детруа [проливу между озером Эри и Гурон], когда листья станут красными”.
Кондиаронк был против плана “мирного поглощения” союзников ирокезами. В его ответной речи прозвучал призыв к объединению гуронов с их братьями и сестрами майями против ирокезов:
У нас на всех один дом и один огонь, а значит должно быть и одно мнение. Давайте объединимся. Все нам благоприятствует. В нашей деревне имеется кукуруза, чтобы накормить женщин и детей, и у нас есть храбрые воины. Что мешает нам умереть, как мужчинам, защищая свои жизни? Должны ли мы оставаться безучастными, пока уводят наших братьев?
Предложение Барона было отвергнуто, но у того было собственное мнение на этот счет, и он не прекращал контактировать с ирокезами. Даже когда он отправился в Монреаль, чтобы выступить от имени озерных гуронов перед французскими властями, его сын отправился к сенека, самому западному народу Лиги ирокезов, в качестве члена тайного посольства.
Хотя воду мутил Барон, именно Кондиаронку пришлось заплатить высокую цену за интриги своего политического соперника. Соседние алгонкинские племена становились все более подозрительными к телодвижениям гуронов на политическом поле и заигрыванием их отдельных вождей с всеобщим врагом. В 1696 году военный отряд из 20 воинов оттава, который отправился на поиски ирокезов, повстречал на своем пути одинокое каноэ гуронов. В каноэ были в основном женщины и дети, да еще несколько мужчин, и один из них родной сын Кондиаронка. Вспыхнула ссора, обнажилось оружие и все гуроны были убиты.
В 1697 году не менее тридцати гуронов, в том числе несколько человек из семьи Ля Барона, отправились на восток к ирокезам, чтобы осмотреть землю, которую Пять Наций были готовы предоставить им для поселения. Сам же Барон двинулся на юг, чтобы по пути присоединится к большому отряду ирокезов, и в его авангарде прибыть к майями, усыпить их бдительность, а потом внезапно напасть.
Однако, коварный план пошел насмарку. Кондиандарок не дремал, ему заранее стало известно о замыслах своего соперника, и он послал майями весточку быть начеку и не доверять сладким речам Барона. Вождь собрал около 150 воинов гуронов, оттава, поттаватоми и сауков, погрузился в каноэ и повел своих людей на перехват отряда вторжения.
На берегах озера Эри Кондиандароку удалось захватить в плен несколько разведчиков-ирокезов и узнать от них, что главные силы вторжения насчитывают 250 воинов и, что большая часть людей идет по берегу, а каноэ имеется ровно столько, чтобы вместить 60 человек.Кандиаронк использовал полученные знания, чтобы разработать хитрый план атаки. Вот, как красноречиво пишет об этом историк-иезуит Шарлевуа в своей “Истории новой Франции” (изд. 1747 г.):
[Кандиаронк] двинулся со всем своим отрядом к месту, где, как ему сообщили, расположился вражеский лагерь. Когда он приблизился к лагерю на расстояния ружейного выстрела, то притворился, что очень удивлен и встревожен встречей с превосходящими силами врага, и пустился в ложное бегство. Шестьдесят ирокезов тут же сели в свои каноэ и отправились в погоню, а люди Крысы, быстро работая веслами, отплыли на два лье от берега. Там они остановились, выровнялись и приняли первый залп ирокезов, который убил только двоих воинов. Затем, не дав врагу времени на перезарядку, они обрушились на них с такой яростью, что все каноэ ирокезов были изрешечены или пробиты. Тридцать семь врагов были убиты, четырнадцать взяты в плен, остальные утонули. Среди них было пять главных вождей страны ирокезов.
После 1697 года в исторических анналах имя Ле Барона не упоминается. Возможно, он не остался жить у ирокезов, а переждал горячую пору и тихо вернулся в Детройт, где остался доживать свои дни и более не лез в “большую политику”. Об этом косвенно свидетельствует тот факт, что имя Ле Барон стало наследственным среди озерных гуронов (вайандотов), правда было изменено с “Baron” на “Waron”, поскольку в языке вайандотов отсутствует звук “b”.
Согласно церковно-приходских записей иезуитской миссии среди гуронов Детройта появляется мужчина, который был отцом крещеных детей от четырех женщин из кланов Оленя, Змеи, Большой Черепахи и Полосатой Черепахи. Эти дети были крещены с 1729 по 1736 год. Его жену, Доротею Скатанди из клана Полосатая Черепаха, называли «Лаварон». Примечательно, что крестные отцы его первых двух крещеных детей носили ирокезские имена: Осэтагенрат и Ганнавасиохар. Очевидно, носитель имени “Лаварон” продолжил ирокезские связи своего тезки.
Ссылки на упоминаемые статьи - 1) История жизни Кондиандарока; 2) Восстание Николя Оронтони.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.